Лаура Кнайдль – Не. Прикасайся ко мне (страница 52)

– Я быстро проведаю ее, – сказала я и спрыгнула с дивана. Прежде чем принять решение, я должна знать, как себя чувствует Апрель.

Я пошла в ванную, откуда раздавался кашель. Прежде чем войти, я нерешительно постучала в прикрытую дверь. Воздух был тяжелым, с кислым запахом. Я на секунду задержала дыхание, а потом начала неглубоко дышать ртом.

Апрель стояла на коленях перед унитазом. Она завязала русые волосы в неаккуратный пучок и как раз вытирала рот туалетной бумагой.

– Привет, – сказала она слабым голосом.

– Привет. – Я села рядом с ней на край ванны, стараясь игнорировать запах. Кожа Апрель была бледной, на лбу блестел пот.

– Как твои дела?

Она устало улыбнулась:

– Замечательно.

Ее желание казаться сильной вызвало у меня улыбку, которая тут же погасла.

– Мне жаль, что ты заболела.

– Мне тоже. Я…

– Все в порядке?

– Да. – Она тяжело сглотнула и придвинулась к унитазу, как будто готовилась к следующей волне тошноты. – Я так радовалась, что пойду с тобой на ярмарку.

– Лука хочет пойти.

– Да, я сказала ему, он должен пойти с тобой.

– Но тогда ты будешь одна.

Апрель махнула рукой:

– Меня только тошнит, и поэтому мне никто не нужен. Зачем же тебе одной вкалывать на базаре, если Лука может помочь? Я справлюсь сама.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – подтвердила она твердым голосом, который я не ожидала услышать в ее состоянии. – Я просто посижу здесь и блевану еще несколько раз, потом лягу в кровать, почувствую себя жалкой и еще посплю. Ты не пропустишь ничего интересного.

– Хорошо, согласна, – сказала я, все еще немного колеблясь. – Я пойду на ярмарку, но если что-то случится, ты мне сразу позвони.

Апрель кивнула:

– Обещаю.

Глава 24

Через полчаса я припарковала свой фургон на обозначении для торгового места номер 245. Лука и я были готовы в течение нескольких минут и приехали, сделав небольшой крюк, чтобы заказать кофе.

Я думала, что мы будем одними из первых, но ошиблась. Уйма продавцов уже были на месте и оборудовали свои торговые места, освещенные заранее установленными прожекторами и нагревательными лампами. Некоторые даже ночевали на стоянке. Повсюду слышались грохот металла и громыхание колес, и в хаосе голосов люди пытались организоваться. За пять мест от нас спорили двое мужчин: выставка товаров одного из них заходила на несколько сантиметров в зону другого.

– Десять долларов, что они подерутся, – сказал Лука и пригубил кофе.

Я отодвинула дверь VW и проследовала за его взглядом. Действительно, мужчины уже недвусмысленно стали друг против друга.

– Я надеюсь, что наши соседи поприятнее. – Место рядом с нами еще было свободно, но об этом я не хотела сейчас беспокоиться.

Мы с Лукой поставили два складных стола, которые взяли напрокат; изношенное дерево спрятали под красной скатертью. У нас были также складные стулья. Пока заполнялся рынок, я украсила с помощью Луки стол и вдруг пришла к выводу, что не так хорошо подготовилась, как думала. Мне следует класть цепочки к цепочкам, а сережки к сережкам или золото к золоту, а серебро к серебру? Или лучше акцентировать внимание на комплектах?

Я все еще обдумывала, раскладывать ли кожаные браслеты отдельно от других, когда старая Audi приехала на пустую стоянку рядом с нами. Из машины вышли две женщины лет около тридцати.

– Доброе утро, – приветствовала нас одна из них. Все лицо в веснушках, рыжие волосы и теплая улыбка. Она не пожаловалась, что я поставила пустые коробки на ее место, и я была рада этому.

– Привет, – ответила я и неуверенно протянула руку. Следует ли мне представиться и представить Луку? Принято ли это на подобных мероприятиях?

Я приняла решение, когда другая женщина, голову которой окружало облако черных волос, подошла к моему столу. Ее взгляд бродил по уже разложенным украшениям. Я беспокойно следила за тем, как она внимательно все осматривает. У меня еще никогда не было проблем с продажей через Etsy, но присутствовать, когда кто-то рассматривает мою работу, – это нервировало меня. Я не знала, как реагировать, если кто-то скажет, что мои украшения ему не нравятся.

Женщина подняла взгляд.

– Цепочка прекрасная, – сказала она и показала на одну из более дорогих цепочек с кулоном в виде древа жизни, который я сделала из проволоки.

– Спасибо, – ответила я.

– Сколько она стоит?

– Сорок долларов.

Она улыбнулась.

– Магги?

Рыжеволосая девушка подошла к нам.

– Я хочу эту цепочку. Дай мне сорок долларов.

– Мы еще ни цента не заработали, а ты уже тратишь? Вот поэтому кассой заведую я. – Магги ворчала, но я слышала симпатию в ее подтрунивающих словах. Она достала пятидесятидолларовую банкноту из кармана брюк.

– Спасибо. – Я взяла деньги. – Вам упаковать?

– Нет, я надену ее сразу. – Черноволосая девушка взяла цепочку со стола и протянула ее своей подруге, которая надела цепочку ей на шею. – Меня зовут Шонда, а это Магги.

– Я Сага, а парень, который прячется в моем фургоне, – Лука.

– Я не прячусь, – поправил он меня и вышел из VW. В руке Лука держал ящик, который поставил под стол, чтобы мы могли пополнять ассортимент витрины, если она когда-нибудь опустеет.

– Я заработала свои первые сорок долларов, – сказала я, хотя он, вероятно, это слышал, но я была слишком рада своей первой личной продаже, чтобы сдержаться.

– Поздравляю. – Лука улыбнулся. Он рассматривал цепочку на шее Шонды. – А что вы продаете?

– У нас собственная фирма по изготовлению натуральной веганской косметики, – объяснила Магги и посмотрела на меня. – Ты можешь позже подойти и посмотреть.

– Хорошо, – ответила я, хотя уже знала, что ничего не куплю. У меня никогда не хватало на обычную косметику, нечего и говорить о натуральной веганской. Но я могла посмотреть на их баночки из вежливости.

Магги и Шонда пошли к машине, чтобы обустроить свое торговое место, а Лука и я делали последние приготовления на своем. Тем временем стоянка заполнилась, и, хотя было лишь начало девятого, по рядам уже ходили несколько ретивых покупателей в поисках товаров по выгодной цене.

В десять часов базар был прямо-таки переполнен, однако торговля была менее интересной, чем я себе представляла. Большую часть времени люди просто проходили мимо и, не останавливаясь, бросали взгляды на столы с товарами.

Лишь иногда кто-нибудь приостанавливался, и еще реже кто-то брал украшение в руки, а потом покупал его.

– Не беспокойся, – сказал Лука, когда одна пара, которая заинтересовалась браслетом, пошла все-таки дальше. – Люди делают круги, в первый раз они просто смотрят, а потом возвращаются.

– Или нет, – пробормотала я.

Мы сидели за столом на раскладных стульях и смотрели на людей, проходивших мимо. Мы взяли с собой учебный материал для подготовки к экзаменам, но ни Лука, ни я до сих пор не открыли книг.

– Если ты и дальше будешь так на них смотреть…

Я вздохнула и покосилась краем глаза на Луку. Хотя сначала я не хотела оставить Апрель одну, теперь я была рада, что он со мной. Без него я бы, наверное, все делала дольше. Первые полчаса на рынке были для меня тяжелыми из-за чужих лиц вокруг, но постепенно я привыкла, и, к моему сожалению, казалось, что вообще никто не смотрит на меня и мой прилавок.

– Спасибо, что ты приехал со мной, – сказала я Луке. – Жаль, что это так скучно.

– Не говори вздор. Это не скучно. Во всяком случае пока. Ты могла бы поддержать со мной беседу, рассказав что-нибудь о себе.

– И что я должна рассказать?

– Не знаю. – Он пожал плечами и застегнул до самого верха куртку. – Расскажи мне что-нибудь о Мэне или своей семье. Ты никогда не рассказывала о родителях. Почему ты не праздновала с ними День благодарения?

Формулировка вопросов подсказала мне, что Лука и раньше думал задать их. А это значит, что легко мне не выкрутиться. Простое «я не хочу говорить о своих родителях» лишь разбудило бы недоверие и разожгло его любопытство.