Лаура Кнайдль – Не. Прикасайся ко мне (страница 61)

– Ты такой засранец! – прошипела она, стараясь, несмотря на злость, говорить тихо. – Я тебе сто раз говорила, ты должен держаться от нее подальше! Я в самом деле думала, что ты достаточно порядочный, чтобы не злоупотреблять ситуацией.

– Я засранец? – Лука горько засмеялся и прикрыл дверь, оставив, однако, щель. – Если уж на то пошло, то из нас двоих засранец ты, Апрель. Сага не хотела идти на эту вечеринку. Она пошла туда только ради тебя, и в таком случае это ты допустила, чтобы что-то случилось.

Апрель помедлила.

– А что случилось? – спросила она неуверенно.

– Я не знаю, что именно случилось. Она не хочет об этом говорить, но я думаю, ее преследовали на обратном пути или что-то вроде того. И если бы ты не была такой эгоистичной, ты бы заметила, что я написал тебе уже пять часов назад.

– Я оставила свой мобильный здесь, – созналась Апрель. – С ней все хорошо?

– А ты как думаешь? – фыркнул Лука, а когда Апрель попыталась открыть дверь, он удержал ее. – Она вдруг возникла перед входной дверью – промокшая до нитки и вся в ссадинах – и плакала. Я не знал, что мне делать, и отвел ее в ванную. Я не хотел, чтобы она спала на диване, и привел на свою кровать. Я думал уйти в гостиную, но она хотела, чтобы я остался с ней. Апрель, я не спал с ней.

Оба некоторое время молчали, и лишь их тени говорили мне о том, что они все еще перед дверью.

– Ты действительно ее любишь?

Я верила, что Лука кивнул, и снова во мне возникло это теплое чувство, которое казалось совершенно неправильным, учитывая ситуацию, приведшую к тому, что я лежала в его постели.

– Ты ей скажешь это? – спросила Апрель.

Пауза. Потом:

– Нет.

– Почему?

– Потому что она здесь живет, и я не хочу выглядеть смешным, – тихо объяснил Лука. Я задержала дыхание из страха упустить хоть слово. – Иногда я думаю, что она тоже любит меня, но потом она так смотрит на меня… Так… неуверенно. Не знаю, что мне об этом думать. И этот другой парень… – Голос Луки сорвался.

– Какой парень?

– Какой-то тип из Мэна. Некоторое время назад он отправил ей сообщение, в котором написал, что любит ее; она тогда совсем сошла с ума. Вероятно, у нее позади неприятное расставание.

– Я не верю в это. Однажды я ее спросила, и она сказала, что у нее еще никогда не было друга.

– Возможно, она обманула тебя.

– Возможно. Важно, чтобы ты с ней поговорил, если для тебя это серьезно. Да, Сага часто нервничает, но именно по этой причине ты должен найти к ней подход.

Лука засмеялся.

– Только что ты меня называла засранцем, потому что думала, будто бы я с ней спал, а теперь хочешь склонить меня к этому? Может, нам стоит поговорить об этом завтра, когда ты будешь трезвой?

– Я трезвая, и ты это знаешь, – решительно сказала Апрель. – И да, я не хочу, чтобы ты заигрывал с моей лучшей подругой, как будто она какая-нибудь из этих девиц, которых ты цепляешь в клубе. Я не глупая, и если ты действительно любишь Сагу, а она – тебя, я не хочу стоять у вас на пути. Но ты не должен обращаться с ней как с женщиной на одну ночь.

Лука молчал целую вечность. Потом он сказал тихо, но твердо:

– Я бы никогда этого не сделал.

Они еще несколько минут говорили друг с другом, и, когда Лука снова пришел ко мне, я притворилась спящей. Я не хотела, чтобы он заметил, что я подслушивала их разговор.

Он прошмыгнул ко мне под одеяло и снова погладил меня по щеке. Я почувствовала, как он меняет положение тела, и секунду спустя он запечатлел у меня на лбу нежный поцелуй. Он остался лежать рядом со мной, так близко, что я могла чувствовать его дыхание на своей коже.

Когда я проснулась в следующий раз, было утро. Одиночные лучи света сквозь щели жалюзи слепили меня.

Я зажмурилась и попыталась разобрать свои мысли и воспоминания. Я знала, что видела сон. Но что было сном, а что действительностью? Во сне этому мужчине удалось изнасиловать меня, на самом деле я ушла от опасности. И, в то время как сон закончился тем, что я без движения лежу за кустами, в реальности я прижималась к теплому телу.

Ночью исчезли последние сантиметры дистанции между Лукой и мной. Мой нос касался его груди, так близко к нему я лежала. Наши ноги переплелись, а рука Луки лежала над моей головой. Он так ее согнул, что кончики его пальцев касались моего плеча. Я хотела прижаться к нему и снова закрыть глаза, чтобы на несколько часов убежать от действительности, но Лука сорвал мои планы.

Он зевнул и, прежде чем открыть глаза, вытянул руку. У него еще был сонный вид, когда он посмотрел на меня из-под полуопущенных век.

– Доброе утро. – От низкого тембра его голоса у меня по спине прошла дрожь. Но это было не из-за негативных эмоций.

– Доброе утро, – пробормотала я, надеясь, что Лука не может видеть в полумраке, как у меня покраснели щеки. Это был первый раз, когда я спала рядом с мужчиной. Он никогда не оставался дольше, чем требовалось, ведь мама не должна была ничего заподозрить.

– Эй, посмотри на меня, – попросил Лука, но не поддразнивающим тоном, как на рынке. Он настойчиво рассматривал меня, как будто искал признаки нервного срыва. – Не беспокойся. Я не допущу, чтобы с тобой еще раз случилось что-нибудь, как вчера.

– Ты не можешь мне этого обещать. – Я печально улыбнулась. – Ты даже не знаешь, что именно произошло.

– Я могу тебе это обещать. – Он встретил мой взгляд с решительностью, которая не соответствовала мягкому звучанию его голоса. И я ощутила под одеялом прикосновение к руке. Сначала я думала, что это случайность. Однако потом пальцы Луки отправились в путешествие вверх по моему телу. Миллиметр за миллиметром продвигался он вдоль моей руки до рукава футболки, но и здесь он не остановился. Его рука пытливо скользнула под ткань, чтобы дальше ласкать мое обнаженное тело.

Мой пульс участился, и я тяжело задышала. Было что-то необычно интимное в том, как Лука прикасался ко мне, в то время как мы смотрели друг на друга. Но я была слишком оглушенной, чтобы сдерживать его. Более того, я не хотела, чтобы он прекратил, я наслаждалась прикосновением его пальцев к моей коже.

– Ты не хочешь мне рассказать, что случилось? – спросил Лука. В реальной жизни совершенство иногда кроется в несовершенстве. Во время нашего разговора я не поняла, что доктор Монтри хотела мне этим сказать, но теперь я верила, что постигла это. Обстоятельства, которые привели к тому, что я теперь лежала в объятиях Луки, были совсем не прекрасными, и, несмотря на это, они способствовали развитию наших с Лукой отношений. Я доверяла Луке. Он был не лучшим выбором в моей особенной ситуации, он был единственным выбором, и я уже давно выбрала его. Однако нужен был этот несовершенный момент, чтобы я поняла это.

На моих губах появилась улыбка, и, не думая больше о страхе, неуверенности или сомнении, я прижала их к губам Луки. Это был неуклюжий поцелуй, неопытный и совсем не совершенный, но покалывание в моем животе говорило, что я сделала все абсолютно правильно. Не забирая у меня ведущей роли, Лука ответил на поцелуй, и я не могла сдержать тихий стон.

Лука вытащил руку из рукава моей футболки и положил на мое бедро. Он прижал меня к себе и ответил стоном на мой стон, когда мы соприкоснулись телами. Я ощутила в нем все, что должно было вызвать у меня страх, – от хорошо тренированных мышц до мужского возбуждения. Однако Лука просил у меня разрешения на каждое нежное прикосновение, и все мои страхи давно отступили перед прекрасным чувством, которое было в самом сердце.

Лука крепче сжал мое бедро и, прежде чем я сообразила, уложил меня на себя, не прерывая наш поцелуй. Я приоткрыла рот, и он проник в него языком.

Я тихо застонала, проклиная себя, что так долго ждала. Целовать Луку Гибсона было близко к совершенству. Я провела руками по его светлым прядям и скрестила пальцы на его затылке, чтобы приблизить его голову к себе и удерживать ее, хотя я едва могла дышать. Мне было все равно. В этот момент я нуждалась в Луке больше, чем в кислороде.

Он в конце концов оторвался от моих губ, и мой первый поцелуй закончился. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, а мы пристально смотрели друг на друга. Я была слишком потрясена, чтобы говорить, и обессиленно положила голову на грудь Луки. Лука тоже молчал и держал меня в объятьях. Он осторожно гладил меня по спине и касался губами волос. Его нежность так сильно контрастировала со всем, что со мной до сих пор случалось, что у меня на глазах выступили слезы.

Я судорожно всхлипнула, и Лука сразу прекратил свои движения.

– Эй, что случилось? – Он наклонил голову в попытке посмотреть мне в лицо. – Поцелуй правда был так плох?

Я засопела, что звучало довольно странно, так как я одновременно плакала. В общем, я неэлегантно пыхтела в его футболку.

Лука тихо засмеялся и крепче обнял меня. Он знал, что происходило во мне и что мне было нужно.

– Ты проголодалась?

Я хотела сказать «нет!», чтобы продолжить прятаться от реальности в его объятиях, но у меня действительно заурчало в животе. Перед вечеринкой я ничего не ела, и живот был совершенно пуст.

Я вытерла слезы и посмотрела на Луку:

– Ты сделаешь блинчики?

Он улыбнулся. И поцеловал меня в кончик носа.

– Я сделаю все, что ты хочешь.

Глава 28

Несмотря на обещание блинчиков, прошло еще некоторое время, прежде чем Лука и я встали. Ни один из нас не хотел отпускать другого. Я чувствовала себя прекрасно, осознавая, что Лука так же сильно нуждался в моих прикосновениях, как и я в его.