Лаура Кнайдль – Не. Прикасайся ко мне (страница 55)

– Очевидные? – переспросила Апрель.

– Он привлекателен. – Мне легче было произнести эти слова, пока Луки не было рядом и я не чувствовала его горячее дыхание на своей коже. – Половина моих клиенток что-то купила после того, как он им сказал, как фантастически будут выглядеть на них цепочка, браслет или серьги.

Апрель фыркнула:

– Да, мой брат действительно умеет это, но не смей заменять им меня. В следующий раз я буду твоей подругой по торговле, поняла? Я так хочу там побывать!

– А я очень хочу, чтобы ты была со мной. – Я ласково похлопала ее по руке. – Спасибо, что ты организовала это для меня. Без тебя я не так быстро решилась бы на этот шаг.

– Не за что. – Апрель подарила мне слабую улыбку и отпила чай. – Говоря о твоем списке дел…

– Да? – Я растянула это слово.

– В пятницу у Аарона день рождения. Он празднует его в своей коммуналке и пригласил меня. Он думает, я могу привести кого-нибудь с собой. Это был бы твой шанс посетить наконец студенческую вечеринку.

Я замялась.

– Это настоящая вечеринка или маленькое торжество, как у Луки?

– Настоящая, – заверила меня Апрель. – Правда, Аарон сказал, что пригласил лишь тридцать человек. Но я знаю его друзей: каждый кого-то приведет с собой, и не успеешь оглянуться, как будешь окружен сотней людей.

Я прикусила нижнюю губу. Настоящая вечеринка. Даже не знаю, как к этому отнестись. Часть меня, которая со времени моего приезда в Неваду достигла уже многого, хотела пойти; с другой стороны, у меня в запасе было еще несколько семестров, чтобы заполнить этот пункт списка. Я попыталась представить, как пошла с Апрель на вечеринку, находилась там в окружении друзей Аарона, которых не знала, они танцевали и пили пиво. Много пива. Одна мысль о смраде заставила меня поморщиться, и я покачала головой.

– Мне очень жаль, – сказала я Апрель, – но не думаю, что у меня есть время. Я еще должна много выучить. И я хочу снова пополнить свой Etsy-магазин.

– Понимаю. – Апрель улыбнулась, однако казалась разочарованной. – Возможно, в другой раз.

– Возможно. В следующем году у Аарона опять будет день рождения, – сказала я и чувствовала себя при этом худшей подругой в мире. Апрель сделала для меня так много, а я не могла даже посетить с ней вечеринку. С другой стороны, ей не доставило бы удовольствия стать свидетелем одной из моих панических атак, следовательно, я оказала ей услугу?

Впервые за долгое время я была рада работе в библиотеке, так как могла провести время с Лукой. Мои сокурсники пребывали в хандре после выходных и вяло тащились по кампусу, я, напротив, почти бежала после последней лекции в «Le Petit», чтобы купить кофе и маффины для себя и Луки. И впервые за целую вечность у меня было хорошо с финансами. Апрель отказалась от платы за торговое место и настояла на том, что это был подарок. Позже я переведу Меган ее деньги, как сюрприз, а двести долларов для Луки находились в моем брючном кармане. После этого состояние моего счета снова ухудшится, зато у меня больше не будет долгов, по крайней мере, у друзей. И если новые цепочки на Etsy пойдут не хуже, чем на ярмарке, мне не надо будет беспокоиться.

Я спрятала стаканчики с кофе за спиной, когда проходила мимо мистера Штрассе. Ему не нравилось, когда в библиотеке пили из открытых емкостей. Дверь в хранилище, как всегда в последнее время, держалась открытой с помощью деревянного клина, что означало, что Лука уже там. Я не могла подавить глуповатую ухмылку, даже если чувствовала себя при этом совершенно нелепо. Сага, возьми себя в руки! Ты ведешь себя так, будто не видела Луку месяцы.

Я вошла в хранилище. Лука сидел перед старым компьютером. В моих глазах он выглядел сегодня еще лучше, чем обычно, но черта с два я скажу ему об этом. Его волосы были очаровательно растрепаны, а вместо рубашки он надел скромный серый свитер. Высоко поднятые рукава подчеркивали мускулистые предплечья и обнажали татуировку, которая еще несколько месяцев назад так напугала меня.

Он поднял голову:

– Привет.

– Привет, – отозвалась я. – Я кое-что принесла. – Я поставила кофе перед ним, чтобы скрыть свою неуверенность, и достала из сумки пакет с маффинами.

– Открытый питьевой сосуд в библиотеке? – Лука изобразил плутовскую ухмылку. – Ты бунтарка.

– Мне нравится рисковать.

Я отодвинула в сторону стопку книг, чтобы сесть на стол. Лука наблюдал за мной, и я спросила себя, думал ли он о нашем почти-поцелуе на ярмарке. Я, во всяком случае, не могла остановиться. Прошлой ночью, лежа на диване, я снова и снова проигрывала в памяти момент и пыталась представить себе, что было бы дальше, если бы нас не прервали.

– Апрель просила уговорить тебя пойти в пятницу на вечеринку, – совершенно неожиданно сказал Лука. Он пригубил кофе и скривил губы. Я достала из кармана и протянула ему два пакетика сахара и молоко, которые приготовила для него. – Она не хочет идти туда одна.

– Ты хочешь, чтобы я чувствовала себя виноватой? – спросила я и убрала бумагу со своего маффина.

– Нет. – Он насыпал сахар в кофе. – Я лишь хочу тебе сказать, что Апрель обратилась ко мне с этим. Если она потом спросит, расскажи ей, что я всячески пытался переубедить тебя.

– Но ты не пытаешься.

Лука покачал головой.

Я прищурилась:

– Почему?

– Потому что ты явно не заинтересована в этом, – ответил Лука, пожав плечами, что смутило меня так же, как и напускное равнодушие в его голосе. Он пытался что-то утаить от меня, но что?

– Привет, Сага, – приветствовала меня доктор Монтри, когда я зашла в ее кабинет. Она сидела за письменным столом, на котором лежала медицинская карта, – вероятно, моя.

– Привет, – ответила я, нервно теребя конверт. Вчера ночью, когда Апрель и Лука уже спали, я наконец составила иерархию страха. Это длилось целую вечность, я все время передвигала пункты, добавляла и снова вычеркивала, пока мне не пришлось полностью переписать список еще раз.

– Садитесь, куда хотите. Я сейчас освобожусь.

Я оглядела стул перед письменным столом, диван и кресло для посетителей. Хотя я перебрала все варианты, ни один из них не казался мне привлекательным. Доктор Монтри могла бы поместить меня в клетку, полную милых котят, и все равно мне было бы трудно говорить об Алане.

В конце концов я выбрала стул перед письменным столом.

– Что это? – спросила доктор Монтри и указала на конверт в моих руках.

Я протянула его ей:

– Моя иерархия страха.

– Спасибо. – Она вытащила список и не моргнув глазом прочитала все двадцать три ступени страха. На ее лице не отразилось никаких эмоций, и это почти свело меня с ума.

Я чувствовала себя как в школе, когда давалось свободное задание и надо было, например, рассказать о том, как провел лето. Каждый раз я боялась сдать слишком короткое сочинение, так как в моей жизни было мало событий, и такое же беспокойство я ощущала в этот момент. Моя иерархия слишком короткая? Слишком длинная? Слишком неточная? Возможно, только в этот момент доктор Монтри узнала, как сильно я была надломлена.

– Я вижу, вы очень обстоятельно занялись своими страхами.

Слишком обстоятельно?

– Я по меньшей мере попыталась, чтобы вы получили хорошее представление.

– И вам это удалось. – Доктор Монтри засунула лист назад в конверт, который положила в папку на столе. – Однако я хотела бы поговорить сегодня кое о чем другом.

Я кивнула, зная, что именно услышу, прежде чем она произнесла это.

– Речь идет о молодом человеке, который был с вами на ярмарке. – Доктор Монтри сложила руки. – Я недавно спрашивала, какие исключения подтверждают правило вашего страха, и вы сказали, что не боитесь детей, пожилых людей и мужчин, которые физически уступают вам.

– Да.

– Ваш сопровождающий не подходит ни к одной из трех категорий, и вы не рассказывали мне о нем. Я спрашиваю себя почему.

На моем лице появилась извиняющаяся улыбка. Я не намеренно умалчивала о Луке, но при воспоминаниях об Алане и вопросах о моем прошлом было легко забыть о том, что происходит здесь и сейчас.

– Мне жаль. Я не хотела делать из Луки тайны.

– Значит, его зовут Лука?

– Лука Гибсон, – ответила я, как будто это имело значение.

Доктор Монтри посмотрела на меня оценивающим взглядом.

– Сага, я не хочу вас ни к чему принуждать, но я бы охотно поговорила о Луке, если вы не против.

– Конечно, мы можем поговорить о нем.

Она улыбнулась.

– Как давно вы знакомы?

– Четыре месяца, скоро будет пять.

Доктор Монтри подняла бровь:

– Должна признаться, это удивляет меня. На рынке вы произвели впечатление очень близких людей.

– Вы застали нас в необычный момент.

– Насколько необычный?

– Это был первый раз, когда мы были так близки.