Лаура Турадилова – Жизнь не по рецепту. Посвящается жертвам домашнего очага (страница 6)
– Привет Семён, проходи, присаживайся, я всё ещё болею, – пролепетал Саша.
– На вас лица нет.
Прошло менее двух недель со дня последнего сообщения от Карины. Саша ждал, пока Семён уйдёт, потому как пришёл в себя. Ему была необходима встряска. До прихода коллеги, он ощущал себя чем-то единым с диваном. Удивило Сашу то, что с визитом пришёл Семён, а не Аслан. Ведь именно с Асланом у него за пару лет сложились более-менее приятельские отношения. На первый взгляд, менее опытный Аслан, на пять лет младше Семёна, производил впечатление несерьёзного парня. Действительно так и было, если не учесть тот факт, что под чутким руководством Александра, Аслан становился весьма трудолюбивым работником. Что касалось Семёна, то он наоборот, по мнению Саши, был слегка ленивым человеком по своей натуре и личностью, которая сторонится трудностей. Семён же считал несправедливым, что получал он в два раза меньше, выполняя ту же работу, что и Саша. Конечно в подобных размышлениях не учтена вся ответственность, лежащая на Александре, как на руководителе процессом. Семёна это вообще мало интересовало, он видел разницу в зарплате, остальное казалось неважным. К тому же он работал в компании на три года дольше Александра, что скорее всего и способствовало его желанию занять место своего начальника.
– Два процессора вышли из строя, в Уральске. Нам с Асланом поручили лететь вдвоём.
– И как?
– Мы справились! – стараясь сдерживать свою гордость, ответил Семён.
Он разглядывал комнату, медленно, оценивая обстановку, либо искал место куда присесть.
– Вы нам нужны, Саш! Поправляйтесь, – он снова оглядел комнату и задержал своё внимание на бутылке коньяка. С ухмылкой, вполне дольный увиденным, Семён направился на выход, где горел тёплый свет от тусклого торшера:
– Ну! Мне пора! Когда планируете выйти?
– В понедельник буду в офисе. Спасибо, что навестил, – холодно проводил его Саша.
– Всегда пожалуйста, Александр Дмитриевич. Мы в среду уезжаем в Шымкент. Шеф сказал, что хочет видеть Вас перед отъездом. Хорошо, что я вызвался вас навестить, а то он хотел сам…
– Спасибо ещё раз! – закрывая дверь, Саша смотрел вниз, пока тень от Семёна окончательно не исчезла с лестницы.
Ещё минут десять он сидел на диване, пытаясь прийти в себя. За шестнадцать лет работы Саша ни разу не приходил на работу пьяным, всегда отчитывал тех механиков, которые позволяли себе подобное. Встав с дивана, он взял бутылку и выбросил её в мусорное ведро. Окончательно отрезвев, он увидел перед собой пугающую картину. Смесь ароматов дешёвого алкоголя, скуренных сигарет, еды ударила в нос. По запаху квартира напоминала пристанище алкоголика со стажем. Ужасающий вид дополняли повсюду разбросанные вещи, недоеденная еда в тарелках, пустые бутылки. Будучи сломленным и раздавленным, он с трудом мог взять себя в руки. Конечно понимал, чтобы ни случилось нужно продолжать жить дальше. Помнил о своих дочках, об Оле, к которой не собирался ехать. Остаток дня Саша занимался уборкой, потом около часа провалялся в ванной. Через день пришёл в себя и был готов приступить к работе. Открывая свой ноутбук, впервые за долгое время, пожалел о том, что Семён не пришёл раньше.
В воскресенье, перед тем как выйти на работу, он смог оценить в полном объёме масштаб нанесённого им вреда компании. Это прояснялось с каждым непрочитанным письмом. Ему очень хотелось найти там письмо Карины. Разумом он понимал, что девушка из Тараза не напишет. Но всё равно среди десятков писем он отчаянно надеялся найти то самое. Походило на то, как человек один за другим стирал защитный слой с лотерейного билета и, уповая на победу, надеялся увидеть нужные цифры.
***
Ни один руководитель не станет терпеть подобного рода поведение. Даже простуда не являлась веской причиной забросить электронную почту и отключить мобильный телефон. Птичка напела Евгению Эдуардовичу, что Александр вовсе не болел простудой. Сей факт разозлил его не на шутку. При встрече с Сашей, он попросил написать заявление об увольнении, так как подобное поведение неприемлемо для начальника пуско-наладочной группы.
После случая с увольнением, Саша оставил Аслану съёмную квартиру в Астане. За два дня закрыл все нерешённые вопросы и в четверг десятого октября, уже получал свой багаж в аэропорту Алматы. По истечении двух часов, спускаясь по лестнице с главной дороги, увидел бегущих к нему в объятия дочерей – двенадцатилетнюю Лизу и Аню пяти лет. Вот чего ему не хватало всё время! Семьи, детей, домашней суеты. Только в такой обстановке Александр постарался вернуться к привычной жизни, принялся искать новую работу.
По правде говоря, он думал о Карине постоянно. Начиналось с сожаления о потерянной любви, а заканчивалось множеством риторических рассуждений вроде: «если бы», «может быть». Его разум умолял забыть этот отрезок жизни, будто его не было. А душа Александра стала походить на детектива, которая искала свою вину перед женой, детьми и ею… Кариной. Скоро он стал думать, что девушка которой он увлекся, всё ещё любит своего мужа и потому не нашла в себе сил признаться. Может быть она сравнила двух мужчин и поняла, что с отцом ребёнка ей намного комфортнее? От таких рассуждений становилось дурно, как правило приходили они в голову совершенно внезапно. В сто первый раз просыпаясь в холодном поту, ощущая, как сильно колотится сердце, он понял, что забыть пережитое не легко. Утверждение, что время лечит и вовсе показалось неоправданной ложью. Иной раз он мог несколько дней не думать о Карине, пока не становился перед зеркалом в ванной, чтобы почистить зубы, снова вспоминал о ней. Их с Кариной зубные щётки, там в Астане стояли в одном стаканчике. Воспоминания о ней, даже такое занятие, как чистка зубов, превращало в проблему. В этот же день он выкинул щётку. Большую часть вещей, с которыми он вернулся с Астаны, ждала та же участь. Их было немного, со временем они все пропали из дома. Колоссальных усилий ему далось выкинуть белую футболку, в которой Карина спала. Со временем из памяти уходили воспоминания о нежности её кожи, мягкости губ, запахе волос. Накануне нового 2019 года, они прогуливались с женой по торговому центру. Саша увидел девушку с рыжими волосами. К сожалению, уже не мог вспомнить, такой ли оттенок волос у Карины. Мужчине в принципе не свойственно разбираться в цветах волос девушек.
– Нет! – подумал он, – у неё другой цвет волос, не такой как у этой девушки. Тот красный, словно яркий закат солнца в Таразе, которым они частенько любовались из номера гостиницы.
Любовь несомненно приносит и счастье, и страдания. Расставание же не приносит ничего, кроме душевных мук.
Саша с достоинством справлялся со своей депрессией, как и подобало взрослому мужчине, отцу, мужу. Карине не писал. Месяца три у Саши проходили примерно в одном и том же режиме. Он просыпался, ел, смотрел в окно, затем включал ноутбук. Он открывал страницу Карины, закрывал, чистил журнал истории браузера и шёл заниматься другими делами. Это стало привычкой, без которой день казался неполным. Одним январским утром, в их зале, где ютилась новогодняя ёлка на включённом ноутбуке высветилось сообщение от Виктории Воробьёвой.
Вика не знала кем Саша приходится Володе. Саша поехал на похороны без жены. Ему было тяжело смириться со смертью Володи, ведь из жизни ушёл друг. У Володи и Саши не было общих знакомых, они дружили друг с другом в основном виртуально и виделись всего один раз в пять или шесть лет. По правде говоря, Саша даже не знал, что Володя женатый человек. В их последнем разговоре, два года назад, Володя даже не заикался о девушке. По истечение нескольких дней после похорон, дабы не вызывать подозрений жены удалил свою страницу Вконтакте.
***
ЧАСТЬ 2
Глава 3
У Вики на её новой съёмной квартире не было телевизора. Плохие новости всегда найдут способ добраться до ушей равнодушных людей, разве что те не живут на необитаемом острове.
Она поднялась с постели уже зная, что вчера по Ташкентской произошла перестрелка, в которой погибли трое молодых людей, её ровесники. За ночь, без того пепельно-серые улицы Алматы, покрылись сухим и густым туманом. Даже с её балкона на восьмом этаже, в доме по улице имени Толе би, город похож на одну огромную хлопчатобумажную простынь. Несколько недель назад информация об ужасной аварии в центре Алматы также облетела все местные новостные порталы:
Мужчиной был Владимир Воробьёв.
Пока овсяная каша на воде, без молока и сахара варилась в мультиварке, Вика сидела, съёжившись у окна, нарочно не открывая социальные сети в своём смартфоне. Хотелось, как можно дольше сохранить свежую голову. Работа тяготила её, с каждым днём сильнее усиливалось желание оставить всё и уехать. Особенную усталость Вика испытывала, когда, придя на работу, садилась на свой стул и нагибалась, чтобы переодеть сменную обувь. В этот момент в голове крутилось: «и снова одно и то же».