Лаура Липман – Ворон и Голландка (страница 56)
– Миссис Нгуен, ну я же прошу вас, ну перестаньте же давать ей нездоровую пищу. Это правда ей вредно.
– Да я всего одну штучку. Или две. Скоро нам привезут пиццу. – Эсски ухмылялась, глядя на хозяйку.
Тесс выглянула в окно. Оказалось, что Бродвей забит машинами и припарковаться решительно негде.
– Можно мой друг оставит у вас свою машину? Видимо, нам уже не удастся подъехать ближе к маршруту парада.
– Конечно, конечно, оставляйте, – сказала миссис Нгуен, махнув рукой и не отрывая взгляда от пустой улицы напротив Аламо. – Крис Марру сказал, в центре собралось уже десять тысяч человек.
От Бродвея до места подготовки парада было больше мили, причем улицы и тротуары были забиты людьми и быстро пройти куда-то здесь не представлялось возможным. Пока они добрались туда и один из работников показал им перекрытый пешеходный туннель, где ждал своего часа серебристый «Линкольн» Гаса Штерна, было уже половина первого. Через полчаса по улице должна была пройти первая колонна. Тесс жестом попросила Кристину и Рика оставаться на месте – ей не хотелось, чтобы Гас Штерн узнал, что она поделилась с кем-то своими подозрениями, – и сама подошла к машине.
Клей сидел на заднем сиденье и читал книгу. Его отец стоял рядом с машиной в окружении группы людей, каждый из которых был похож на него – седые волосы, румяное лицо и темно-синяя куртка.
– Ну и что теперь, попрешь против Бога? – спрашивал один из них. – Лучшей погоды и быть не может, сукин ты сын.
– Сам ты сукин сын, – эхом отозвались остальные, хлопая в ладоши и передавая по кругу серебряную флягу. Гас Штерн отказался от нее, молча покачав головой. При появлении Тесс он растерялся и явно почувствовал себя неловко. Да уж, как тут не нервничать, когда за месяц убили обоих твоих сообщников.
Тесс положила руку на страницу книги, которую читал Клей, чтобы привлечь его внимание, и сказала:
– Ты должен все это остановить.
Он поднял голову и посмотрел на нее.
– Я бы не смог остановить парад, даже если бы этого захотел сам Сэм Хьюстон. И вообще, в чем дело? Ну и что, что это просто эгоистичная прогулка по городу для моего папы, но ведь от самовосхваления пока еще никто не умер.
– Эмми где-то здесь, на параде. Когда ваша машина будет проезжать мимо нее, она собирается убить твоего отца, а потом совершить самоубийство. Ты сможешь с этим потом жить?
Он уставился на нее, как будто она говорила на незнакомом языке и он не понял ни слова из того, что она сказала.
– Эмми? Но где…
– Этого мы не знаем. Именно поэтому наша единственная надежда – остановить парад.
Тесс говорила тихо, но Гас Штерн неожиданно подошел к машине и схватил Тесс за локоть.
– Что это за чушь? Мы должны остановить парад из-за того, что Эмми решила выкинуть очередную дурацкую шутку? Ну уж нет. Эта девчонка перешла все границы безумия.
– Это вовсе не дурацкая шутка, и вам об этом прекрасно известно. Иначе зачем вы усилили охрану «Штерн Фудз» и проводите совещания с полицией по маршруту парада? Дарден и Уикс уже поплатились жизнью за причастность к убийствам в «Эспехо Верде». Теперь – ваша очередь.
Тесс не могла описать выражение, проступившее на лице Гаса Штерна при этих словах, – она была уверена лишь в том, что никогда раньше ей не доводилось видеть ничего подобного. Гнев вперемешку с отвращением, и в то же время он вдруг стал жалким и слабым, как человек, испытавший облегчение от того, что его ужасный секрет раскрыт и о нем сказали вслух.
Однако голос его не выдал:
– Пошла прочь от меня и от моего сына, не то я сейчас быстро организую твой арест, – произнес он тихо, чтобы никто не услышал. – Ты препятствуешь проведению законного парада, на который получено официальное разрешение властей. Да еще и делаешь лживые, клеветнические и оскорбительные заявления. Желающим протестовать предоставлен небольшой участок на углу Бродвея и Грейсон. Так что присоединяйся к ним, если хочешь, но здесь больше не появляйся. Хавьер…
Хавьер, болтливый охранник, которому предстояло вести серебристый «Линкольн» во время парада, схватил ее за руку.
– Она убьет себя у тебя на глазах! – крикнула Тесс Клею через плечо, когда Хавьер уводил ее. – Но перед этим убьет твоего отца. А смотреть, как кто-то умирает, – ужасно. Уж это я точно знаю, мне уже приходилось. Смотреть, как кто-то умирает, и знать, что в этом твоя вина, знать, что ты мог это предотвратить, – не представляю, как с этим можно жить.
Хавьер уже откровенно тащил ее в сторону тротуара, где ждали Рик и Кристина.
– Сумасшедшая янки, – проворчал он, ожидая, что Рик хотя бы посочувствует ему, но тот склонился с Кристиной над маршрутом парада в утренней газете и отмечал все высокие здания на его пути. Теперь их карта была украшена красными крестиками, которых оказалось явно значительно больше, чем они успели бы проверить в оставшиеся до начала минуты. К тому же, как только парад начнется, полиция расчистит для него дорогу, а на тротуарах будет не протолкнуться из-за людей.
– Бо
Тесс посмотрела на карту, но ясности это не прибавило. Будь это Балтимор, она бы знала каждое здание и его историю и могла бы найти какую-нибудь связь между Эмми и местом, где она планировала умереть. Но здесь она была совершенно растеряна.
– А есть что-нибудь подходящее рядом с Аламо? – вопрос задал Клей. Он до сих пор держал в руках книгу и пытался делать вид, что ему все это безразлично, будто они только и ждали, что он к ним присоединится. Но у него на щеках появился румянец, а голос дрожал от осознания только что совершенного им важного поступка.
– Если меня нет в машине, у нее же нет причин прыгать, верно? – предположил он, когда они уставились на него. – А если она не будет прыгать, то, наверное, не станет причинять вред и отцу.
– Это маловероятно, но почему бы и нет, – сказала Тесс. – Благодаря тебе у нас теперь намного больше шансов, чем было пять минут назад. Если бы мы только выяснили, где она. Клей, ты знаешь ее лучше нас. Где она может находиться?
Он взглянул на маршрут.
– Напротив Аламо расставлены камеры телевидения.
– Но непосредственно со стороны Аламо ничего нет, – сказала Тесс. – Только она не может прыгнуть там – там нет и двух этажей. А отели в той части города расположены слишком глубоко, как мне кажется, правда? Я не знаю, насколько хорошо она стреляет…
– Довольно хорошо, – сказал Клей. – Лучше, чем я, и папа хорошо это знает.
– И все равно, я думаю, она должна находиться как можно ближе.
Тесс снова склонилась над картой. Парад двигался прямо по Бродвею, к самому «Моргу», после чего уходил в центральные кварталы. «Морг», где Эмми пела. «Морг», который находился на пересечении Бродвея и Маккалоу-авеню – двух улиц, которые начинались параллельно, но в итоге оказывались перпендикулярными. Полная кривоногая женщина, которая положила ногу на ногу. «Еще не вечер», – сказала она тогда.
Она доверяла Тесс так же, как доверяла Ворону.
– Она здесь, – решительно сказала Тесс, указывая на «Морг». Она посмотрела на часы: без пятнадцати час. – Но даже если я права, мы вряд ли успеем туда добраться до начала парада. Интересно, можно ли его по крайней мере задержать.
– Для этого все равно нужно, чтобы папа дал «добро», – сказал Клей.
– Вообще-то, я не имела в виду законные варианты, – сказал Тесс.
Рик вскинул руки:
– Я же тебе сказал, что ни из-за кого не буду рисковать своей лицензией! Теперь мы знаем, где она, так пойдем в полицию и все расскажем.
– Нет! – Тесс не желала даже думать о том, что случится с Вороном, если полиция решит штурмовать здание. Эмми была слишком неуравновешенной, слишком непредсказуемой.
– Ну полной-то уверенности у нас нет. Как только за дело возьмутся копы, мы не сможем контролировать ситуацию. Я могу ошибаться и не хочу ставить все наше время на этот вариант.
– Давай я тебе помогу, – решительно вступила в разговор Кристина. – Меня-то не могут лишить адвокатских прав.
– Крис, я тебе категорически это запрещаю.
Кристина повернулась к Рику и погрозила ему пальцем:
– Запомни раз и навсегда: ты никогда не будешь указывать мне, что делать. Даже когда мы поженимся, скользкий ты делец!
– Сколький делец! Сколький делец, я не ослышался?! – Рик остановился, переключившись на новый объект возмущения. – Я никогда не женюсь на женщине, которая обращается ко мне столь неуважительно, вот что я тебе скажу!
– Замолчите оба! – усмирила их Тесс. – Потом будете ругаться. А сейчас, Кристина, видишь вон ту пеструю компанию протестующих веганов? Готова поспорить, они с удовольствием покинут официально отведенный им участок для протестов и выйдут прямо на дорогу.
– Крис!.. – крикнул Рик, но тщетно, та уже со всех ног бежала к веганам и кричала:
– Мясо – невинная кровь!
Она даже не стала дожидаться их реакции, а просто схватила тележку с хот-догами и побежала с ней по Бродвею. За ней побежал пришедший было в замешательство продавец. Пробежав какое-то расстояние, Крис остановилась и швырнула в него бутылочки с кетчупом и горчицей, а затем двинула дальше.