Лава Сан – Измена. Доигрался, милый! (страница 8)
— Я придумала! Мы в Костроме тебе нового мужа найдем! Только в этот раз хорошего. Верного. Страшненького.
Опять она за свое. Сидит и ржет — негодяйка оптимистичная.
Тут я увидела, что фотографии и письмо исчезли. На столе стояла подогретая пицца и чай в кружках. На мой немой вопрос подруга ответила:
— В мусорке Лешкин блядюшник. Все. Это прошлое. А если начнешь страдать по нему и горевать об утраченной семейной жизни, то я и тебе бабулиной сковородкой заряжу. Поняла?
— Поняла, — улыбнулась я.
С такой подругой даже в уныние на пару деньков не впадешь. Хотя, честно говоря, хочется укутаться пледом, включить грустную музыку и плакать…
— Так, — Тая хлопнула ладошкой по столу, — давай за стол, жрать и спать. Перед отъездом еще кое-что сделать надо!
Глава 10
Я с подозрением уставилась на нее. Опять она что-то задумала.
— Что именно? — осторожно поинтересовалась я.
— Остальные твои вещи от Лешки забрать. Ты же не собираешься к нему возвращаться?
— Нет, конечно, — возмутилась я, — еще чего не хватало. Там барахла еще на пару чемоданов. В том числе любимые книги и институтские конспекты…
— Все заберем, — Тая уже жевала пиццу, и я решила последовать ее примеру. Подруга продолжила: — Еще не хватало, чтобы он твои вещи выкинул, а что-то ценное своим телкам начал раздаривать.
— Самое ценное я уже забрала, — проговорила я с набитым ртом, — но теплые вещи и то, что в ближайшее время я носить не собиралась, там осталось.
— Вот днем и заедем, пока он на работе будет. Прощальную записочку муженьку оставишь?
— И не только…
Я подхватилась с табуретки и сунулась в мусорное ведро. Хорошо, что Таюха мусор разделяет и фотки выкинула в ведро с чистыми отходами на переработку… Я достала несколько снимков и письмо секретутки.
— Вот, оставлю дома на столе, — довольно проговорила я, — пусть не сомневается в том, что он окончательно и бесповоротно идет на фиг! Без права на возвращение!
***
Поезд тронулся с места. В купе мы были вдвоем. Быстренько переоделись, расстелились и легли спать. Таюха вскоре засопела, а я лежала с открытыми глазами, слушала стук колес и следила, как на потолке мельтешит свет от железнодорожных уличных фонарей, мимо которых проезжал состав. Я обдумывала прошедший день…
Ближе к обеду мы проснулись, и первым делом я позвонила родителям. Мама и папа должны знать, что я меняю свой статус замужней женщины на свободную разведенку. Когда они услышали про измену Лешки на моих глазах, то их возмущению не было предела. А после моего рассказа про целую кипу фотографий папа собрался ехать в Москву и бить моему мужу морду. Еле отговорила.
Идею временно уехать на родину воинствующей Таи родители одобрили. Папа так и сказал:
— А поезжай, Маришка. Развеешься. И этот гад перед тобой мельтешить не будет. Вот, мать говорит: «С глаз долой, из сердца вон». Кострома — город красивый, я после армии там разок бывал.
— Так это почти двадцать пять лет назад было, — засмеялась я в трубку, — там уже все изменилось, наверное.
— Ничо, — протянул отец, — исторические достопримечательности посмотришь. Пусть Тая тебя по Ипатьевской слободе проведет. Мы с ребятами там гостили у приятеля на Гидростроителей. Эх, хорошее время было…
Еще немного послушав папу, ударившегося в воспоминания юности, я попрощалась. Честно говоря, думала, что разговор с родителями пройдет тяжелее. Будут причитания о порушенной молодости… Но они дружно заявили, что развод — единственное верное решение. И гнать нужно Лешку поганой метлой, если он — козел блудливый, еще раз вздумает на мои глаза не по делу показаться. А единственное общее дело у нас теперь — подача заявления на развод. Тут нужно обоим явиться. Но я на это мероприятие Таю с собой возьму. Вернемся через пару недель обратно в Москву и сразу подавать на развод!
Возможно, нас даже сразу разведут, без этой всякой тягомотины со временем на раздумья. Даже если Лешка будет против. Я себе несколько фоток пооткровеннее оставила. В случае чего покажу в качестве доказательства его измен. Не отбрешется, что это было один раз и по принуждению… А ведь такую хорошую байку сочинил: «Меня Олеська возбудителями опоила! Я весь такой в белом пальто, а она блудница вавилонская меня святого совратила и изнасявкала. Насильно на себя затащила и сношаться заставила! Да мне теперь на себя в зеркало стыдно смотреть! Маришка, я так больше не буду!»
Я вспоминала его распинания у Таюхиной двери, и мне становилось смешно, и грустно одновременно. Так хорошо врал, что я даже поверила. Простить собиралась. Вот же — дуреха наивная. Хотя, почему дуреха? Это если бы он при мне на других баб пялился, чужие кружевные труселя в бардачке возил или ко мне охладел, то у меня бы возникли подозрения. А тут, все было хорошо. Как я могла догадаться, что у меня рога, как у сохатого из тайги. Маришка — олень с ветвистыми рогами.
Я вспомнила картинку из интернета: стоит мужик у себя дома с телефонной трубкой у уха и слушает, как жена ему говорит, что у подруги останется ночевать. А за спиной мужика оленьи рога на стене висят. Прямо за головой… Только вместо того дядьки красовалась я.
Когда днем мы пришли в Лешкину квартиру с пустыми чемоданами, то Тая предложила залить весь гардероб мужа зеленкой. Или ножницами порезать. Или красного перца во все его трусы насыпать. Или соли в ботинки. Или сделать надрезы в перине и сырых яиц туда насовать, чтобы они потом вонять начали. Или просто залить весь матрац водой. Или купить селедку и подальше в шкаф запрятать…
Фантазия у моей мстительной подруги была безграничная. Я собирала остатки своих вещей, аккуратно укладывала их в чемоданы и одновременно следила, чтобы Таюха не начала вредительствовать. Но она вроде успокоилась и раскладывала в ряд порнушные фотки на кухонном столе. В центре она разложила секретуткино письмо и удовлетворенно кивнула сама себе:
— Красота-то какая!
С этими словами она распахнула холодильник и разочарованно произнесла:
— Маришка, а чего у тебя апельсинового сока нет? Я пить хочу. Пойду, в магазин сбегаю.
Не дожидаясь моего ответа, она убежала из квартиры. Будто не могла минут двадцать подождать, пока я закончу сборы.
Вскоре она вернулась, бухнула на стол маленькую коробочку яблочного сока и закрылась в ванной. Тут же раздался шум воды:
— Таис, с тобой все в порядке? — я постучала в запертую дверь.
— Все офигенно, — раздался довольный голос подруги, — просто мне соринка в глаз попала. Промыть надо.
И действительно, через пять минут Тая появилась без косметики на лице. На всякий случай я оглядела ванную, но следов затевающейся мести не нашла.
— Ты же апельсиновый хотела, — показала я ей на коробочку сока.
— Передумала, — отмахнулась Тая, — собралась? Валим отсюда.
Больше мы к этому разговору не возвращались, но мое сердце было не на месте. Таюха просто так не сдается!
Понимая, что могу отхватить за нарушенный сон, я все же растолкала ее и спросила:
— Тай, а все же, что ты для Лешки придумала?
Она протянула руку, щелкнула выключателем светильника над головой и, прищурив один глаз, сказала:
— Поклянись, что не будешь звонить своему козлу, тогда расскажу.
Глава 11
Вот это поворот! Она все же ухитрилась что-то провернуть.
— Ладно, — в растерянности проговорила я, — рассказывай.
— На мизинчике поклянись! — строго потребовала Тая.
Пришлось и это выполнить. Когда клятвенный ритуал был завершен, она коварно улыбнулась и гордо объявила:
— Я вместо его бальзама для волос два тюбика крема для быстрой депиляции выдавила. Такой же белый и сопливый. Пришлось немного смешать, чтобы запах прежний был. Твой кобель со своими волосами похлеще девчонок носится…
Я в ужасе прижала ладони к лицу.
Сколько раз я Тае рассказывала, что Лешка всякие маски-бальзамы для волос скупает… Его отец к тридцати годам стал плешивым, вот мой муж и боялся такой же судьбы для своей шевелюры. У него уходовых баночек было больше, чем у меня.
Вот это подлянку Таис ему устроила! Он сам говорил:
— Чтобы лучше действовало, надо не сразу смывать, а несколько минут подержать. Эффект круче будет.
Его ожидал такой эффект, что он будет в полном шоке. Теперь ясно, за каким соком она в магазин так рьяно бегала.
— Таюх, — прошептала я, — он же облезлый станет. Так же нельзя. Это перебор.
— Эх ты — добрая самаритянка. Если тебе вдруг стало его жалко, достань из сумки припасенные фотки и пересмотри их еще разок. Или зря с собой их прихватила.
Я почесала затылок и согласилась с подругой:
— Ты права. Пусть перед бабами своими теперь покрасуется. Придя домой, он все понял, даже не позвонил больше ни разу. А утром в душ сходит, и будет ему сюрприз. Он мне сюрприз, а я ему. Спокойной ночи!
Я завернулась в одеяло и отвернулась к стенке. Тая выключила свет и вскоре снова засопела.
Стук колес вагона убаюкивал, ритмично отбивая километры железнодорожного пути, и увозил меня все дальше от прошлой жизни.
***
Из крепкого сна меня вырвал стук в дверь купе: