Лаура Липман – Девять пуль для тени (страница 28)
— Когда-то я тоже была репортером, — сообщила Тесс. — В Балтиморе.
— В «Бикон-Лайт?»
— Это было давно, еще до того, как она пошла ко дну.
— А почему вас так интересует дело Фэншер? Хотите заказать мне статью?
Типичный вопрос — для репортера, конечно.
— Нет, для этого оно слишком давнее. Выборочно проверяю незакрытые дела. Это нужно для статистики.
Интерес Марго тут же упал до нулевой отметки. Все ее оживление разом куда-то исчезло, уголки губ уныло опустились.
— Мне бы хотелось знать, существовало ли что-нибудь еще, что не попало в газеты… Ну, кроме отрезанной головы.
— Это что, ловушка такая, да? Голову-то у нее отрезали после смерти.
— Думаю, трудновато было бы отрезать у кого-то голову
— Но это вовсе не значит, что подобное невозможно, верно? Послушайте, я перечитала кучу книг. Можете поверить мне на слово — порой и не такое случается! Прямо тошно иной раз бывает, ей-богу!
Похоже, что весь жизненный опыт Марго ограничивался пока исключительно книгами. Ей было лет двадцать семь, а большие, полные детской наивности глаза и гладкая, без единой морщинки кожа ясно говорили о том, как мало еще она, в сущности, видела в жизни. Все это были одни разговоры.
— А как, по-вашему… — осторожно начала Тесс, и Марго радостно встрепенулась, польщенная тем, что кого-то в мире интересует ее мнение. — Как вы
— О, наши парни были на высоте! Правда, тот, кого прислали от полиции штата, дергался немного, но это просто потому, что ему до этого никогда не попадалось ничего подобного. А Карл Дьюитт только бубнил как попугай: «Без комментариев!»
Вот уже во второй раз она слышала это имя.
— А Карл Дьюитт — он кто? Детектив?
— Карл Дьюитт-то? Нет, это тот коп, что обнаружил голову. А потом вел себя, как… Уж извините за выражение — трясся над ним, словно собака над костью! Так боялся, что отберут! И чем все кончилось? Ребята из полиции штата все равно зацапали это дело себе, когда ему пришлось лечь в клинику прооперировать колено. — Марго сделала коротенькую паузу, чтобы извлечь застрявший в зубах кусок печенья. — А может, и не колено вовсе. Не помню, но что-то достаточно серьезное, иначе бы он не получил пенсию по инвалидности.
— А подозреваемые были? Или это одно из тех дел, где даже не за что зацепиться?
Марго покачала головой:
— Ничего у них не было.
— А приятеля Люси проверили?
— Естественно! Оказалось, Алан Палмер был на побережье под Сент-Майклом, разбил палатку и жил там. У него наклевывалась какая-то крупная сделка.
— Жил в палатке?
— Да. Палмер был кем-то вроде посредника между художниками-оформителями и крупными торговцами антиквариатом в Балтиморе, Уилмингтоне, даже в Филадельфии. Кажется, между собой они называют их искателями.
— Ищейками, — уточнила Тесс.
— Правда? — Марго почесала нос. — Как бы там ни было, Алан бегал по аукционам и всяким распродажам со списком, чего им нужно. А тут наклевывалась крупная сделка — представляете, полная распродажа всего, что есть в доме, который принадлежал одному известному писателю, и назначена она была на восемь утра 30 октября. Палмер уехал еще 29-го. Список вещей собирались вывесить чуть ли не в пять утра, и он хотел быть среди первых, чтобы ничего не упустить. Сказал, что переночует в своем грузовичке.
— Стало быть, копы помчались в Сэйнт-Майкл и нашли его на распродаже?
Марго кивнула.
— И как он это перенес?
— Вообще-то лучше, чем вы думаете. Во всяком случае, когда ему сказали, что нашли голову. Может, просто был в шоке… не знаю. Однако именно он опознал ее. А вот когда подбросили труп… Мне кажется, кто-то приехал за ним и по-тихому увез его из города. Потом один из копов обронил, что его вроде как даже положили в больницу… или в реабилитационный центр где-то за городом.
— Наркотики, да?
— Нет, просто несчастный случай. Попал в аварию и повредил позвоночник Должно быть, не в себе был.
— А Люси раньше не была замужем? Может, у нее был муж или приятель? Или кто-то из родственников, на чей счет у полиции были подозрения?
— Был прежний дружок — не человек, а просто ужас, летящий на крыльях ночи. Весь в каких-то жутких татуировках, просто мороз по коже, честное слово! Но обвинения ему так и не предъявили. Думаю, копы потом просто сдались, и все.
— И полиция штата тоже?
— Ну, дело ведь еще не закрыто. Нераскрытые убийства никогда не…
— Закрыто, я точно знаю. И все равно как-то не верится, что полицейские так просто взяли и сунули его в архив.
— Потом они, по-моему, решили, что это дело рук какого-то бродяги, который тут же слинял из города. Так что никакой опасности для жителей округа больше не было. И непохоже было, что все это может повториться. Но, сдается мне, копы просто глянули, что случилось с Дьюиттом, и решили, что им всем это на фиг не нужно. — Марго сделала пятисекундную паузу. — Вообще, загадочное это дело. Помните, как когда-то вскрыли египетскую гробницу с мумией? Вот и это, похоже, тоже из тех, где над каждым, кто рискнул сунуть в него нос, тяготеет проклятие. Дьюитт повредил колено… или спину. Бывший приятель Люси разбил машину и получил травму позвоночника. Я часто гадаю, кто же следующий?
Марго скрестила на груди руки, явно наслаждаясь собственной теорией. Судя по выражению ее лица, шустрая девица прикидывала в уме, можно ли заработать на этой давнишней трагедии — конечно, если подать ее как следует. В конце концов, какой смысл оказаться в центре таких событий, если не можешь извлечь из всего этого пользу?
— А как звали этого ее бывшего дружка?
— Боннер. Боннер Флад.
— Имя словно у одного из героев Фолкнера.
— Сам так захотел. Он со сдвигом, хотя на самом деле вполне безобидный. Как я уже говорила, у полиции никогда не было ни малейших подозрений на его счет. Работает на одном из причалов, хватается за любую работу.
Тесс уже встала было, но вдруг вспомнила, что забыла спросить одну вещь.
— А вы брали интервью у Алана Палмера?
— Нет. Но для Люси он был счастливым лотерейным билетом, уж вы мне поверьте. До того, когда он появился на горизонте, она то и дело сидела без работы и свистела в кулак. Эй, а у меня тоже есть вопрос. Что вы думаете о Марго А. Дункан?
Это был плохой знак — люди обычно не говорят о себе в третьем лице.
— Думаю… эээ… вы мне очень помогли, — промямлила Тесс.
— Да нет, я об имени. Иной раз мне кажется, что оно как жернов у меня на шее. Хочется что-то пошикарнее, в духе «Нью-Йорк Таймс», понимаете? Мое второе имя Алиса — неплохо на первый взгляд, верно? А вот М.А Дункан звучит так, словно у меня аденоиды. Может, М. Алиса Дункан лучше, как вы считаете?
У Тесс не хватило духу сказать дурочке, что, по ее мнению, хрен редьки не слаще.
— По-моему, здорово, — пробормотала она, осторожно пробираясь к двери. — Совсем другое дело.
Глава 13
Мужчина с покрытыми татуировкой руками, видимо, решил ознаменовать конец рабочего дня чизбургером и банкой пива, причем поглощал их с такой жадностью, что не замечал ничего вокруг себя. Нос его, длинный, вытянутый, как у гончей, смешно двигался, когда он жевал. Этот пронырливый нос как-то удивительно не вязался с простоватой внешностью Боннера Флада.
Отдуваясь, он отставил банку в сторону и тут только заметил Тесс, которая протянула ему свою визитку. Из груди его вырвался тяжелый вздох.
— Не желаю, — проворчал он.
— Это вы о чем?
— Что бы там ни было у вас на уме, не желаю об этом говорить. На сегодня я пошабашил, ясно? Отработал свое, теперь хочу спокойно поужинать.
— Я угощаю, идет?
— He-а. Не желаю.
— И еще заплачу вам за потраченное время. Наличными, — добавила Тесс.
— Не желаю. Завтра приходите.
— Не желаю, — в тон ему ответила Тесс, невозмутимо усаживаясь на стоявший напротив стул. Ей не составило особого труда выяснить, что каждый вечер Боннер Флад имеет обыкновение ужинать в закусочной на 40-м шоссе — довольно приличном заведении, где названия блюд, подававшихся в тот день с большой скидкой, писали от руки на специальных дощечках, и которое обладало даже своеобразным шармом. Закусочная «Ривервью-Дайнер» могла бы оказаться настоящей находкой… Официантка сновала взад-вперед, словно штопальная иголка. Заметив Тесс, она подлетела к ней, чтобы принять заказ. Подумав, Тесс решила остановиться на чизбургере и французской жареной картошке с соусом, попросив принести еще кока-колу.
— Люси Фэншер… — начала она.
— Скажите Карлу Дьюитту, чтобы проваливал к чертям собачьим!
— Простите?..