Лаура Кнайдль – Не. Прикасайся ко мне (страница 60)
В хаосе мыслей я сначала не поняла, что он имеет в виду, пока он не провел влажным полотенцем по моим щиколоткам. Нерешительно. Осторожно. Вопросительно. Мой кивок не был сознательным решением, это был инстинкт, который сказал мне, что Луке можно доверять. Он взял в руку мою ступню и протер ее полотенцем, потом другую. Он медленно продвинул полотенце дальше вверх и вытер грязь с моих коленей. При этом он большую часть времени смотрел на мое лицо, хотя красные опухшие глаза вряд ли являлись красивым зрелищем.
Когда Лука закончил, он встал, выключил воду и погрузил руку в ванну.
– Отлично. – Он улыбнулся мне, но я видела за этим ложь. На самом деле он хотел бить кулаком стену. – Оставайся здесь, сколько тебе нужно. Я подожду под дверью.
– Ты оставишь ее открытой?
– Конечно. – Лука пошел в коридор и сел на пол у стены прямо возле двери. Лишь теперь мне бросилось в глаза, что на нем вещи, которые он обычно надевал для сна. Он никуда не собирался идти, ни к Гэвину, ни к другой женщине.
Я сделала глубокий вдох и заставила себя встать. После того как я сняла платье, которое больше никогда в жизни не надену, я обхватила руками обнаженную грудь. Я медленно опустилась в воду спиной к стене, так, чтобы видеть Луку. Знание того, что он здесь, успокаивало меня. Когда он открыл мне дверь, в его взгляде было потрясение, которое потом сменилось яростью. Он никогда не сделал бы мне такого. Никогда. И эта уверенность была моим единственным спасением.
– Помнишь идею, которая пришла мне на Хеллоуин? – вдруг спросил Лука. – Я написал тебе записку, что у меня есть предложение.
– Да, помню.
– Я считаю, мы должны в следующем году подобрать костюмы друг для друга. Ты выбираешь костюм мне, а я тебе. Это сделало бы праздник еще более увлекательным. Кроме того, мы могли бы начинать раньше и вырезать смешные тыквы.
– Ты ненавидишь тыквы.
– Нет. Я ненавижу тыквенную водку.
Я взяла полотенце, которое Лука приготовил для меня, и окунула конец в теплую воду.
– Идея с костюмами действительно хорошая. Однако каждый из нас должен иметь право наложить табу на какой-то один костюм.
– Звучит разумно. Я ни в коем случае не буду танцором балета. В колготах я выгляжу настоящим дерьмом.
– Откуда ты это знаешь?
Он откашлялся.
– Об этом я говорить не буду.
У меня перед глазами возникла картина: Лука в розовых колготках, которые обтягивают его ноги, как вторая кожа, и я засмеялась. Картина была очень смешная.
– Ты смеешься надо мной? – возмущенно спросил Лука. Он слегка повернул голову в сторону, и я могла видеть его профиль.
– Никогда. – Я подавила смех и вытерла лицо. Черные остатки туши для ресниц на белом полотенце напомнили мне о том, что произошло час назад, и хорошее настроение исчезло так же быстро, как пришло. Я закрыла глаза, чтобы сдержать слезы, и сделала глубокий вдох и выдох. Я была в безопасности.
Уже нет.
– Сага? Ты еще со мной? – спросил Лука. Его голос звучал обеспокоенно. Я вообще не заметила, как долго молчала. Как будто мои мысли были черной дырой, и каждый раз, когда я подходила слишком близко к краю, я терялась в бесконечном мраке.
– Да, – сказала я хриплым голосом и тяжело сглотнула. – Расскажи мне что-нибудь.
– Что?
– Что-нибудь.
– Хорошо, но ты оказываешь на меня давление. – Это были слова, которые он мне написал тогда во время лекции. – Я думаю сделать себе новую татуировку.
– И какая тема?
– Я еще точно не знаю. Вероятно, что-то связанное с папой и Джоан. Я думал взять их инициалы, но Д могло бы подойти и для Дженифер, а этого я ни в коем случае не хочу. Что-то символическое, как в честь Апрель, было бы лучше.
– Молния на твоем пальце? – перебила я его.
– Да, она из «
– Апрель упоминала об этом. А для кого татуировка на твоей руке?
– Эта? – Он поднял правую руку и посмотрел на симметричные линии. – Это для меня.
– Почему ты выбрал для себя что-то большое?
– Чтобы больше не чувствовать себя маленьким… Кроме того, она круто выглядит.
Он закончил последнюю часть предложения нервным смехом, чтобы преуменьшить значение предыдущих слов, но я поняла его. Или, по крайней мере, считала, что поняла. Из-за мамы у него появилось чувство, что он ненужный, маленький и незначительный. Татуировка была заявлением. Он хотел стать заметным. Он хотел этим бросить вызов матери, так же, как я сегодня посетила вечеринку, чтобы бросить вызов Алану.
Мы снова замолчали, но в этот раз, казалось, Лука не чувствовал потребности заполнить тишину. Но он все время оставался со мной, и это дало мне силы, которые мне были так нужны. Я внушила себе, что я в порядке, ведь ничего не случилось, однако что-то тяжело лежало у меня в животе, как ледяной ком, который парализовал меня. Я не знала, как должно быть дальше. Здесь, в этот момент, в этой квартире с Лукой можно было все выдержать. Но что будет завтра? Или послезавтра, когда я пойду в кампус? Доктор Монтри постоянно говорила, что случившееся со мной было исключением и мужчины, как правило, так себя не ведут. В этот момент мне было тяжело верить этому. Я все еще ощущала запах алкоголя, который исходил от того типа, и чувствовала тяжесть его руки на своем плече.
Я взяла одну из губок Апрель, окунула ее в воду и начала мыться. Снова и снова я терла плечо, пока кожа не покраснела. Мыло жгло царапины на руках, коленях и ступнях. В заключение я сполоснула рот и осталась лежать в ванне, пока не улетучилось все тепло и мне не стало холодно.
– Лука?
– Да?
– Можешь принести мне что-то из одежды?
– Конечно. – Он встал.
Я вылезла из ванны и обвязала полотенце вокруг тела.
Вскоре вернулся Лука. Он принес не мой топ и старые спортивные штаны, которые я приобрела в секонд-хенде, а одну из своих футболок, пижамные брюки Апрель и совсем не сексуальное нижнее белье.
– Тебе лучше?
Да? Нет? Возможно? Это был простой вопрос, на который, однако, не было простого ответа. Я пожала плечами.
Лука сжал губы в тонкую линию, вздохнул и сказал:
– Одевайся, я не хочу, чтобы ты заболела.
Я кивнула, и он повернулся ко мне спиной, не покидая помещение. Я слишком хорошо понимала, как легко было бы для него злоупотребить моим доверием, но все же позволила полотенцу упасть. Лука вздрогнул, когда услышал, как оно упало на пол, но не повернулся. Я натянула его футболку, которая имела на мне длину платья, и быстро надела трусы и брюки Апрель.
– Можешь повернуться, – сказала я и разгладила футболку на теле. Но, едва слова слетели с губ, меня охватила волна неуверенности. Что будет дальше? Вынудит ли меня Лука говорить о том, что произошло? Вызовет ли полицию? Или пожелает мне спокойной ночи и пойдет в свою комнату? О сне я не могла и думать. И я не хотела сейчас быть одна. Возможно, мне повезет и Меган окажется дома. Она могла бы мне почитать что-нибудь вслух, как в старые времена, пока телесная потребность в сне не станет такой большой, что разум уже не сможет помешать мне заснуть.
Лука, должно быть, чувствовал мою неуверенность. Жесткая линия вокруг рта смягчилась. Он взял мою руку, просунул пальцы между моими и крепко сжал. Не говоря ни слова, он повел меня из ванной в свою спальню, к своей кровати. Он откинул одеяло. Невысказанное предложение.
Я колебалась.
– Ты заслужила сегодня хорошую постель, – сказал Лука. – Я сплю на диване. Или на полу, если ты не хочешь быть одна.
Я не сомневалась в честности его предложения. Он спал бы ради меня на полу. Теплое чувство, которое так не сочеталось с опытом, который я имела, распространилось по телу.
Я легла на кровать и потянула его за собой. Он лег рядом со мной, и, когда моя голова соприкоснулась с его подушкой, меня окутал его хорошо знакомый запах. Кровать Луки была большой, однако он лег вплотную ко мне. Он повернул ко мне лицо, продолжая держать меня за руку. Мы смотрели друг на друга. Пытливо и совершенно растерянно.
Лука нерешительно поднял свободную руку и погладил меня по щеке, так нежно, что с закрытыми глазами я, вероятно, не ощутила бы этого.
– Тебе надо спать, – прошептал он.
– Не знаю, смогу ли я.
– Попытайся. – Он оставил влажную прядь у меня за ухом, и его рука проследовала по моей руке до самого бедра. И хотя я лежала под одеялом, у меня пошли мурашки по всему телу.
– Ты останешься здесь?
Он кивнул, его улыбка была искренней, и она придала мне смелости закрыть глаза.
Мы лежали рядом, пока я не расслабилась; в какой-то момент Лука убрал руку с моего бедра, чтобы выключить свет. Закрытым глазам стало еще темнее, но близость Луки оказывала на меня такое же действие, как голос Меган. Я сконцентрировалась на нем всем своим существом, так что не осталось места страхам и беспокойствам.
Глава 27
Когда я проснулась, Луки рядом не было. Я заморгала и скользнула взглядом по темному помещению, пока не обнаружила его перед дверью, которая была немного приоткрыта. В его комнату проникал свет из коридора, и я увидела, что с ним была Апрель. Она уперлась руками в бедра и гневно сверкала глазами.