Лауренсия Маркес – Прогулки по времени (страница 97)

- Поиграла в затворницу и хватит, сестрёнка, — весело начал он, — дай угадаю, какие думы тебя одолевают?

Я густо покраснела.

- У меня, сестрица, важный разговор к тебе, — деловито сказал Леча.

Он долго смотрел на меня строгими зоркими глазами, будто что-то взвешивал. Лицо его было серьёзно, как у человека, знающего больше, чем он говорит.

Я ощутила, как вдоль спины пробежал холодок... кивнула и встала, осторожно положив недоконченную вышивку на стол, убрала иглу и нитки в бисерную сумочку. Брат прошёлся по комнате, задержал взгляд на моём рукоделии — и мельком улыбнулся, но улыбка его была словно не для меня, а в лад каким-то собственным его мыслям.

- Не хочешь прокатиться со мною сейчас, Мелх? — предложил он негромко. —Давай выйдем за стены замка, подышать воздухом. Тебе не помешает немного свежего ветра. По лугам поедем, в лес, к реке...

Леча настойчиво приглашал меня на прогулку, и я, волнуясь и теряясь в догадках, последовала за ним. Я была так растеряна, что даже не подумала отказаться, хотя сердце моё было полно других тревог, других огней. В груди моей заполыхал страх: что, если брат узнал о моей тайной симпатии и о наших вчерашних посиделках в саду, и теперь примется стыдить меня и отчитывать?! Но глаза Лечи были спокойны, на лице его не было ни тени подозрения, — я с облегчением выдохнула и тут же почувствовала укол совести: ведь раньше я всегда доверяла брату, а теперь прятала от него и свои тайны, и чужие...

Затем мне пришла мысль, что брат, возможно, снова хочет встретиться с Берлант, а меня берёт с собой для виду, и, с лукавой улыбкой сквозь румянец, я попросила:

- Тогда впереди посади меня сегодня, Авлирг, пожалуйста! В прошлый раз чуть в овраг не улетела, когда ты нёсся, будто Парнабаз на турнир, да ещё пируэты выделывал…

После недолгих уговоров, он рассмеялся и согласился исполнить мою просьбу.

* * *

Вечерние лучи нежно золотили стены и окрестности Эрдзие-Бе, придавая им величественный и загадочный вид. Я чувствовала, как свет этот обнимает меня, согревая и успокаивая… Мы выбрались из башни, прошли за ограду замка, миновали тёплый шум села, лай собак... Я медленно брела рядом с Лечей, бок о бок, изредка чуть касаясь его локтем, как бы ища в этом соприкосновении уверенность и понимание.

От крепостных ворот мы проехали мимо святых селингов и, оставив позади древние стены, тихо направили коня по узкой тропинке, ведущей к зелёным лугам, раскинувшимся до самого горизонта. Здесь нас окружила предвечерняя тишина. Под плавающей мутью золотого закатного неба, лишь ветер играл в кронах деревьев. Луговые цветы склонялись в поклоне перед путниками, тихий шёпот ветра перекликался с пением птиц...

Запахи цветущих трав и кустарников, подогретых за день солнечным теплом, витали в воздухе, освежая и унося мысли прочь от всех дневных тревог и интриг. Солнце, погружаясь за вершины, создавало вокруг гор мистический медный ореол, будто сами небеса благословляли эту землю. Пахнущий мёдом луг расстилался перед нами, словно затканный пёстрыми цветами зелёный истинг, он казался бесконечнее неба, и ветер колыхал его травяные волны...

Поступь коня были уверенной и спокойной; за спиной в седле ощущались незримая опора и тепло от тела брата... Лёгкий ветерок трепал мои косы, и этот момент напомнил мне о детстве, о тех временах, когда Леча был моим героем и покровителем. Брат защищал меня от близнецов-наглецов, кидавших в моего Циска камнями, когда мы с котом убегали от них по этому лугу... Эти воспоминания наполняли моё сердце теплом и благодарностью, они были тихой пристанью в бурном потоке моих нынешних переживаний.

- Помнишь, как тогда в детстве я подрался тут за тебя с Шалой и Шолой? - тут же спросил вдруг Леча, прерывая мои размышления. Я улыбнулась, вспоминая, как близнецы-сорванцы постоянно дразнили меня и как Леча всегда заступался за меня, не колеблясь ни мгновения.

- Конечно, Авлирг, я не забыла! - ответила я. - Ты всегда оказывался рядом, когда было нужно!

Сегодня я тоже так нуждалась в его поддержке… Я никак не могла избавиться от мысли, что Леча уже догадывается о моих чувствах к Тариэлу! Брату же, казалось, тоже передавалось моё беспокойство.

- Я ведь знаю, о чём ты думаешь сейчас, сестрёнка, - неожиданно сказал он, как только мы оказались достаточно далеко от крепостной стены, чтобы нас никто не слышал, - у тебя на лице все твои переживания написаны!

Я вздрогнула всем телом... Простодушие моё всегда выдавало меня с головой.

- Мне кажется, Мелх, ты сама собиралась поведать мне кое о чём важном, - заявил брат, нарушая мои мысли. - Но лучше я первый скажу тебе о том, что недавно узнал от Седы.

Сердце моё чуть не остановилось... Я так боялась, что Седа или Леча заметят мои чувства к Жаворонку, - теперь же, когда всё стало известно им обоим, мне придётся выдержать заслуженные упрёки сразу от двоих!

Я медленно кивнула, подавая знак, что готова выслушать брата...

Леча остановил коня у опушки леса, где, словно на страже, в ряд стояли сосны, спешился и подал руку мне. Мы стояли на берегу небольшого ручья, искрившегося в последних лучах солнца. Он извивался серебристой лентой от опушки до самой чащи леса. Вода журчала, наполняя воздух мелодичным звуком, который вторил моим мыслям и чувствам...

Я наклонилась, чтобы коснуться ладонью прохладной глади, думая, что это поможет мне хоть немного сосредоточиться, и попыталась рассмотреть своё отражение, - но вместо этого, необъяснимо, в ручье мелькнул образ пховца, - как если бы сам Тариэл возник вдруг передо мной из вод, по мановению волшебной силы! Потрясённая, я быстро отвернулась, опасаясь, чтобы Леча не заметил моего смятения…

Но здесь нас поджидал Циск! Огромный кот в этот миг казался мне ведуном, знающим все мои тайные мысли… Я спешилась, спустилась к родному зверю, встав рядом с ним на колени. Он тёрся о мою грудь, глухо мурлыкал, согревая меня своим теплом. Леча смотрел одобрительно, не мешая мне тонуть в ласке того, кто единственный мог понять — даже больше брата — всё, что во мне рвало грудь, не умея ещё назваться словом. Циск некоторое время ещё шёл по лесу вместе с нами, затем растворился в чаще...

Волнение лёгким ветерком пробегало по моему сердцу... Опустив голову, я старалась не встречаться взглядом с братом, чей задумчивый вид вызывал у меня тревогу. Наконец Леча нарушил молчание:

- Здесь и поговорим, чтобы не мешал никто.

- О чём же? — заикаясь, пролепетала я.

- Ты ведь уже догадалась… о Мархе!

Я застыла на миг…

- Так вышло, что наша младшая сестра познакомилась… с необычным человеком, - произнёс брат, и я сообразила, что реальность оказалась ещё хуже моих предположений.

Речь, выходит, идёт вовсе не обо мне, а о ней! Человек же этот, без всякого сомнения – гость наш, Тариэл! Но… это что – неужели их чувства взаимны?! Не может быть!..

Я почувствовала, как в сердце моём закололо от скрытой обиды...

Леча же, как всегда, оставался спокойным и серьёзным:

- У меня к тебе вопрос, Мелх. Ты ведь с нею больше всех нас сейчас общаешься в последнее время, и, может быть, слышала от сестры что-нибудь о некоем Джамболате... Ты вообще всегда замечаешь больше, чем другие.

Я ощутила, как сердце моё снова замерло, а затем опять забилось, но уже в ином ритме… Брат продолжил, не дав мне времени прийти в себя от очередного потрясения:

- Я потому и привёз тебя сюда, чтобы без лишних ушей обсудить то, что сейчас происходит с Мархой. Она ведь наверняка тебе хоть что-то да рассказывала, – но я почему-то обо всём узнаю последним!

С ума сойти - он, значит, успел услышать от Седы об истории, произошедшей с Мархой (которую мне уже поведала моя Чегарди!), о том, как нашу младшенькую угораздило познакомиться с пришельцем, проникшим на рассвете в замковый сад! Их конные прогулки, тайные ночные встречи, – всё это было теперь известно Лече!

- Марха очень смела, – заметила я. Голос мой дрогнул… похоже, от зависти к сестре! Уязвлённая девичья гордость внутри меня докончила: «…а я вот боюсь даже просто приближаться к Жаворонку.»

Леча внимательно посмотрел на меня, взгляд его были полон сочувствия и заботы:

- Возможно, не смелость это вовсе, а глупость, – сказал он мягко. – Но, как видишь, теперь я здесь, чтобы помочь ей! И ты, Мелх, как всегда, можешь довериться мне. Скажи вот, не кажется ли тебе, например, подозрительным, что тотчас после отъезда этого Джамболата из Цайн-Пхьеды исчез и белый конь Тариэла?..

При звуках любимого имени я смутилась, покраснела до ушей и опустила глаза. Брат насторожился и стал напротив меня, испытующе глядя в упор. Волна тревоги захлестнула меня: я не знала — догадался он уже или нет, что в моей груди творится буря, имя которой — Тариэл?

- Кстати, почему в этот раз ты пришла к нам неожиданно — весной, а не летом, как обычно? — резко спросил он вдруг. — Ты ведь всегда приходишь зимой и летом, Мелх. Что-то случилось?

Я замялась, не зная, как ответить, и зная, что просто так, без ответа, мой упрямый брат меня не отпустит. Легко, как опытный охотник, Леча тихо, но настойчиво подводил меня к признанию, и я, сама не зная как, попала впросак и — полунамёком — проговорилась, что в замок меня позвала Чегарди.

- Она… передала мне… просьбу, — объяснила я, растерявшись.