Лаура Липман – О чем молчат мертвые (страница 36)
Глава 23
Наконец зазвонил телефон.
Вот как Мириам запомнился этот момент. Она тут же стала копаться в памяти, перебирать события прошлого и настоящего. Позже она будет уверять, что почувствовала всю важность этого звонка, даже несмотря на противную и скучную мелодию телефона, зазвонившего как раз в тот момент, когда она накрывала на стол к ужину. Но на самом деле, чтобы понять возможную причину звонка, ей понадобилось еще несколько секунд после того, как мужчина на другом конце провода откашлялся и заговорил с балтиморским акцентом, таким непривычно резким, но в то же время очень знакомым даже спустя столько лет.
Санни… Хизер… Дэйв уже мертв. Бедный Дэйв так и не узнает, чем все закончилось. Или же ему просто повезло? Он избавился от необходимости выслушивать горькую правду, которую, скорее всего, никогда не смог бы принять.
Они нашли их.
– Мириам Бетани? – спросил позвонивший.
Господи, она оказалась права. Назвать ее по фамилии Бетани могли только в одном случае…
– Да, я вас слушаю.
– Меня зовут Гарольд Ленхард, и я из окружной полиции Балтимора.
Их нашли, их нашли, нашли.
– Несколько дней назад мы нашли женщину, которая попала в аварию… Она утверждает, что она…
Сумасшедшая, чокнутая, очередная поехавшая крышей, равнодушная к той боли, которую она причиняет.
– …что она ваша дочь. Ваша младшая дочь, Хизер. Алло, вы слышите? Она говорит, что вы ее мать.
Мириам едва не упала в обморок.
Часть VI
Автоответчик
(1983)
Глава 24
В шесть тридцать утра зазвонил телефон, и Дэйв, не раздумывая, взял трубку. Он знал, что ее нужно было брать. Всего на прошлой неделе, в предвкушении этого ежегодного звонка, он купил автоответчик в «Уилсонс», каталожном магазине на Секьюрити-бульвар. Цены там, предположительно, были ниже, но Дэйв не был уверен в этом наверняка, потому что не любил ходить по магазинам и сравнивать их. Но как торговцу ему было интересно, как магазину удавалось уменьшать накладные расходы, держа минимальное количество продавцов и не выкладывая весь товар по полочкам. Покупатели записывали коды товара, а затем выстраивались в очередь, чтобы приобрести его. Должно быть, такая хитрая система заставляла людей думать, что они совершили выгодную покупку. Люди стоят в очереди… должно же это как-то окупиться, верно? В Советском Союзе народ стоял в очередях за туалетной бумагой, а в Америке – за автоответчиками, фильтрами для воды и золотыми цепочками с бриллиантами в четырнадцать карат.
Автоответчики появились совсем недавно, но люди уже начали массово их скупать и записывать глупые сообщения, шутки, а иногда даже песни. Выяснилось, что Соединенные Штаты были необычайно тоскливым краем, где каждый боялся, что пропущенный звонок мог кардинально изменить его судьбу. Раньше Дэйву понадобилось бы очень много времени, чтобы созреть для покупки такого устройства, да и то не факт, что он вообще стал бы его приобретать. Но теперь, когда появилась вероятность, что кто-то может позвонить всего раз и больше никогда не перезванивать, у него не оставалось выбора. К тому же автоответчик – это очень удобно. Бывает ведь, что не хочется отвечать на звонки некоторых людей. А когда есть автоответчик, можно послушать, кто звонит, и решить, разговаривать с ним или нет. Правда, совесть пока не позволяла Дэйву так поступать. Если кто-то звонил ему, он не мог просто так подслушивать, не беря трубку. Конечно, можно было притвориться, что тебя нет дома. Но, пожалуй, лучше вообще никогда не отвечать на звонок. Ему потребовалось почти три часа, чтобы записать приветственное сообщение. «Привет, это Дэйв Бетани, меня сейчас нет дома…» – но его ведь не всегда не было дома, а он не любил врать даже незнакомцам, не говоря уже о том, что это сообщение могло стать сигналом для взломщиков. «Вы позвонили в дом семьи Бетани…» – но ведь уже и не было никакой семьи, остался только он один, в старом доме, где ничего не было сломано, но уже не работало так, как прежде. «Это Дэйв, оставьте свое сообщение после сигнала» – неоригинально, но ничего лучше он не придумал.
Телефон должен был прозвонить четыре раза, прежде чем срабатывал автоответчик. Дэйв, все еще не отошедший от сна без сновидений, который был для него редким счастьем, на ощупь отыскал телефон и снял трубку. За долю секунды он поднес ее к уху, а затем попытался вспомнить, что это за день… Именно в этот день несколько лет назад Дэйв решился поставить автоответчик. Но он вспомнил об этом слишком поздно…
– Я знаю, где они, – сказал мужчина на другом конце провода резким и высоким голосом.
– Пошел к черту! – крикнул Дэйв и бросил трубку, но все равно успел услышать неприличные звуки яростно работающего кулака.
Эти звонки начались четыре года назад, и все они были одинаковыми. Лишь голос каждый год звучал по-разному, и Дэйв пришел к выводу, что у его нового приятеля была аллергия, влиявшая на тембр. В этом году голос извращенца был резким – весна пришла раньше обычного и в воздухе уже витала пыльца. Этот парень был его личным сурком[31]. Его приятелем по телефону.
Дэйв добросовестно записал дату, время и содержание звонка в блокнот, который постоянно хранил рядом с телефоном. Детектив Уиллоуби сказал, что он должен заносить туда все, даже те звонки, когда звонящий сразу вешал трубку. И хотя Дэйв продолжал вести записи, рассказывать Честеру об этой весенней традиции он не стал. «Позволь нам решать, что важно, а что нет», – снова и снова повторял ему детектив последние восемь лет. Но Дэйв не мог так жить. Чтобы не сойти с ума, ему и самому нужно было проводить какие-то параллели. За последние годы он понял, что невозможно жить с такой требовательной и жестокой спутницей, как надежда. Эмили Дикинсон однажды назвала ее «штучкой с перьями», но надежда поэтессы была маленьким и дружелюбным созданием, чья жизнь теплилась внутри ее грудной клетки. Надежда Дэйва тоже имела крылья, но она больше походила на грифона со сверкающими глазами и острыми, как бритва, когтями. Надежда в образе существа с орлиной головой и туловищем льва засела глубоко в его груди и раздирала его сердце в клочья.
Он мог поваляться в постели еще как минимум час, но пытаться уснуть уже было бесполезно. Поэтому он встал, прошаркал за газетой и поставил кипятиться воду, чтобы сварить себе кофе. Дэйв всегда настаивал на том, чтобы использовать джезву, как бы Мириам ни упрашивала его купить электрическую кофеварку, которая к тому времени стала последним писком моды – особенно после того, как их начал рекламировать Джо Ди Маджо[32]. Теперь же общество – одержимый фастфудом декадентский класс, как называл его про себя Дэйв, – стало постепенно возвращаться к старому способу приготовления кофе. Впрочем, некоторые продолжали пользоваться машинками, которые перемалывали зерна с помпезным жужжанием, подобно огромному фаллоимитатору в руках искушенного фетишиста.
«Вот видишь, – обратился Дэйв к своему невидимому собеседнику, засыпая молотые зерна в джезву. – Я же говорил, что все в этом мире циклично».
Он так и не расстался с привычкой разговаривать с Мириам за завтраком. По правде говоря, когда она уехала, эти беседы стали нравиться ему еще больше. Теперь не было никаких споров и пререканий, никаких проблем. Он спокойно разглагольствовал, а Мириам молча со всем соглашалась. Более благоприятного расклада он и представить не мог.
Дэйв пролистал «Бикон» с первой до последней страницы. Ни одной заметки о годовщине со дня исчезновения девочек не было, чего, собственно, и следовало ожидать. История интересна спустя год, ну, максимум два, но никак не больше. Он недоумевал, как успели пролететь целых пять лет? Когда о его дочерях вспомнят снова? Через десять лет, через двадцать? А может, в их серебряную годовщину? Или в золотую?
– Журналисты сделали все, что могли, – сказал ему Уиллоуби всего месяц назад, когда они стояли и смотрели, как бригада рабочих раскапывала ямы на старой ферме неподалеку от Финксберга.
– И все же хотя бы с исторической точки зрения тот факт, что это произошло…
Вокруг было очень красиво. Почему он никогда не приезжал в Финксберг раньше? Несмотря на глупое название, там было вполне неплохо. Правда, шоссе в эту часть округа проложили совсем недавно. До этого жить здесь и ездить на работу в город было попросту невозможно.
– Пока дело идет к аресту, – сказал Честер.
Тем временем день клонился к вечеру, и ям стало куда больше, но Дэйв уже мысленно махнул рукой на всю эту затею.
– Наверняка кому-то все известно, и он захочет пойти на сделку. Может, это и будет сам убийца, – продолжал полицейский. – Правда, не удивлюсь, если он уже и так сидит в тюрьме за какое-нибудь другое преступление. Существует ведь множество нераскрытых дел, которые пользовались большой популярностью во всем мире: Итан Патц, Адам Уолш…