Лаура Кнайдль – Не. Прикасайся ко мне (страница 31)

– О чем идет речь?

– О Люцифере, который ведет борьбу с демонами семи смертных грехов, чтобы вернуть свое место на стороне Господа, пока его душа еще не бесповоротно испорчена для неба.

– Звучит интересно.

– Я обещал автору рецензию и отлыниваю уже три недели.

– И какой твой вывод сейчас?

Он скривил рот:

– Религия – не мое.

– Я могу посмотреть?

– Конечно. – Он протянул мне книгу.

Она была узкой, края позолоченными, а бумага такой тонкой, что книга напоминала Библию.

– Производит приятное впечатление.

– Было бы прекрасно, если бы содержание тоже было таким.

Я открыла книгу на первой странице, кашлянула и начала читать:

– «Если бы я в это утро предчувствовал, что Похоть – сладострастие – лишит меня пениса, я бы не вставал». – Я сделала паузу. – Довольно жестокая эта Похоть.

– И непристойная, – добавил Лука и оперся локтями о спинку стула. Он ничего не делал, чтобы забрать у меня книгу, а лишь нетерпеливо смотрел на меня, и я продолжила читать.

– «Однако, прежде чем Похоть, отвратительная личность, сделала это, еще была Гула, Госпожа обжорства. Я долго искал эту неряху и наконец нашел ее в центре невоздержанности и себялюбия: Лас-Чертовом-Вегасе». – Я подняла глаза от книги. – Возможно, твой друг имеет что-то против женщин?

– Нет, это просто его стиль. Жадность, Злоба и Зависть – парни, и о них он пишет так же, если не хуже. Действительно скверной является сцена, в которой Люцифер и Зависть идут в садомазо-клуб.

– Нет уж, извините! – Я бросила ему книгу.

Он поймал ее и снова откинулся на стуле. Зазвонил телефон, стоявший на зарядке возле настольной лампы.

Я взяла его и протянула Луке.

Он посмотрел на дисплей, и черты его лица стали чужими. Сначала он выглядел удивленным, потом взбешенным, и наконец со всей силой бросил телефон на кофейный столик.

Я вздрогнула от страха.

– Я так понимаю, ты не хочешь отвечать? – констатировала я, насторожившись из-за внезапной вспышки гнева.

Он покачал головой и скрестил руки на груди, не спуская глаз с телефона, который все еще звонил. Он с отвращением смотрел на него.

Наконец звонок замолк, и раздался голос автоответчика.

– «Это Апрель и Лука. Вы знаете, что делать», – прозвучал голос Луки с последующим писком.

– Привет, Лука, – сказала женщина. – Похоже, ты не дома. Я желаю тебе всего наилучшего в день рождения. Я послала тебе по электронной почте купон «Амазон». Желаю тебе хорошо провести время. Созвонимся.

Тишина заполнила помещение, но вскоре ее нарушило сопение Луки. Он недоверчиво покачал головой, взял телефон и удалил сообщение, при этом пластик затрещал под кончиками его пальцев. Его злость нельзя было не заметить, но здесь было и другое чувство. Разочарование? Кем была эта женщина? Бывшая девушка? Апрель ошибалась и Лука уже встретил женщину, разбившую ему сердце? Это бы многое объяснило. Все же сообщение было слишком холодным и равнодушным для бывшей любимой.

– Моя прелестная мать, – объяснил Лука, как будто прочел мои мысли.

Я удивленно подняла брови:

– Это была твоя мама?

Он кивнул:

– Снежная королева собственной персоной.

– Вау!

– Ты права. Но послушай, все-таки в этом году она промахнулась с моим днем рождения лишь на один день. В прошлом году она ошиблась на целую неделю. Казалось бы, женщина с сотнями важных встреч в году должна использовать календарь, но что я в этом понимаю?

Его голос был полон цинизма и пренебрежения, однако за ними я смогла разглядеть боль и горечь. Его мама, наверное, не делала того, что делал он, однако она его заметно травмировала. Я захотела встать и еще раз обнять Луку, чтобы показать ему, что я тут ради него. Однако гнев, о котором говорили его сжатые кулаки, удержал меня.

– Ты хотел бы поговорить об этом?

Лука покачал головой:

– Не о чем говорить. Для Дженифер все более важно, чем ее семья. В этом нет ничего нового. Я сжился с этим. – Всплеск его эмоций доказывал обратное, но я удержалась от этого замечания. – Пойду пробегу кружок-другой, а потом зайду к Гэвину.

Он встал и исчез в своей комнате, прежде чем я смогла что-либо сказать. Вскоре он вернулся. Теперь на Луке были шорты, футболка без рукавов и кроссовки. Напряжение не покинуло его тело. Слепой от гнева, он схватил ключ и, не удостоив меня взглядом, выскочил из квартиры.

Дверь за ним захлопнулась с громким щелчком, и только после того, как шаги замерли в коридоре, я осознала, что осталась одна. С тех пор как я приехала в Неваду, большую часть времени я проводила наедине с собой. Меня никогда не беспокоило одиночество, однако я чувствовала себя странно, находясь без Луки и Апрель в их квартире.

Немного помедлив, я решила, что достаточно долго откладывала свои проблемы. Мне следует перестать бояться и позаботиться наконец о неизбежном. Выходные скоро закончатся, впереди ждут будни. А у меня нет денег, чтобы отдать долг библиотеке и чтобы оплатить визиты к врачу. Возможно, придется их отменить. При этих мыслях я почувствовала гложущую боль в животе.

– Ты справишься, – пробормотала я.

Шаг за шагом. Сначала встаешь с дивана. Потом берешь запасной ключ, который тебе показала Апрель, и сбегаешь по лестнице. Спустившись вниз, делаешь глубокий вдох и идешь к своему фургону, и, если ты там, ты уже сделала почти половину.

Я решительно кивнула и приступила к выполнению собственных указаний. Перед фургоном я снова составила список и напомнила себе, что меня поддерживают Апрель и Лука. Это помогло мне отважиться на следующий шаг – сделать инвентаризацию всех вещей, которые вор оставил. Я собрала все и отнесла в квартиру. Там я упорядочила оставшиеся украшения, чтобы определить, какие изделия мне надо временно убрать из магазина.

Потом я прокралась в комнату Апрель и схватила ее ноутбук, который она небрежно оставила на полу. Я села с ним на диван, открыла свой аккаунт на Etsy, отменила несколько заказов и написала извинения покупателям в надежде, что отмена заказа не отпугнет их навечно. Я перевела их деньги назад и тем самым позволила своему счету уйти еще дальше в минус. На самом деле я не могла позволить себе проценты по овердрафту, но, когда я представила, что проведу следующие дни и недели без своих украшений, у меня по телу забегали мурашки. Кроме того, без использования денег я не смогу ничего заработать. Итак, я заказала фурнитуру у своего оптового торговца и указала квартиру Луки как адрес доставки.

Я хотела еще составить финансовый план, чтобы иметь представление о своей ситуации. Однако на улице тем временем потемнело, и, после того как я отметила в своем магазине все товары, которые в ближайшее время не подлежат доставке, мужество покинуло меня.

Я вытащила из сумки мобильный. Указание на дисплее напомнило мне о непрочитанном сообщении от мамы. Я некоторое время раздумывала, позвонить ли ей, но не решилась.

Вместо этого я открыла свой список контактов – горсточка имен – и посмотрела на номер Меган. Мне хотелось ей позвонить, чтобы она смогла меня убедить, что все будет хорошо. Но, слушая ее голос, я бы неизбежно расплакалась. Я не хотела плакать снова и положила мобильный в сумку.

Мне был нужен таймаут, чтобы собраться с силами. Я решила извлечь лучшее из моего текущего положения и воспользоваться ванной Апрель и Луки. Прошло много месяцев с тех пор, как я последний раз принимала горячую ванну.

Я взяла ноутбук и пошла в ванную комнату. Там я поставила ноут на крышку унитаза, отвернула кран и добавила в воду немного ароматической добавки Апрель. Я три раза проверила, заперта ли дверь, и разделась. Осторожно потрогала кончиками пальцев ноги воду, испускающую пар, и скользнула в ванну. Я блаженно вздохнула. Мягкая пена приятно пощипывала кожу и отвлекала от паники, которая постоянно подстерегала меня. У меня не было денег и квартиры, но были друзья, я не голодала и лежала в прекрасной ванне. Никаких причин нервничать.

Я положила голову на край ванны и на несколько минут задремала, потом вытерла руку и включила новую серию «Кимми Шмидт». Я увлеклась ее безумной жизнью, однако во время одиннадцатого эпизода услышала шум, который дал мне понять, что я уже не одна в квартире. Я нажала на паузу, но не знала, пришла ли домой Апрель или это был Лука. Я долила еще немного горячей воды, снова включила сериал и досмотрела финал сезона.

Пальцы на руках и ногах были морщинистыми, когда я выбралась из ванны. Я вытерлась и намазалась лосьоном для тела, пахнущим ванилью. За дверью я услышала два голоса: звонкий и низкий. Я оделась и пошла в гостиную, где на диване сидели и беседовали Лука и Апрель.

– Привет, – поздоровалась я.

Они мгновенно замолчали и напряженно посмотрели на меня. Это было ненормально. Что-то было не так. Во мне росло чувство неловкости, а умиротворение, которое я испытывала до этого момента, растворилось в воздухе.

– Все в порядке?

– Конечно! – ответила Апрель, правда, не очень убедительно. В ее напряженной улыбке было что-то тревожное. Апрель беспокоило, что я была в квартире одна или что взяла ее вещи?

– Нам надо поговорить с тобой.

Может ли быть приятной беседа, начатая с этой фразы? Наверное, нет.

Однако я кивнула и побрела к креслу, стараясь не показать своей неуверенности.

– Итак… – Апрель откашлялась. – Лука и я как раз говорили о твоей ситуации. – Она многозначительно посмотрела на меня, но я не издала ни звука. Что я должна была сказать? – Нам не нравится, что ты спишь в фургоне, который так легко взломать, – продолжила она. – Кто знает, что бы случилось, если бы ты была в машине, когда туда вломились.