Лаура Липман – Девять пуль для тени (страница 14)

«Стреляй, если хочешь, старик, но пощади флаг своей родины», — пробормотала она.

Заштатный городишко, который Барбара Фритчи некогда так яростно защищала, теперь превратился в процветающий пригород. Люди ничего не имели против того, чтобы терять больше часа на дорогу в свой офис, если это позволяло за те же самые или даже меньшие деньги устроиться в более просторном доме с большим участком земли вокруг. Заманчиво, верно?

Тиффани Гантс жила за пределами Фредерика, неподалеку от реки Монокаси, на окраине, застроенной совсем недавно. И умерла она тоже здесь. Случилось это шесть лет назад, когда пуля неизвестного злоумышленника оборвала ее жизнь. Насколько помнила Тесс, во Фредерике выходила вполне приличная газета, так что, скорее всего, ей удастся узнать немного больше об этой совсем еще молодой женщине, которой не исполнилось и двадцати двух лет, когда ее убили. Студентка местного колледжа, она подрабатывала вечерами в магазине полуфабрикатов. Жила вместе со своим женихом Эриком Шиверсом и трехлетней дочерью от прежнего возлюбленного. В тот день, когда преступник вломился к ним в дом, Шиверс как раз уехал из города по делам. Тиффани, вероятно, просто попала под горячую руку, и взломщик выстрелил. Ее тело обнаружили на кухне.

Эрик Шиверс не значился ни в одном из телефонных справочников, а вот Гантсы отыскались без труда. В телефонной книге Фредерика их было всего двое: родители Тиффани и ее старший брат с женой. Старшие Гантсы обитали в более старом пригороде Фредерика. Естественно, не в самой фешенебельной его части, застроенной симпатичными особнячками из красного кирпича с широкими крытыми крылечками — ровесниками Барбары Фритчи. Уолли и Кэтрин Гантсы жили в другой, унылой части Фредерика, где бывшие фермерские домики были похожи на дряхлых стариков, едва стоящих на ногах от усталости. Сорок лет назад можно было сказать, что район этот, возможно, еще ждут лучшие времена, однако сейчас об этом забыли и думать. Мистер и миссис Гантс-старшие, мистер и миссис Гантс-младшие были похожи друг на друга, как горошины в стручке: тусклая, сероватая кожа, унылые, ничего не выражающие глаза. Казалось, жизнь проехалась по ним паровым катком, оставив после себя пустую оболочку.

Тесс пригласили в гостиную — немыслимая роскошь в подобном доме. Бежевый ковер от стены до стены сердито колол ей ноги, в углу красовалась дыра размером с кулак, но сама комната казалась аккуратной и чистенькой. Уолли решил говорить от лица всех, поскольку отец его, замкнувшись в молчании, казалось, ни на что уже не реагировал. Обе женщины, словно сговорившись, не сводили глаз со стеклянной двери на задний двор, где возились трое ребятишек. Одна из них, должно быть, дочка Тиффани, но Тесс не знала, живет ли она здесь или у дяди с теткой.

— Мне очень жаль, что приходится бередить старые раны, — извиняющимся тоном проговорила она, — но, возможно, это сможет чем-то помочь.

Раньше ей никогда не приходилось этого говорить — во всяком случае, не кривя душой.

— Что вы! Наоборот, мы очень рады, что вы позвонили, — откликнулся Гантс-младший. — Нам и самим всегда казалось, что шериф не очень-то старался раскрыть это дело. Конечно, все они были очень добры. Но всякий раз, когда мы старались узнать что-то поподробнее, нам отвечали, что мы, дескать, чересчур много смотрим телевизор. Следователь, правда, пообещал присвоить этому делу какой-то специальный номер, чтобы, мол, выяснить, не произошло ли чего-то подобного в других штатах.

— А какой номер? Не ВИКАП[10] случайно?

— Да, похоже.

— Но им ничего не удалось найти?

— Во всяком случае, нам ничего не сказали. Единственное, что они точно сделали, так это разослали ориентировки во все ломбарды — искали обручальное кольцо Тиффани, микроволновку и миксер. Эрик такой аккуратный, у него сохранились гарантийные талоны ко всем электроприборам, так что их тут же вычислили бы, если бы кто-то попытался их продать. Но, как я сто раз им говорил, парень не сумасшедший, чтобы пытаться сбыть все здесь, во Фредерике. А искать где-то еще… Куда там! Можно подумать, боялись, что пара междугородних звонков сожрет весь их бюджет.

Тесс решила сыграть роль адвоката дьявола.

— Детективы обычно из кожи вон лезут, лишь бы на них не повисло дело об убийстве.

— Вот и я так думал. К тому же они, похоже, вбили себе в голову, что тут и распутывать-то нечего. Мол, какие-то ребята прикатили по I-270 прямиком из Вашингтона и решили обчистить один-два новых дома, поскольку их недавно отстроили, и не во все еще въехали жильцы. Как раз недели за две до этого из одного дома свистнули новехонький холодильник и плиту в придачу. И замок открыли так же. Только вот из дома Тиффани ничего из крупных вещей не украли. Может, потому, что Тиффани была… была…

Лицо Гантса-младшего побагровело, он изо всех сил старался сдержать слезы, застилавшие тусклые, точно застиранные, глаза. Его мать и жена плакали уже открыто — обе молча смотрели на Тесс, а слезы ручьем катились по их изможденным, бледным лицам. Только лицо отца оставалось по-прежнему каменным. А ведь шесть лет прошло, подумала Тесс. Неужели существует такая боль, смягчить которую бессильно даже время? Станет ли им легче, если убийца их дочери будет схвачен и понесет наказание?

— Мне известно, как все произошло. Выстрел оказался смертельным. Ее маленькая дочка в это время спокойно спала наверху. Дверь вскрыли ломом — много труда для этого не потребовалось.

— Нижний замок был дрянь. Никогда не мог понять, почему Тиффани не поставила задвижку. Эрик ведь то и дело уезжал из города. Конечно, она не была трусихой, но никогда бы не рискнула спуститься, услышь, что в дом пробрались грабители.

— И что бы она в таком случае сделала?

— Заперлась бы вместе с дочкой и схватилась за телефон. Тиффани была умной девочкой. И никогда бы не сделала такую глупость. Говорю вам, тут что-то не так. Никогда бы она не спустилась вниз, кабы там шуровал грабитель.

— А если представить на минуту, что это все-таки был не грабитель? Вам кажется, что расследование пошло по ложному пути? Может, вы кого-то подозреваете? Отца девочки?

Уолли явно опешил.

— Да нет, мне кажется, они сделали все, как положено… Только вот ума не приложу, почему им так и не удалось отыскать того парня? Ведь когда им позарез нужно раскрыть какое-то преступление, можно спорить на что угодно, что оно будет раскрыто. Случись вам прикончить кого побогаче, вас мигом схватят за пятки. Копы толпой ввалятся к вам в дом, примутся брать отпечатки пальцев и пшикать вокруг такой штукой, от которой следы крови светятся даже в темноте. Видел такую по каналу «Дискавери». А тут какой-то ублюдок разрядил ствол в молодую женщину, которая в жизни не причинила никому зла. Бедняжка только-только начала улыбаться, ведь прежде-то ей приходилось несладко… — Голос Уолли снова предательски дрогнул и сорвался. Он сердито шмыгнул носом, не желая показывать свою слабость.

— А почему вы говорите, что ей довелось хлебнуть горя?

— Ох… — Уолли и обе женщины переглянулись. — Да обычное дело. Связалась с дурной компанией, ну и забеременела. Пришлось бросить школу. А все этот ее дружок.

— Эрик?

— Нет, не Эрик. — Кэтрин, которую все домашние называли Кэт, в первый раз за все время отважилась вмешаться в разговор. — Эрик замечательный, он стал ее самой большой удачей. Нет, тот парень был до него. Трой Планкетт, вот как его звали. Он был старше. Пакостный такой парень, испорченный до мозга костей. Сделал Тиффани ребенка, а потом сказал, что, дескать, не мой, и два года судился с ней из-за алиментов. После анализа крови на ДНК сразу стало ясно, что он отец Дарби. И все равно он отказался платить. Сказал, денег нет.

— А шерифу не приходило в голову, что убийцей мог быть отец ребенка?

Гантс-младший, немного успокоившись, вновь взял на себя роль рассказчика.

— Они задали нам кучу вопросов — спрашивали то же, что и вы. Конечно, Трой — тот еще фрукт. Но полиция за ним приглядывает, а узнав, что Тиффани выходит замуж, он вроде поутих немного. Решил, видно, что теперь она не станет требовать с него денег.

Тесс призадумалась — она кое-что знала о защите прав несовершеннолетних детей. Ей не раз приходилось разыскивать по всей стране беглых папаш.

— Наверное, вскоре выяснилось, что он очень ошибается?

— Да, Тиффани сама сказала ему об этом за неделю или две до того… — Уолли осекся — видимо, вспоминать об этом было больно до сих пор. — Впрочем, все равно, как он раньше не платил, когда Тиффани одна тащила девчонку на себе, так и потом, когда они уже жили вместе с Эриком. А ведь кроме отца у малышки не осталось никого в целом свете. Но с него как с гуся вода. Устроится на работу, мы добьемся, чтобы ему послали исполнительный лист — глянь, его уж и след простыл! А в последнее время вообще устроился так, что получает наличными.

— И с кем же сейчас Дарби?

— С нами. — Бетти Гантс впервые решилась открыть рот. — Я ведь и так сижу с малышами Кэт, пока она на работе, вот мы подумали и решили: где два ребенка, там и третий. Она славная девочка.

— Которая из них Дарби? — поинтересовалась Тесс, бросив взгляд через стеклянные двери.

— Вы не имеете права задавать ей вопросы! — прорычал Уолли-младший, разом ощетинившись, словно дикий кот. — Малышке всего три года, она и знать не знает, что стряслось с ее матерью. На следующее утро, когда их сосед, который живет через две двери от них, заметил открытую дверь в квартиру и поднялся наверх, бедняжка еще спала.