Лаура Липман – Ворон и Голландка (страница 30)

– Я слышал, он не хотел, чтобы хоть один экземпляр этой книги попался на глаза его маленькой племяннице, дочери убитой там женщины. Из-за фотографий, понимаете? Они омерзительны. И поэтому наш босс даже не выкладывает книги на прилавок.

– Можете продать мне один экземпляр?

– Конечно, – продавец проницательно на нее посмотрел. – Но, понимаете ли, издание коллекционное. Поэтому стоит двадцать пять баксов. Наличными.

Тесс оставила Эсски за защитным стеклом, где та свернулась клубком у ног миссис Нгуен. А сама перешла на противоположную сторону улицы и вошла в одну из бродвейских закусочных с вьетнамской кухней, которая не была в почете у консьержки. («А что там такого хорошего? – изумлялась та. – Я и сама могу такое готовить».) Во второй половине дня в воскресенье маленькое, почти без внутреннего оформления кафе было чрезвычайно тихим местом, и официантов, похоже, нисколько не беспокоила представительница Запада с косой, которая засиделась за сладким холодным чаем, хотя давным-давно доела курицу с лимоном.

Издание в мягкой обложке, за которое она заплатила двадцать пять долларов, продавали по два доллара, когда оно только вышло, но даже это было на доллар больше, чем оно стоило. «Зеленое стекло: взгляд изнутри на нераскрытое тройное убийство в Сан-Антонио» выглядело невыгодно даже на фоне самых низкопробных книг. Книга не была состряпана по горячим следам – ее опубликовали спустя почти пять лет после убийства. Но не было там и каких-либо признаков качественной криминальной журналистики – поверхностная и пресная работа, где воды больше, чем в пиве у недобросовестного кабатчика. А в конце – черно-белые фотографии с места убийства. Загляденье.

Автор, местный журналист Джимми Ахерн, потратил первую сотню страниц, чтобы объяснить, насколько важно семейство Штернов для Сан-Антонио, и насколько масштабной трагедией стало убийство. «Их преследовало невезение, – писал он, – преследовало более безжалостно, чем серийный убийца». Одна из самых вдохновенных строк в книге.

Штерны сделали первые деньги на мясе: они были мясниками и держали небольшой магазин, который после войны разросся и стал поставлять продукт в лучшие стейк-хаусы города. Август Фредерик Штерн и Лоретта Анита Штерн – Гас и Лолли – приходились друг другу двоюродными братом и сестрой. Они росли вместе у своих дедушек и бабушек после гибели четырех родителей при крушении частного самолета близ острова Падре[143]. Лолли – «жизнерадостная красивая блондинка», как рефлекторно называл ее Ахерн при каждом упоминании, – вышла замуж за Хораса Моргана из Эль-Пасо во время учебы в колледже, но они расстались, когда она забеременела Эмми. Вскоре Хорас, не оставив записки, покончил жизнь самоубийством в семейном охотничьем домике, что сподвигло Ахерна, не стесняясь, порассуждать о том, как тот был подавлен после расставания.

Тем временем серьезный и рассудительный Гас, не тратя время на учебу в колледже, сразу после школы начал работать в «Штерн Фудз». Благодаря этому он стал «одним из последних людей, что сделали себя сами» – хотя Тесс слабо понимала, почему он автоматически приравнивался к персонажам Горацио Элджера[144], просто не пойдя учиться и занявшись делом деда. Гас стал развивать «Штерн Фудз», убедив своего осторожного дедулю перейти от поставок в рестораны к открытию собственных стейк-хаусов.

Тогда появилась сеть небольших забегаловок, а затем и успешный немецкий ресторан, которому Гас пытался придать статус национального. Затея провалилась с таким треском, что семейной компании пришлось искать инвесторов на стороне. Затем Лолли открыла «Эспехо Верде», чей оборот, пусть и относительно скромный, помог «Штерн Фудз» встать на ноги. «Люди, подобно мотылькам, летящим на пламя, собирались в “Эспехо Верде” не только из-за еды, но и из-за Лолли, жизнерадостной красивой блондинки», – писал Ахерн. Кошмарный слог, хотя Тесс без труда поняла, что хотел сказать автор. Эмми унаследовала эту материнскую притягательность.

«Лолли открыла новый для ресторанного бизнеса Сан-Антонио способ привлечения клиентов и привнесла новую особенность в ведение семейного дела». К сожалению, Ахерн не стал писать об этом подробнее, хотя и упомянул, что она застраховала свои руки на миллион долларов. Целью рекламного трюка было опровергнуть обидное утверждение ресторатора-конкурента о том, что Лолли – испорченная богатенькая девчонка, постоянно находящаяся в зале ресторана, играя в хозяйку заведения, пока другие готовят блюда, за которые все восхваляют только ее. «Но ничто не могло омрачить успех Лолли… до третьего декабря».

Зловещая органная музыка. Теперь, когда дело дошло до главного, Тесс осознала, что ей совершенно не хочется читать об убийствах. Она перешла в конец издания, к обязательному для таких книг эпилогу «Что с ними теперь?». Через пять лет после убийства Гас открыл новое заведение – «Барбекю Кинг», впоследствии возымевшее такой успех, что состояние Штернов выросло раза в четыре, а Август стал одним из виднейших филантропов города. Маленькая Эмми Штерн Морган теперь известна как Эмми Штерн, хотя и не была удочерена Гасом в официальном порядке. Патрульный Эл Гусман стал детективом, а Марианна Барретт Коньерс – настоящей затворницей, которая никогда не говорит о событиях той ночи. Тесс не могла взять в толк, какое отношение крестная имеет к этой истории, пусть она и была лучшей подругой Лолли. Монаган решила, что это лишь очередная порция ахерновской воды. Впрочем…

Смиренно вздохнув, Тесс все-таки вернулась к разделу об убийстве, который занял треть опуса. Слог Ахерна пыхтел и задыхался, но описания кровавых подробностей не могли скрыть того факта, что у автора нет информации из первоисточника и что расследование преступления застряло практически в самом начале. Собственно, единственное, чем располагал Ахерн, – сведения о месте совершения убийства, поэтому автор постоянно к этому возвращался. Слово «ужасный» встречалось катастрофически часто.

Лолли была убита одним выстрелом в затылок, и ее обнаружили около двери. Повариха Пилар Родригес лежала рядом, тоже как будто казненная. Фрэнк Коньерс, финансовый директор «Штерн Фудз», находился на кухне и сидел над отчетностью за длинным деревянным столом. Валяющиеся поблизости канистры с бензином и куча тряпья свидетельствовали о том, что убийцы планировали сжечь ресторан – возможно, с целью сокрытия своих деяний. Единственной причиной, почему план не был реализован до конца, могла стать Эмми – ей тогда не было и двух. Она сидела в манеже в тесной спальне Пилар, которая находилась за кухней. У нее была кровь на ручках, локтях и правой щечке – не ее кровь. Полиция никогда не освещала подробности убийства Фрэнка Коньерса, сообщалось только, что его зарезали, а не застрелили.

Утомленная Тесс лишь со второго раза обратила внимание на это имя: Фрэнк Коньерс. Ведь все, кто говорил о Марианне, называли ее полное имя – может быть, фамилия «Коньерс» вызывала у них особое уважение и благоговейный трепет, – но Тесс поначалу упустила эту связь из виду. Оказывается, Фрэнк был мужем Марианны. Она не только врала об обстоятельствах смерти Лолли, но даже не удосужилась упомянуть о том, что ее супруг тоже окончил свои дни благодаря этому «несчастному случаю». Но почему? В книге говорилось, что Марианна, Гас и практически все из их круга находились в тот понедельник на ночной футбольной вечеринке, где смотрели матч между «Даллас Ковбойз» и «Вашингтон Редскинз». «Тема вечеринки в доме Гаса и Айды Мари Штерн на улице Эрмоса звучала как “К югу от границы”, – написал Ахерн, наверняка содрав это из какого-нибудь светского обзора. – В меню были фахита, фасолевая похлебка боррачо и, по иронии судьбы, салат с авокадо, приготовленный по особому секретному рецепту Лолли». Тьфу ты.

Даже держать книженцию в руках казалось Тесс отвратительным. Нужно было выкинуть ее в мусорный бак еще на пути из вьетнамской столовой, но просто так бросить то, что обошлось в двадцать пять баксов, было трудно. Она никак не могла понять, зачем Марианна так старалась ввести ее в заблуждение, но зато понимала, почему Гас Штерн пытался уничтожить эту мерзость и ее издателя. Король барбекю. Ей вспомнился другой король, который хотел уничтожить все прялки, чтобы Спящая красавица не укололась. Но где-то в глубине королевства, в какой-нибудь заброшенной башне всегда ждет забытое веретено. И вообще, королям никогда не удавалось защитить своих принцесс.

Беспокойный сон Тесс прервал телефонный звонок. Ее мозг застопорился, как видеопроигрыватель, раз за разом повторяющий одну и ту же сцену. В голове у нее звучали слова Ворона, только они сопровождались изображениями с черно-белых фотографий места убийства: «Все пропало… все пропало… все пропало…»

– Алло! – спросонья проговорила она. Но затем поняла, что звонившего будет слышно гораздо лучше, если сперва поднять трубку.

– Алло!

С задернутыми шторами в комнате было темно, часы на прикроватном столике показывали восемь, что не очень помогало сориентироваться. Она могла проспать четыре часа, а могла и шестнадцать, если не все двадцать два.

– Чего это ты такая сонная? – спросила Китти.

– Задремала, – пробормотала Тесс и посмотрела на свои наручные часы, все еще пытаясь сориентироваться во времени и пространстве. Все понемногу становилось на свои места: она находилась в мотеле «Ла Касита» на Бродвее в Сан-Антонио, Техас, городе с миллионом с лишним душ, некоторые из которых ей очень нравились. Эсски растянулась на постели рядом с ней. Было последнее воскресенье октября, если, конечно, еще не понедельник. А поскольку Китти звонила и спрашивала, почему она такая сонная, то логично было предположить, что нормальные люди в это время обычно не спят.