Лайла Сейдж – На грани падения (страница 16)
Это не имело никакого отношения к мужчине, с которым я собиралась встретиться.
Наверно.
Я также получила несколько сообщений от Стоктона. Я их ещё не читала, и знаю, что удалю их позже, так и не прочитав. Я вздохнула и сунула телефон обратно в карман, так и не ответив Кенни.
Я увидела Брукса прежде, чем он заметил меня. Он был в дверном проёме конюшен и у него были какие-то инструменты. Наверно, он чинил петлю, из-за которой бесился Гас.
Впервые с момента, как я вернулась домой, Брукс надел свою фирменную футболку без рукавов. Она выглядела так, будто это была футболка INXS до того, как он взялся за ножницы.
Как ни досадно было это признавать, Люк Брукс был чертовски сексуален, как и футболка без рукавов. Боже, что со мной было не так? Исторически сложилось так, что я была противницей футболок без рукавов, а теперь я пускала слюни на Брукса и его обнажённые руки. Того, как напрягались и выпирали его бицепсы, было достаточно, чтобы кого угодно возбудить и мучить.
И даже не заставляйте меня рассказывать о грёбаной бейсболке, которую он надел сегодня задом наперёд.
Проклятье. Проклятье. Проклятье.
И моё мнение о Люке Бруксе полетело следом.
Он, должно быть, услышал топот моих сапог по грязи, потому что оторвался от своего занятия. Он так широко улыбнулся, но удержал гвоздь между зубами, чтобы он был у него под рукой, если понадобится.
Почему это тоже было так горячо?
— Привет, — окликнула я. Он вытащил гвоздь изо рта и кинул его в ведро у его ног.
— Доброе утро, — растянул он. Раньше я ненавидела его растяжение слов, но сейчас я хотела закутаться в него. Я видела, как его глаза обводят меня с головы до ног, но он сделал это быстро, как будто не хотел, чтобы я заметила. Мои щёки вспыхнули, и я попыталась это скрыть. — Как думаешь, ты готова сегодня оседлать лошадь? — спросил он. Где-то внутри сидела шутка, но я ей не воспользовалась. Последнее, что мне было нужно, — это шутки с Люком Бруксом про то, как сидеть верхом на ком-то.
Мысли про то, чтобы взобраться на Мэйпл, заставили моё сердце биться чаще, но это и близко не было с моей реакцией, которую я бы испытала пару недель назад.
— Я думаю, что могу попробовать, — сказала я. Брукс улыбнулся. Когда он так широко улыбался, вокруг его глаз появлялись морщинки. Они были по-дурацки милыми.
— Тогда пойдем. — Он пошевелил двумя пальцами и жестом пригласил меня присоединиться к нему в конюшне. Мы шли бок о бок к стойлам Мэйпл и Фрайдэя, но в стойле Мэйпл никого не было.
— Где Мэйпл? — спросила я.
— Я выпустил её сегодня утром, — ответил он. — Все нормально?
— Так… я не буду седлать лошадь сегодня? — Я была в замешательстве. Мэйпл была моей лошадью, так если я буду кататься верхом, почему её здесь не было?
— Ты будешь, но мы вернёмся к основам.
— И?
— Ты будешь ехать верхом на Муншайн.
Ха. Я не думала о том, чтобы кататься на лошади, кроме Мэйпл, но Муншайн была хорошей идей. Муншайн была хорошо натренирована, чтобы не пугаться, — идеальная лошадь для новичка.
А я опять была новичком.
Почему я не додумалась до того?
— Хорошо, — согласилась я, — значит, Муншайн.
— Я приведу её и Фрайдэя к привязям, и мы начнём, да?
— Да.
Моё сердце заколотилось в груди, и прежнее чувство паники было слишком знакомо в этот момент. Брукс наблюдал за мной, вероятно, оценивая мою реакцию. Вместо того, чтобы сфокусироваться на чувстве паники, пробирающимся вверх по моей груди, я сконцентрировалась на нём. Я сфокусировалась на том, как безопасно я себя чувствовала, когда его руки обвивались вокруг меня, и как его дыхание чувствовалось на моей щеке.
Если он здесь, то со мной будет всё в порядке.
Я подавила панику, крепко заперев её у основания своего горла. Я почувствовала, как она кольнула меня, когда я начала запрягать лошадь, но я не позволила ей одолеть меня.
Я могу сделать это.
Я хочу сделать это.
Я схватила инструменты для груминга со стены, когда Брукс привязывал лошадей, и мы впали в рутину, которой занимались в течение недели или около того. Я начала расчёсывать Муншайн и подумала, что это нравилось ей. Её хвост свободно покачивался.
— Итак, о чём мы поговорим сегодня? — спросил он. Мне нравилось, что он хотел поговорить со мной, может, ему нравились наши разговоры так же сильно, как и мне.
— Хммм… — сказала я громко. Я задумалась на секунду. Чтобы я хотела узнать о Бруксе? — С кем у тебя был первый поцелуй? — спросила я.
Брукс выглядел удивлённым, но он лишь улыбнулся и сказал:
— Интересный вопрос, Райдер.
— Так ответь, — сказала я, — или ты не можешь вспомнить длинный список женщин, которым разбил сердце, Люк Брукс?
Он засмеялся. Это был глубокий, искренний смех.
— Мой первый поцелуй был с Клаудией Уилсон.
Это имя — точнее, фамилия, — сразу же зазвенело у меня в голове.
— Разве ты не спал с ее матерью? — Выпалила я.
— Ты следишь за мной, Райдер? — Сказал он и усмехнулся.
— Нет, — сказала я, защищаясь.
— Конечно, — он всё ещё ухмылялся, и меня это даже не раздражало, что само по себе раздражало. — Я впервые поцеловался, когда мне тринадцать. Это было на каких-то танцах в средней школе. Знаешь, те, на которых играет «Yeah» Ашера, а затем тебя ошарашивают «Open Arms» в исполнении Journey и предупреждают не прижиматься слишком близко? — Я точно знала, о чём он говорил. — И эти бедные учителя должны следить за залом, полной подростков, которые в любой момент могут спонтанно начать приставать друг к другу? — Я не смогла удержаться от смешка. Эти танцы были всеобщим достоянием Мидоуларка. — В любом случае, это были как раз такие танцы. Во время медленной песни мы прокрались в мужские раздевалки, и я поцеловал её в душевой. У меня не очень хорошо получилось. Я почти выбил наши передние зубы и пытался использовать свой язык до того, как был готов.
Я рассмеялась ещё громче.
— И отвечая на другой твой немного личный вопрос, да. Я спал с её мамой. — Хотя бы он был честен. — Но это было после старшей школы, я не знал, кто она, и это был только один раз.
— Для протокола, слухи о моих сексуальных подвигах с участием чужих мам преувеличены.
Забавно, что он знал об этих слухах, но никогда не обращал на них внимания. Он просто продолжал двигаться вперёд, не заботясь о том, что кто-то о нем думает.
— Тогда со сколькими мамами ты спал?
— Только с одной.
Кто-то говорил мне, что их было минимум десять. Легенды о Люке Бруксе в Мидоуларке имели глубокие корни. Раньше меня раздражало, что каждая, кроме меня, терпела его.
— Ты действительно приоткрываешь завесу для меня, Брукс.
— Тебе нравится то, что видишь? — Он спросил в шутку, но я была честна в ответе.
— Да.
Он прекратил то, что делал, — чистил Фрайдэю копытца — и взглянул на меня. Я не могла точно понять выражение его лица, но оно было… сильным. Оно исчезло так же быстро, как и появилось.
— Так кто был у тебя? — спросил он, возвращаясь к занятию. — Я имею в виду, первый поцелуй.
— Это был Колтон Клиффорд. В десятом классе. Это было во время фейерверков на родео в честь Четвёртого Июля.
Я вспомнила тот день. Мне было пятнадцать, и всё, о чём я могла думать, что мне оставалось всего лишь три года и я смогу выбраться из Мидоуларка. Мне было интересно, была бы разочарована пятнадцатилетняя я, что вернулась туда, откуда начинала.
— Чёрт. Миленько. — Я могла слышать улыбку в голосе Брукса, когда счищала немного въевшейся грязи с копыт Муншайн.
— Честно говоря, так и было, — сказала я, — пока я не узнала, что позже он поцеловал ещё одну девочку той ночью.