Лаура Кнайдль – Не. Прикасайся ко мне (страница 41)

– На один, – сказала Апрель. Она обняла меня одной рукой и держала мобильный в вытянутой другой. – Три, два, один.

Мы услышали щелчок.

Апрель посмотрела результат.

– Размыто. Еще раз. Три. Два. Один.

Второе селфи было четким, но я наполовину закрыла глаза; на третьем не было видно яйца дракона; на четвертом Апрель смотрела в камеру как-то странно.

Она вздохнула:

– Ничего не получается.

– Может, мне попытаться? – спросила я, хотя надежда была слабой, ведь у меня руки намного короче, чем у нее. Однако благодаря работе с украшениями мои руки меньше дрожат.

– Я попрошу Луку.

Я не успела воспротивиться этому. Конечно, я знала, что Лука раньше или позже увидит меня в моем костюме, если он проводит здесь вечер, но я хотела, чтобы это произошло позже. Я не хотела, чтобы он насмехался надо мной.

– Лука? – Апрель постучала и сразу открыла дверь, не ожидая ответа. – Саге и мне нужна твоя помощь. Ты можешь сфотографировать нас?

– Если нужно. – Я с расстояния услышала раздраженный тон Луки. Он пришел и взял мобильный, который ему с улыбкой протянула Апрель.

– Это займет лишь несколько минут, – заверила она его.

Лука что-то пробурчал. Он явно готовился уютно провести вечер с книгой в постели. Джинсы уступили место спортивным штанам. На нем были теплые носки, а рубашку он снял.

Вдруг он застыл посреди комнаты, а его глаза расширились. Он увидел меня.

Черт, этот костюм был ошибкой. Я удержалась от порыва скрестить руки на груди, чтобы спрятать декольте. Не то чтобы там было на что посмотреть, но ни один из моих топов не показывал Луке так много меня. Мне стало жарко, пока его взгляд блуждал по моему телу, от губ по шее к ключице и ниже. Я замерла, не желая выказать слабость, хотя его взгляд буквально обжигал мне кожу; он, казалось, впитывал каждый сантиметр моего тела и, наверное, обдумывал, как высмеять мой костюм.

Уголки его рта вздрогнули, но вместо того, чтобы сделать язвительное замечание, он сжал губы в тонкую линию. Он тяжело сглотнул, и в его глазах появился блеск, не имевший в себе ничего агрессивного.

– Хорошо, Сага и я становимся у стены, а ты перед окном, – сказала Апрель и нарушила этим момент. Она прошла мимо Луки и схватила меня за руку, чтобы привести в нужное место.

Я беспокойно переступала с ноги на ногу. Хотя Лука больше не смотрел на меня прямо, а только через дисплей мобильного, я все еще ощущала на коже его взгляд.

– Улыбка, – сказал Лука. Его голос прозвучал равнодушно.

Я автоматически повиновалась, и он сделал несколько наших фото в разных позах. Через две минуты все закончилось, и Лука отдал Апрель ее мобильный. Мы рассматривали результат, и, как тогда на праздновании дня рождения Луки, я вынуждена была констатировать, что не особенно фотогенична, особенно в сравнении с кем-то из Гибсонов. Апрель на каждой фотографии выглядела великолепно.

– Спасибо, – сказала она, обращаясь к Луке, и разместила одно фото в Снапчате. – Вот и все. Быстро и безболезненно.

Лука кивнул, но не проявил готовности возвращаться в свою комнату. Его взгляд снова нашел мой.

В животе предательски затрепетало.

– Не хочешь чокнуться с нами? – Слова сорвались с моих губ, и я не успела их удержать.

Апрель повернулась и уставилась на меня.

Неожиданность! Я своему приглашению была удивлена не меньше.

Лука наморщил лоб:

– Хорошо, один глоток.

Теперь я не смогла сдержать улыбку. И уговорила себя, что рада лишь тому, что могу провести Хеллоуин по традиции.

– Хорошо, подождите здесь. – Я указала на диван и побежала на кухню. Перед полкой, на которой хранился алкоголь, я стала на колени и достала купленную мной тыквенную водку. Прежде я никогда не покупала алкоголь, но, когда обнаружила эту водку в магазине, поняла, что должна попытать счастья. На кассе я занервничала, но продавщица не моргнув глазом провела бутылкой над сканером.

Я наполнила две рюмки золотой жидкостью, а третью – тыквенным соком для Апрель.

– Наша новая традиция, – возвестила я торжественно, вернувшись в гостиную, и протянула им рюмки.

Лука понюхал жидкость и вскинул брови. Водка пахла резко, но не тыквой.

– Мы напьемся? Это должно мне понравиться?

– Мы не напьемся, мы лишь выпьем. Тыквенная водка и тыквенный сок чудесно подходят для этого случая, – объяснила я, понимая, что хочу выпить, чтобы стать чуть смелее, так как здесь был Лука. Я подняла рюмку.

– Счастливого Хеллоуина! – Апрель чокнулась со мной.

– Счастливого Хеллоуина! – ответила я.

Мы в ожидании посмотрели на Луку. Он молчал. Лишь когда я кашлянула, он покорно вздохнул:

– Ладно, ладно… Счастливого Хеллоуина! – И поднес рюмку к губам. Едва он сделал глоток спиртного, на его лице появилось отвращение. Он скривил рот и уставился на рюмку в руке. – О господи, отвратительный вкус.

– Что? Это тыква. Это не может быть отвратительным. – Я тоже сделала глоток и сразу начала кашлять. Это был огонь со вкусом сточных вод. – Боже мой, боже мой, боже мой! – Я высунула язык и тяжело задышала, как будто могла таким способом избавиться от этого вкуса. – Что это?

Лука засмеялся:

– Тыква?

– Нет конечно.

Апрель пожала плечами:

– А сок хороший.

– Дай, – сказал Лука и взял у меня рюмку. – Я налью нам что-нибудь приличное.

К моему удивлению, он пошел не в кухню, а сначала в ванную, чтобы вылить остатки тыквенной водки, а потом в свою комнату. Я все еще чувствовала неприятное жжение во рту, когда он вернулся и протянул мне рюмку. Новое ее содержимое имело цвет жидкой карамели и мало чем отличалось на вид от «тыквенной» гадости.

– Что это? – скептически спросила я и повертела ножку рюмки между пальцев.

– Виски.

– От мамы? – спросила Апрель.

Лука кивнул.

– После того как ты задала ей жару из-за голосового сообщения, она прислала мне виски. – Лука поднял бокал. – Чрезмерно дорогой виски. Как будто, выпив этот напиток, я почувствую расположение к ней.

– Мне очень жаль, – сказала я и вдруг ощутила потребность высказать этой женщине свое мнение.

– А, ничего страшного, – ответил Лука, но его поза противоречила словам. – Тогда она поступила как с грязью с моим отцом, а теперь с нами. – Он чокнулся с пустой рюмкой Апрель и выпил виски.

Она печально посмотрела на него.

– Честно, ваша мама не заслужила вас. Знакомство с вами – лучшее, что со мной случилось в Неваде. И я не знаю, что бы я делала без вас. Если эта женщина не сознает вашей ценности, она сама виновата.

Апрель тихо пробормотала:

– Спасибо. – И обняла меня.

Я ответила тем же. Мой подбородок покоился на ее плече, и я смотрела на Луку. Он молча наблюдал за нами, но в этот момент все сказал его пронзительный взгляд. И хотя мы находились на расстоянии вытянутой руки, казалось, что он тоже прикоснулся ко мне. Я ощутила его близость и увидела правду в глазах, правду, которая стала вдруг очевидной. Он постоянно менял девушек не потому, что был безнадежным плейбоем. Он бросал их до того, как мог стать брошенным ими, как своей матерью, которая, вероятно, была сумасшедшей, если вычеркнула его из сердца. Я хотела обнять и его, чтобы показать ему, что он мне небезразличен. Я не знала насколько: мое тело и рассудок еще не пришли к согласию, но я хотела, чтобы он был в моей жизни, как и Апрель, – в этом я была уверена. В последние недели и месяцы, сам того не зная, он дал мне больше, чем я когда-либо считала возможным.

Прежде чем я смогла что-то сделать, момент был прерван звонком мобильного телефона. Апрель отпустила меня и достала смартфон из кармана своего фартука официантки. Я увидела на дисплее имя Камерона. Апрель ответила на звонок и повернулась к нам спиной, чтобы спокойно говорить.

– Привет, Кам.

– …

– Я дома с Сагой и Лукой.

– …