Лаура Липман – Девять пуль для тени (страница 72)

Неужели он жил здесь? В помещении, в котором они находились, было довольно чисто. Постель была аккуратно застелена, на старом столе стояла небольшая лампа. Но никаких признаков ни ванной, ни туалетной комнаты она не заметила. Не было, похоже, даже водопровода.

— По-моему, мне лучше прилечь, — нарушила молчание Тесс.

— Возможно, — ответил он, — но это будет несколько неудобно для меня.

Закончив привязывать ее, он снова замолчал.

— Ведь Карл умер, да?

Он немного подумал над ее вопросом.

— Сомневаюсь. Однако долго он не протянет. Травма у него очень серьезная. Но я вас убивать не хочу.

Интересно, он вообще не хотел ее убивать или не хотел убивать здесь? Он никогда не мучил своих жертв — Тиффани, Люси и всех остальных, он убивал их мгновенно. Он был милосерден к женщинам, которых любил.

— Люди попадают под машину и выживают и не с такими травмами.

Ей хотелось выскочить на улицу, отыскать Карла и убедиться, что он еще жив. Но она была крепко привязана, а нога болела так сильно, что она едва ли смогла бы сдвинуться с места. Возможно, он уже решил, как избавиться от трупа, у него наверняка где-то была лодка.

— Этот способ меня никогда не подводил.

— Вы имеете в виду Майкла Шоу?

Он улыбнулся почти дружелюбно.

— Не только доктора Шоу.

Кого же еще? Кроме Шоу ей приходила на ум только Росс. Значит, она сидела напротив человека, который убил Джонатана. Именно он был за рулем автомобиля, который сбил его. Луиза и Саймон О’Нил знали, что это был он, но, разумеется, никому ничего не сказали. Луиза покрывала его даже тогда, когда ей было уже известно, что он преследует Тесс.

— Вы когда-нибудь встречались с О’Нилом?

— Он помог мне выпутаться из одной неприятности чуть меньше двух лет назад. Я попытался начать новую жизнь.

— После того, как вы спалили дом Хейзел.

Он не стал ни возражать, ни оправдываться.

— Я предупреждал Хейзел, чтобы она не имела дел с людьми, замешанными в криминальных сделках, не помогала тем, кто занимается преступным бизнесом. Таким, как Бен Колби, например.

— Поэтому вы ее убили?

Но он не клюнул на эту приманку.

— Я не был таким, как этот Колби, и я бы не смог выжить в тюрьме, поэтому и принял помощь О’Нила. Он был моим адвокатом.

— Вы полагаете, О’Нил не был связан с криминалом? Но он участвовал в известной махинации с производством асбеста.

— У нас с ним были отношения адвоката и клиента. Я знал кое-что об асбесте, но не дал показаний против него. Поэтому он и вытащил меня. А потом попросил помочь решить одну проблему. Я согласился. Это была просто сделка.

— Да, убийство Джонатана Росса было сделкой.

— Так уж получилось. Это было неприятно, но я согласился. Заставил себя отнестись к этому как к обычной работе.

— Вы только этим и занимались в вашей жизни.

— Не смешивайте две разные вещи — деньги и любовь. То, что я делал с женщинами, я делал ради любви.

Он подошел к столу и стал вытряхивать из старой сумки ее содержимое. Затем достал из черного футляра ножницы и бритву, которые блеснули в неярком свете лампы.

— Конечно, лучше намочить их, — сказал он, — но можно и так.

Тесс попыталась закричать, но язык присох к гортани от ужаса. Этого не может быть, он никогда не делал ничего подобного. Не перерезал горло, не совершал никаких ритуальных зверств. Голову Люси он отрезал после смерти.

С минуту он внимательно наблюдал за ней, а затем произнес:

— Не бойтесь, Тесс, я только собираюсь отрезать ваши волосы.

Кровь отхлынула у нее от сердца, ей стало невыносимо жарко. Руки затекли и ныли, стянутые резиной. Тесс удалось ослабить узел, но совсем чуть-чуть.

— Не беспокойтесь. Я умею стричь, я стриг мать еще в детстве. А затем Бекку. Я всегда разговаривал с ней, когда делал ей прическу. Ей нравились длинные завитые волосы, но гораздо больше шли короткие. Думаю, вам короткие волосы тоже пойдут. Тогда женское лицо становится похожим на цветок.

— Но у них, — она отчаянно пыталась заставить себя не верить в то, что он относился к ней как к одной из своих покойных любовниц, — не у всех были короткие волосы.

— Когда я знакомился с ними — да. Волосы Тиффани я отрезал через три дня после нашего знакомства. Люси — через месяц. Что касается Мэри Энн, то она сказала, что скорее умрет, чем отрежет волосы. И тогда я решил не убивать ее, хотя бы потому, что ей нужно было воспитать своего ребенка. Потом были два года, когда я подумал, что больше не хочу и не стану этого делать, изменю свою жизнь. Но тут я встретил вас.

Он обошел ее стул и стал сзади. Она поначалу вздрагивала от его прикосновений, но они были удивительно нежными и аккуратными. Он распустил ее волосы и разделил их на пряди, легко и умело перебирая пальцами. Вскоре она услышала лязг ножниц и увидела, как отрезанные локоны падают на пол.

— Зачем вы это делали? Вы были настолько близки к тому, чтобы обрести семью, стать счастливым. И сами все разрушали.

— Я чувствовал, что это не принесет счастья женщинам. И мне тоже. Очень важно, чтобы вас понимали так, как я понимал их.

— Как вы их понимали? Как понимали Бекку, Люси, Тиффани?

Он дернул ее так грубо, что на глазах Тесс выступили слезы.

— Я любил их. Я любил их настолько сильно, что вы и представить это не можете. Я был без ума от них. Особенно от Бекки. Моя любовь помогла раскрыться ее таланту.

— Таланту? Вы имеете в виду ее голос?

— Да.

— Но она не могла стать оперной певицей, оставаясь на острове. — Ей вдруг пришло в голову обратиться к нему по имени, но каким именем она могла бы назвать его? Билли? Чарли? Алан? Эрик? — Ей необходимо было уехать, чтобы реализовать свой талант.

— Я знал это. Я собирался уехать с ней. Но она хотела отправиться туда, где я бы не смог жить. Я мог бы прожить некоторое время в Балтиморе или Бостоне, но не в Нью-Йорке.

Бекка была не дура. Возможно, она выбрала этот город, чтобы избавиться от него.

— Поэтому вы просто убили ее.

— Это было совсем не просто. — Он понизил голос. — Я много раз пытался отговорить ее, но она не слушала меня. Она была из тех женщин, которые разрушают чужую жизнь.

— То есть? — Почему-то Тесс вспомнила календари, которые были и у Тиффани, и у Люси. — Она была беременна от вас?

— Мы ждали ребенка, — он вздохнул, и его дыхание коснулось ее щеки, — а она сказала, что хочет сделать аборт. Когда я стал возражать, она заявила, что уедет без меня. Я пытался остановить ее, но она не слушала меня.

— А почему вы убили Эрика Шиверса?

— Она его не любила, флиртовала с ним, но не любила. Она не могла бы предать меня.

— Но вы его убили.

Он продолжал щелкать ножницами, перебирая ее волосы.

— У вас шишка вдовы, — произнес он задумчиво. — Никогда не замечал раньше.

— Вы убили Эрика Шиверса?

Он наклонился так низко, что она вновь чувствовала на своем лице его дыхание.

— Так гораздо красивее, честное слово. Я не собирался убивать его, я просто хотел, чтобы она поняла, насколько он слаб. И еще он был виноват в том, что одобрял ее намерение покинуть остров и избавиться от ребенка.

«Да, он это сделал», — подумала Тесс. Он убил не только Бекку, но и собственного ребенка. И чего он хотел от нее, какой выбор мог быть у восемнадцатилетней девушки?

— Так что случилось?

Он стоял слева от нее.

— Мы плыли в лодке вместе с ней, и мы поссорились. Она сказала, что я должен оставить ее в покое. Она вела себя так, словно была на сцене оперного театра. И она выпрыгнула из лодки. А там были рифы и водоворот, ее затянуло мгновенно, я бы все равно не успел спасти ее.