Лаура Кнайдль – Проклятый наследник (страница 45)

– Я не могу.

– Почему бы и нет?

– Я дал клятву.

– Я это знаю, но вы ведь больше не служите Хранителем, – в отчаянии сказала Фрейя. Девушка не могла поверить, что Ларкин отказывается. Они были так близки к тому, чтобы отправиться в Нихалос. Если бы им удалось достаточно быстро убедить Элроя, то, возможно, они сегодня же смогут покинуть порт.

– Может быть, я и не служу больше Стене, – сказал Ларкин. – Но я все еще Хранитель, а бессмертие не может быть всеобщим достоянием.

– Я не прошу вас стоять на рынке и продавать свое знание. Только для Элроя. Пожалуйста!

– Он сможет стоять на рынке и продавать знания.

Фрейя покачала головой:

– Он этого не сделает.

– Вы не можете этого знать.

Фрейя в отчаянии сжала кулаки.

– Хорошо, если вы не желаете дать Элрою то, чего он хочет, что же нам в таком случае делать?

– Мы могли бы купить лодку и нанять свою команду.

Фрейя засмеялась. Морской путь через Дышащее море был опасен, и его нельзя было преодолеть в обычной рыбацкой лодке.

– У меня много золота, но не настолько. Нам нужен Элрой.

– Я не могу сказать ему.

– Но ты можешь солгать, – сказала Фрейя тихим голосом.

На лбу Ларкина образовалась борозда.

– Что?

Фрейя наклонилась ближе к Хранителю, чтобы никто не смог ее подслушать:

– Обмани его! Откуда он будет знать, правду ты ему сказал или нет? Только Хранители и мой отец знают секрет бессмертия. Мы давно уже будем в Мелидриане, когда Элрой обнаружит, что ты ему солгал.

Ларкин ничего не сказал.

Он сводил ее с ума.

– О горе мне, скажите еще, что Хранители не лгут, потому что, если это так, я, может быть, вас все-таки продам.

– Нет, – проговорил Ларкин, и правый уголок его рта едва заметно приподнялся. – Я просто подумал, не слишком ли будет включить в ритуал конские экскременты.

Корабль Элроя, Хеления, был необычайно красив и вызывал своими темно-красными парусами, высокими мачтами и полированным деревом бортов стойкую зависть многих капитанов. Фрейя и Ларкин стояли на палубе роскошного корабля и наблюдали, как команда Элроя готовится к отплытию. Мужчины были далеко не рады, когда узнали о цели своего будущего плавания, но это не мешало им делать свою работу. Должно быть, Элрой платил им целое состояние, чтобы добиться такого послушания.

– Если заболеете морской болезнью, блевать в ведро, – сказал один из мужчин и указал на старую кадку, которая была наполовину залита грязной водой. – Я не буду бегать за вами.

Фрейя кивнула. Ей уже было тошно, но не потому, что она страдала морской болезнью. Все из-за Талона. Талон. Талон. Имя брата-близнеца звучало в каждом ударе ее сердца. Особенно при мысли о том, что скоро принцесса окажется в том же городе, что и брат. Впервые с тех пор, как девушка решилась на это путешествие с заключенным Хранителем, она позволила своему воображению снова представить их свидание с Талоном. В фантазиях принцессы эта долгожданная встреча была идеальной, сопровождаемой солнцем и смехом. И все же Фрейя далеко не была наивной и понимала, что реальность окажется совершенно другой.

Вероятно, потребуется несколько дней, чтобы выследить Талона, который, скорее всего, стал рабом одного из фейри и терпел его жестокое обращение. Наверное, от него осталась одна лишь тень, но Фрейя обняла бы брата и спасла его, в каком бы состоянии он ни находился. А если Талон будет слишком сломлен, чтобы стать королем, Фрейя примет эту жертву и поднимется на трон вместо него, несмотря ни на что. Принцесса сможет пережить все, только бы брат был на ее стороне и положил бы конец ее одиночеству.

Фрейя стряхнула с себя эти мрачные мысли. Прежде всего нужно было найти Талона в городе Неблагих, и в данный момент это было все, что имело значение. Чтобы отвлечься, девушка расстегнула карман своего плаща и вытащила вырезанный из темного дерева кубик, купленный ею в качестве сувенира на черном рынке. В другом обществе было бы, наверное, неразумно вынимать его, но мужчины вокруг все же собирались совершить преступление, обогнув Стену.

Фрейя провела пальцами по кубику и насечкам на нем. На каждой его стороне был выгравирован треугольник, острый угол которого был направлен вверх. Символ огня. Это была ее стихия, или, по крайней мере, в Амаруне девушке лучше всего удавалось совершать магические действия именно с элементом огня. Торговец на рынке утверждал, что с помощью такого кубика проверяют магические способности детей фейри. Ибо в то время, как все высшие фейри обладали талантом к обеим стихиям своего народа, обычные гражданские фейри проявляли только одну одаренность: к элементам земли или воды у Неблагих и огня или воздуха Благого Двора.

Фрейя положила руки по обе стороны куба и закрыла глаза. Она глубоко вдохнула воздух, вытеснив тошноту из желудка, и сосредоточилась на биении своего сердца. На том, как кровь текла по ее жилам, сохраняя тело живым и генерируя согревающее тепло. Тепло. Тепло. Тепло. Фрейя почувствовала, как эта мысль заставила ее ладони согреваться все больше и больше. Горячо. Услышав щелчок, принцесса открыла глаза. В следующее мгновение крышка кубика подскочила. Внутри деревянных стенок полыхало маленькое голубое пламя. Оно не нуждалось в питательной среде и в кислороде. Оно пылало, не разрушая и не угасая – вечно.

– Вы и в самом деле обладаете магическим даром.

Фрейя взглянула на Ларкина:

– Вы так думаете?

Хранитель кивнул, и девушке показалось, что она заметила что-то вроде гордости в его глазах, хотя, возможно, она и заблуждалась, и то, что она увидела, было лишь игрой света и отражением морских волн.

– У меня ушло почти два года, прежде чем я смог открыть один из этих кубов.

– В самом деле? – спросила Фрейя и снова посмотрела на пламя. – Я имею в виду… почему? Вы же средоточие магии.

– Мы, Хранители, всего лишь слабый отголосок магии, – ответил Ларкин, глядя вдаль на кажущуюся бесконечной синюю морскую гладь. – Самовосстановление. Острота чувств. Сила. Эти способности – самое простое в магии. Для фейри это естественные свойства, которые присущи каждому младенцу. А вот искусству владения стихиями нужно учиться. И даже тогда не каждый может ими овладеть. Такие способности требуют большой чувствительности, а это обычно трудно для мужчин, которые отправляются в Ничейную землю, чтобы сражаться. Тогда я не был исключением.

Фрейя с удовольствием познакомилась бы с этим молодым, неопытным Ларкином, если бы ей удалось увидеть, что скрывается за внешним фасадом стражника. В той таверне в Сирадрее девушка была близка к тому, чтобы заглянуть за стену, которую Ларкин возвел вокруг себя. Но Хранитель снова построил преграду между ними. Кем был этот мужчина до того, как обрел бессмертие, и сколько еще в нем осталось от того мальчика? Он был талантливым бойцом, защитником и верующим с твердыми принципами, но кем был Ларкин за всеми этими масками?

Фрейя снова взглянула на свой кубик. Он закрылся, и вечное пламя внутри него исчезло. Вздохнув, принцесса сунула игрушку обратно в карман своего плаща и тут почувствовала, что корабль вздрогнул. Экипаж ослабил якоря и веревки, пока Элрой выкрикивал своей команде последние приказания перед отплытием. Совсем скоро они отчалят от берега, и как только Хеления отплывет от порта, пути назад уже не будет. У Фрейи оставалась последняя возможность, чтобы решить: хочет ли она и дальше рисковать своей жизнью ради Талона или останется в Тобрии и будет жить без него?

Ответ был очевиден. Все нутро Фрейи сжалось, но больше не было тошноты, которую принцесса ощущала совсем недавно. Только волнение, надежда и уверенность. Все будет хорошо. Она просто должна была в это поверить. И когда девушка перевела взгляд на Ларкина, который провел пальцем по лезвию своего огненного меча, она поняла, что ей нечего было бояться. Фрейя прислонилась к ограждению палубы, подняла лицо навстречу солнцу и прислушалась к звукам корабля, готового к отплытию.

Часть II

Глава 23 – Киран

Принц Киран совсем не желал такого скорого завершения своего визита в Свободную землю. Путешествие к Стене было для наследника трона долгожданным вмешательством в его повседневные обязанности, которых он только был рад избежать. К тому же Олдрен был прав. Киран интересовался людьми. Они будоражили его любопытство, интриговали его. И хотя Бессмертные Хранители уже не были людьми в привычном смысле этого слова, принцу хотелось бы остаться на некоторое время, чтобы подольше побыть с фельдмаршалом и его послушниками.

Послушниками.

Ложь.

Послушницей.

Зейлан Аларион.

Киран не сводил с девушки глаз. Снова и снова возвращался он к воспоминанию, каково было находиться рядом с ней и посвящать ее в Хранительницы. Ощущение ее горячей ладони в своей он никак не мог забыть и все еще видел красавицу в своих фантазиях. Упрямая, дикая, с такой бронзовой кожей, словно она сама была настоящим сокровищем. И с самыми темными глазами, которые принц когда-либо видел. И темными они были не только из-за цвета ее радужки, но и от того, как мрачно Зейлан смотрела на Кирана. Ненависть и презрение прочел он в этих глазах, устремленных на него. Похожие ядовитые взгляды бросали на Кирана народ и старейший советник его отца Онора, если принц снова принимал неправильное, на их взгляд, решение. И все же взоры, которыми уничижал его Онора, никогда не вызывали в нем сколько-нибудь похожих чувств.