Лава Сан – Измена. Доигрался, милый! (страница 6)
***
К дому Таи мы подъехали на такси в пятом часу утра. Немного пьяненькие, усталые и веселые. Ноги гудели от танцев, но настроение было приподнятое.
Поднимаясь в лифте, я сказала:
— Есть хочу.
— У нас пицца осталась, подогреем и схаваем, — успокоила меня подруга, — я тоже проголодалась. Все калории на танцполе оставили.
На нашем этаже мы вышли из кабины и замерли. Возле двери на коврике спал Лешка. Он сидел сгорбившись на корточках, прислонившись спиной к двери, и прижимал к себе большой букет красных роз.
Глава 7
Тая выразительно глянула на меня:
— Цветочки притащил. Прощение просить будет. Сама разбудишь благоверного, или мне ему пендель под зад отвесить?
— Сама, — прошептала я и подошла к мужу, — Лешка, с добрым утром.
Муж открыл глаза, подслеповато заморгал, а я продолжила:
— Уйди, пожалуйста, от двери. Ты нам войти мешаешь.
Он начал неуклюже подниматься на ноги и чуть не упал — тело затекло, пока он дремал в неудобном положении. Наконец, он встал передо мной и протянул букет:
— Маришка, прости меня. Я больше не буду.
— Тьфу ты! Детский сад, какой-то, — выругалась Тая и, сделав шаг, плечом оттолкнула Лешку от своей двери, — не будет он…
Она открыла дверь и повернулась ко мне:
— Маришка, заходи. Нечего на лестнице со всякими трахарями секретуток разговаривать. Вдруг он теперь заразный. Мало ли с кем еще эта Оле-Говна пошпилиться успела, прежде чем на столе твоего муженька разлечься.
Я направилась в квартиру, но Лешка схватил меня за руку и резко развернул лицом к себе:
— Не смей от меня вот так уходить, — при этом он насильно прижал к моей груди свой букет так, что волей-неволей мне пришлось его схватить. А муж продолжал канючить: — нам нельзя расставаться. Мы же идеальная пара. Неужели ты так быстро забыла, как нам было хорошо?
— Я помню, как мне было плохо вчера, — разозлилась я и попыталась вырваться, — такое не забудешь. Да отпусти ты меня!
Как назло, Тая уже скрылась в квартире и мне не хватало ее поддержки, а муж продолжал тараторить:
— Ну, прости ты меня — дурака. Сам не знаю, как это получилось. Она ходила передо мной, жопой своей вертела. А вырез на блузке… Да у нее титьки из них почти вываливались. Она специально меня соблазняла. Хотела повышение зарплаты через постель со мной получить.
— А ты не выдержал и на стол ее завалил? Если бы ты меня любил, у тебя бы на нее вообще не встал, — распалялась я. — Сколько раз твердил, что распутные девки у тебя отвращение вызывают, а тут, что поменялось?
— Да не знаю я, блядь, что случилось! — психанул Лешка. — Она с утра вокруг крутилась: то чай, то кофе, то сок притащит… А потом зашла документы подписать и папку с бумагами уронила. Наклонилась раком, чтобы поднять, а юбка задралась. Тут у меня словно крыша съехала. Один животный инстинкт остался…
— Ох, ты, бедненький мой, — еще больше разозлилась я, — может, мне тебя еще пожалеть. Совратила коварная баба честного семьянина, стянула с себя трусы, и его член себе в пизду засунула. Проваливай отсюда! Я на развод подам. Видеть тебя больше не желаю!
Обхватив букет свободной рукой, я размахнулась и долбанула им своего благоверного по голове. Очень хотелось отхлестать по его изменщицкой физиономии, но муж выхватил розы у меня из рук и швырнул на пол.
— Да прекрати ты драться! Я же люблю тебя! Маришка, не разрушай семью. Ты же самое дорогое, что у меня есть!
Лешка смотрел на меня глазами побитого спаниеля и чуть не плакал. Неожиданно он замер и даже выпустил мою руку:
— Я все понял, — проговорил он, — Олеська специально все подстроила! Отправила тебе сообщение с моего телефона, пока я из кабинета уходил, а потом мне напитки с какой-то виагрой таскала… Маришка, это она во всем виновата. Я бы никогда добровольно на нее не залез! Вот же — сука!
Я растерянно смотрела на мужа. А если он говорит правду? Если эта секретутка провернула такой маневр, то он почти не виноват. В одном журнале я читала, как разные возбудители на ум действуют. Люди перестают себя контролировать — одна похоть в мозгах остается.
Но как проверить: правду говорит Лешка или просто выдумывает отмазки, чтобы обелить себя в моих глазах?
Я серьезно посмотрела на него и проговорила:
— Сдай кровь на анализы, если выявят возбудитель, то мы поговорим.
— Ну, что ты выдумываешь, — возмутился муж, — мы же с тобой не в детективном сериале. Эти препараты за несколько часов из организма выводятся, от них уже и следа не осталось! Хватит тебе по чужим домам таскаться. Поехали сейчас же домой.
— Никуда я с тобой не поеду. Да мне на тебя даже смотреть сейчас противно. Сразу перед глазами картина, как ты со спущенными штанами возле стола стоишь. Фу! Мерзость! И вообще, если ты видел, что она перед тобой хвостом вертит, почему не уволил? Поощрял? А может, еще и комплименты ей отвешивал?
— Да ты знаешь, сколько у меня времени ушло, чтобы секретаршу найти: на собеседование либо совсем тупые, либо страшные, либо ленивые шли. А эта сначала прилично одевалась и со своими обязанностями справлялась. С чего бы мне ее было увольнять? Олеська только на днях начала юбки короткие носить.
Я стояла в полном возмущении и не знала, что еще сказать. Если муж говорит правду, то тут его вина действительно небольшая. Есть такие девицы, что за мужиками на хорошей должности охотятся. А у Лешки карьера только вверх пошла… И не такой он дурак, чтобы звать меня на встречу, а потом завалить на стол секретаршу и надеяться, что до моего прихода успеет нашпехаться. Я же могла и на пару минут раньше прийти.
Собравшись с мыслями, я проговорила:
— Давай, сделаем так. Для начала ты уволишь эту девку, чтобы она никогда больше возле тебя не появлялась. Во-вторых: на анализы ты все же пойдешь — проверишься на все-все венерические заболевания. И в-третьих: пока не придут результаты, я буду жить у Таи. Мне нужна пауза.
Муж посмотрел на меня исподлобья и буркнул:
— Хорошо. Но анализы ты будешь ждать дома!
Он подскочил, схватил меня в охапку и поволок к лифту. Я начала вырываться и вопить:
— Тая! Помоги!
Тут же раздался глухой звук удара, а потом Лешка взвыл:
— Сука!
Он выпустил меня и отскочил к стене. Я увидела подругу, которая стояла со старой толстостенной чугунной сковородкой в руках и кровожадно ухмылялась, глядя на Лешку.
— Катись отсюда, кобель! — прошипела моя воинственная Таис.
— Дура, — психанул Леша, — ты мне позвоночник сломала. У меня синяк на всю спину будет!
— До развода заживет, — хмыкнула Тая. — Бери свой веник и проваливай, а то я тебе еще и голову в трех местах сломаю.
Я стояла за спиной подруги и молча наблюдала, как муж подобрал букет, вошел в лифт и проговорил:
— Ну, держитесь девки! Я еще вернусь!
Глава 8
Уже в квартире я осторожно спросила:
— Таюх, а ты правда ему позвоночник сломала?
Подруга посмотрела на меня, как на дурочку и спросила:
— Маришка, у тебя в школе по биологии какая оценка была?
— Слабая четверка, — призналась я, — я литературу и русский любила. Гуманитарий.
— Тогда ясно, — Тая похлопала меня по плечу, успокаивая, — ничего у него не сломано. Со сломанным хребтом люди либо умирают, либо парализуются ниже места перелома. А твой кобелек на своих ножках бодренько утопал, а вот синяк промеж лопаток у него офигенный будет. Я эту сковородку от бабули привезла, на ней самые вкусные блины получаются. Считай — семейное достояние. Когда отец решил свой бизнес открывать, то сначала это было блинное кафе, где бабуля процессом готовки рулила. Это теперь у нас три модных ресторана в городе. Пошли пиццу хомячить.
Пока я выясняла отношения с мужем, чайник успел вскипеть. Я достала из холодильника коробку с остатками пиццы и поинтересовалась:
— Тай, а как ты так быстро появилась. Я только орать начала, а ты тут же — бац его!
Подруга ухмыльнулась:
— А я метнулась на кухню, чайник щелкнула, сковородку схватила и бегом обратно. В прихожей стояла и вас подслушивала.
Я сердечно обняла ее и прошептала:
— Спасибо тебе. Он же реально мог меня уволочь. А еще, знаешь, что он сказал? Что это Олеська все подстроила!
— Я все слышала, — кивнула Тая. — Но это еще доказать надо. Фактов нет, одни слова. Пусть хотя бы чистые анализы притащит и свою Оле-Говну уволит. И вообще, даже если он не виноват, все равно нечего его быстро прощать. Он, что, рассчитывал, что заявится к тебе с букетиком, покается, признается в любви и все — заслужил прощение? Да хрен ему на постном масле! Он тебе изначально врал! Говорил, что секретарша — это тетка под сорокет, замужняя мать двоих детей. А зачем бы ему заранее тебя обманывать? Изначально планировал ее отжахать?