Лаура Кнайдль – Не. Прикасайся ко мне (страница 56)

– То есть я прервала ваш первый поцелуй.

– Это был лишь почти-поцелуй.

– Почти-поцелуй, – повторила доктор Монтри. – Учитывая вашу подробную иерархию страха и предыдущие рассказы, ваше отношение к такому мужчине, как Лука, кажется необычным. Тем более что в разговоре об Алане вы неоднократно подчеркивали, будто вид татуировок вызывает в вас неприятное чувство. Я видела, что Лука тоже имеет татуировку, по крайней мере, на предплечье.

– При нашей первой встрече я его тоже испугалась. Мы встретились в общежитии. Я как раз хотела принять душ, и неожиданно он возник передо мной. Он с ухмылкой посмотрел на меня, и я оцепенела от страха. Я была не способна двигаться.

– Значит, симпатия между вами возникла не сразу?

Я покачала головой:

– В то время я была бы рада никогда его снова не видеть. Но потом оказалось, что мы вместе работаем в библиотеке. И, кроме того, он оказался братом моей подруги.

Доктор Монтри сделала запись.

– Судьба?

– Возможно, – ответила я, хотя не верила в судьбу. Если верить, это означало бы, что мне были предопределены издевательства Алана, и это делало все еще бесчеловечней.

Я рассказала доктору Монтри всю историю. От путаницы с Гэвином до дня рождения Луки и решения поселиться у Апрель и Луки. Я подробно рассказала о наших разговорах, обеде в столовой, Хеллоуине и проведенном вместе дне на ярмарке. Доктор Монтри в это время делала записи и неоднократно спрашивала меня, как я чувствовала себя в определенных ситуациях по отношению к Луке. Она коснулась также сексуального влечения, которое Лука вызывал у меня, и целенаправленно расспрашивала о том, как реагирует мое тело на его присутствие. Мне было нелегко говорить об этом, но в то же время было приятно в виде исключения рассказать доктору Монтри о позитивных чувствах.

– Если бы я не прервала вас – кстати, я очень сожалею об этом, – ответили бы вы на его поцелуй?

– Не знаю. – Я поменяла положение тела. – Я хотела, но и боялась того, что могло бы произойти, если мы поцелуемся. Я не хочу позже, оглядываясь на свой первый поцелуй, вспоминать паническую атаку. Я хотела бы, чтобы мой первый поцелуй стал совершенным.

– Вы не считаете совершенство нереальным?

– Нет.

– Сага, я должна вас, к сожалению, разочаровать. Близость между двумя людьми не всегда совершенна, особенно без соответствующего опыта. У каждого человека свой ритм, и проходит время, прежде чем двое настроятся друг на друга. Если повезет, в конце этого процесса они приближаются к совершенству, но если вы ждете, что это совершенство возникнет самопроизвольно, то будете ждать долго – возможно, вечно. Я говорю это не для того, чтобы лишить вас смелости, а потому, что моя задача как терапевта познакомить вас с реальностью. В реальной жизни совершенство порой таится в несовершенстве.

Я фыркнула:

– Напоминает календарь с буддистскими мудростями.

– Вы становитесь саркастичной, – отметила доктор Монтри и отложила ручку в сторону. – Наше время истекло. Я хотела бы, чтобы к нашей следующей встрече вы подумали о моем последнем предложении и о том, чего ожидаете от первого поцелуя.

Я кивнула.

– А кроме того, я хотела бы познакомиться с Лукой.

– Почему?

– Кажется, он играет важную роль в вашей жизни и течении болезни. За прошедшие недели вам стало лучше, и я думаю, за это вы в значительной степени должны быть благодарны ему. Возможно, для вас имеет смысл и в дальнейшем преодолении страха сотрудничать с ним.

– Нет, я… не могу. – Я нервно засмеялась.

Доктор Монтри наклонила голову:

– Почему нет?

– Лука не знает, что я сумасшедшая.

– Сага, вы не сумасшедшая.

– Сумасшедшая, и я не хочу, чтобы он об этом узнал.

– Вы боитесь, что он может вас бросить?

– Вы разве не сказали, что время терапии вышло?

Доктор Монтри вздохнула и изобразила нейтральную улыбку, которая скрыла от меня ее настоящие мысли.

– Сага, этот разговор еще не окончен. Я не семейный психолог-консультант – что вы рассказываете Луке, а что нет, это ваше решение. Но у меня есть опыт в этих делах, и поэтому я даю вам совет: доверьтесь Луке. Частица вас уже сделала это, иначе вы бы не подпустили его так близко. Пусть и другая часть последует ее примеру. В большинстве случаев это стоит того.

– Ты видела мое черное платье? С V-образным декольте и встроенным пуш-апом? – спросила Апрель и зашла в гостиную. На ней было лишь полотенце, обернутое вокруг тела, в то время как волосы были уже искусно уложены.

– Не оно ли лежит под твоим письменным столом у коробки со старыми конспектами? – ответила я, не поднимая глаз от цепочки. Вернувшись из университета, я работала над новым украшением. У меня уже болело запястье от сгибания проволоки, но мне обязательно нужно было несколько новых предметов для магазина.

– Я уже смотрела там. – Апрель вздохнула и уперла руки в бедра. – Может, ты сдала его в прачечную?

Я покачала головой:

– Если что, белье еще в ванной. День стирки завтра.

Апрель пошла в ванную и, судя по звукам, высыпала все содержимое корзины для белья на пол.

Я согнула в нужном направлении последнюю ветвь на своем кулоне и удовлетворенно рассмотрела изделие, а потом положила к другим на стол. Я потрясла пальцами, которые онемели от работы со щипцами, и решила, что на сегодня хватит. Восемь цепочек для начала было достаточно. Я выставлю их в магазине и подожду несколько дней, чтобы увидеть, будут ли они и дальше так хорошо продаваться, как перед кражей в фургоне.

Я со вздохом встала с дивана и пошла в ванную к Апрель. Она все еще стояла на коленях на полу и складывала грязное белье в корзину.

– Позвоню Луке. Может, он знает, что случилось с платьем.

Я в этом сомневалась, но не хотела лишать Апрель последней надежды. Лука поехал к Гэвину, якобы вместе позаниматься. Но я подозревала, что в действительности они пошли на охоту за рождественскими подарками.

– Можно взять твой ноутбук?

– Он лежит на кровати.

– Спасибо.

Я взяла ноутбук из комнаты Апрель и снова села на диван.

Закутавшись в одеяло, я вошла в Сеть и попыталась игнорировать Апрель, которая начинала нервничать, так как должна была через десять минут выходить, но еще не накрасилась, а Лука, конечно, не знал, о каком платье шла речь.

В то время как наша квартира еще совершенно не была украшена и единственным признаком Рождества были купленные кексы с корицей, стоявшие на кухне, Интернет пестрил красно-белыми флагами, с помощью которых рекламировали рождественские скидки.

Я открыла почту и сразу обнаружила новое сообщение от Алана. Оно было уже пятым или шестым. Я больше не сходила с ума при виде его сообщений, как при первом письме, но сердцебиение все еще учащалось.

Его последнее сообщение незадолго до Дня благодарения я удалила не читая. Тема всегда была одна и та же. Но это письмо было другим. Он снабдил его приоритетом «Важно», а тема звучала: Нора и твоя мама! Даже если бы я хотела, я не смогла бы игнорировать это сообщение.

Моя любимая Сага.

Я разочарован тобой. Почему ты не посетила нас на День благодарения? Твоя мама и Нора очень ждали тебя, и я тоже. Я считаю постыдным, что ты не отреагировала на мое приглашение.

Я тебя воспитывал лучше.

Но я хочу дать тебе еще один шанс.

На следующей неделе мой день рождения, и ты приглашена. Возможно, ты вспомнишь о подарке, который сделала мне в прошлом году. Вспоминая о нем, я улыбаюсь и сегодня.

Я хочу, чтобы в этот особенный день ты была со мной.

В приложении ты найдешь авиабилет в Мэн, который надо лишь распечатать. Я забронировал тебе место в первом классе, так как для тебя я не боюсь затрат и усилий.

Я люблю тебя, Сага.

Я растерянно смотрела на его слова, но в этот раз доминантным чувством, от которого тело бросило в дрожь, был не страх, а гнев. Что он воображает? Он не только написал о Норе и маме, чтобы разбудить мой интерес. Он посмел быть разочарованным мной.

Разочарованным.

Мной.

Если уж на то пошло, это у меня есть причина быть разочарованной, хотя это слово слишком безобидное для того, что он сделал. И он еще тратит деньги на билет первого класса! Возможно, мы были не бедными, но у нас не было лишних денег. Он должен был тратить деньги на Нору и свою жену.

Недолго думая, я набрала ответ.

Алан, оставь меня в покое! Я больше не хочу иметь с тобой дел. Разве не достаточно того факта, что я игнорировала твои последние сообщения?