Лаура Кнайдль – Не. Прикасайся ко мне (страница 42)

– Нет, мы останемся здесь и уютно устроимся.

Мне не надо было видеть ее лицо, чтобы знать, что ей не понравилось то, что сказал Камерон. Ее плечи напряглись, и она покачала головой:

– Я не могу.

– …

– Я обещала Саге.

– …

– Нет.

– …

– Я не думаю.

– …

– Хорошо, я спрошу ее. Подожди минутку. – Апрель прижала телефон к груди и повернулась к нам с извиняющейся улыбкой. – Это Кам. Он запланировал на сегодня большую вечеринку, чтобы немного обновить имидж «Le Petit», и приобрел для этого разрешение на торговлю спиртными напитками. Но одна из его официанток не смогла прийти, и он спрашивает меня, не могла бы я заменить ее. Он предлагает двойную зарплату, а ты можешь пойти со мной. Выпивка за счет заведения. Что скажешь?

Апрель адресовала свой вопрос не Луке, а только мне, и это было еще тяжелее. Она уже несколько раз говорила при мне о вечеринке, и я уже догадалась, что она хотела пойти туда. Но она никогда не спрашивала меня об этом – до сих пор.

Я хотела бы быть подругой, которая скажет: «Конечно пойдем», – но я не могла этого сделать. Представив себя среди оравы наряженных и выпивших посторонних людей, которые могут забыть о личных границах, я ощутила себя так, будто в помещении исчез воздух.

– Это не для меня, – сказала я и тут же подумала, что могла бы ответить иначе. – Но ты обязательно должна пойти, ведь ты этого хочешь, и ты нужна Камерону.

Апрель колебалась, потом покачала головой:

– Я откажу ему.

– Нет! – Я дотронулась до ее руки, прежде чем она поднесла телефон к уху. – Если ты хочешь пойти в «Le Petit», тебе не стоит отказываться ради меня. Честно.

Выражение ее лица стало ласковым:

– Но я не хочу, чтобы ты была одна в свой любимый праздник.

– Она не одна, – возразил Лука. Апрель и я удивленно посмотрели на него. Он засунул руки в карманы спортивных штанов. – Я могу составить компанию Саге.

– Но ты ненавидишь Хеллоуин, – недоверчиво заметила Апрель.

– Я и мусор убирать ненавижу, но, несмотря на это, убираю, – сказал Лука со скучающим видом. Его голос прозвучал слишком уж безразлично. Как будто он пытался что-то утаить от Апрель. Или я лишь вообразила это?

Апрель задумчиво сдвинула брови и переводила взгляд от меня к Луке и обратно.

– Что скажешь? Ты не против продолжить праздник с Лукой?

– Я…

Я не знала, что сказать. Лука и я. Вместе. Одни. Мы иногда проводили время в его квартире, но никогда вместе. Он часто читал в своей комнате, а я сидела в гостиной. До сих пор мы еще ничего не делали вместе; а если это и случалось, то незапланированно.

Они с ожиданием смотрели на меня, а я не знала, что сказать. Не было никакой разумной причины для отказа. Мы уже были здесь, вместе, и я хотела поддержать свою традицию. Тем не менее я ощущала страх. Это был не тот страх, который не дал мне пойти на вечеринку с Апрель. Это был другой вид страха. Волнующий страх. Щекочущий страх.

– Согласна, – сказала я наконец с нервной дрожью где-то в желудке. Я была не уверена, смогу ли выдержать вечер с Лукой. Но и не хотела лишать Апрель вечеринки в «Le Petit».

За свой ответ я была вознаграждена улыбкой Апрель.

– Спасибо, – шепнула она мне, а потом снова поговорила с Камероном, который все время терпеливо ждал на другом конце линии.

Апрель не стала снимать костюм Суки Стакхаус для вечеринки в «Le Petit», а я налила ей немного искусственной крови в банку, на случай, если ей потребуется освежить укус вампира.

– Ты уверена, что не против? – спросила Апрель в третий раз, надевая куртку.

Я кивнула:

– Абсолютно. А теперь иди уже! Развлекись, но веди себя прилично.

– То же самое относится и к вам, а последнее прежде всего к тебе, Лука. – Апрель предостерегающе посмотрела через мое плечо на брата, развалившегося на диване.

Он сделал пренебрежительное движение рукой:

– Не беспокойся. Расписание Саги на этот вечер такое плотное, что у меня не будет времени на непристойности. Даже если бы я хотел.

Даже если бы я хотел? Ой! Конечно, между нами ничего бы не случилось, практически все говорило против этого: наше совместное проживание, Апрель, нерасположение Луки к прочным связям, мои страхи и факт, что кто-нибудь вроде Гэвина был бы для меня намного лучше. Но его ответ уколол меня. Он действительно находит меня такой неинтересной, что даже на секунду не предположил, что между нами двумя что-то могло бы произойти? Почему я задумывалась обо всем, что он говорил или делал? Почему я не могла рассматривать его просто как друга, как Апрель или Меган? Что побуждало меня постоянно анализировать нашу дружбу? Это из-за того, что он мужчина и мое подсознание еще не готово полностью доверять ему? Возможно, было ошибкой отпустить Апрель.

– Хорошо, я пойду. Первые гости, наверное, уже там, – сказала Апрель, резко прерывая поток моих мыслей. – Я не хочу быть виноватой в том, что Кам получит нервное расстройство. – На прощание она обняла меня и пожелала хорошего вечера.

Я закрыла за ней дверь и медленно повернулась к Луке.

Он поднял глаза и посмотрел на меня.

– И? Ты готов? – спросила я с наигранной уверенностью. Я хотела, чтобы этот вечер стал прекрасным – для нас обоих. А он не мог стать таким, пока я все обдумываю по сто раз и постоянно сомневаюсь.

– Я не уверен, но думаю, что ответ должен быть «да». – Голос Луки прозвучал сдержанно, как будто его смутил мой энтузиазм. – Чем займемся?

– Твоим костюмом.

– У меня нет костюма.

– Хорошо, но таким ты оставаться не можешь. – Я показала на его спортивные штаны. – Праздник, уже забыл? Надень что-нибудь черное и обведи глаза карандашом, чтобы ты хотя бы немного выглядел ряженым.

– У меня нет карандаша для глаз.

– Апрель разрешила нам взять ее косметику.

Он испуганно посмотрел на меня:

– Мне придется использовать косметику своей сестры?

Я вызывающе подняла бровь:

– Страх за свою мужественность?

Лука проворчал что-то невнятное и встал с дивана.

В своей комнате он снова надел черные джинсы и темную рубашку. Он выглядел скорее элегантно, чем страшно, но наряд уже не говорил о его полном равнодушии к этому дню.

Для нанесения грима мы пошли в ванную. Косметика в беспорядке лежала на краю раковины.

Драматичным жестом я протянула Луке карандаш для глаз.

– Для подводки. Ты справишься с этим, не выколов себе глаз?

– Увидим.

Он взял у меня карандаш и наклонился к зеркалу. Однако, приблизив кончик карандаша к глазу, он судорожно заморгал, и линия, которую Лука пытался нарисовать, сползла вниз до щеки. Лука выругался. Платком, смоченным в молочке для снятия макияжа, он стер линию и попытался еще раз – с тем же результатом.

– Зачем Апрель проделывает это каждый день? – Лука снова стер краску и попытал удачу с другим глазом, так как правый уже покраснел.

– Чтобы хорошо выглядеть, – ответила я и накрасила тушью ресницы, при этом в моем распоряжении была лишь маленькая часть зеркала, так как остальную занял Лука.

Он облокотился о край умывальника и так интенсивно моргал при своих стараниях нанести грим, что мне стало страшно: он действительно мог выколоть себе глаз.

– Может, тебе помочь?

Лука нервно вздохнул:

– Да, пожалуйста!