Лаура Кнайдль – Не. Прикасайся ко мне (страница 30)

– Почему вы хотите мне помочь? Мы знакомы всего несколько недель.

– С каких пор дружба определяется временем?

Я достала себе чашку из шкафа, чтобы не надо было смотреть на Луку. Дружба. Странно было слышать это слово от него. Еще несколько часов назад я даже не была уверена, нравится ли он мне. Признаю, он всегда был милый и готовый помочь, и хорошо относился ко мне. Однако уважительное отношение к людям еще не признак дружбы.

– Ты тоже хочешь?

Лука вытянул шею и посмотрел в кастрюлю.

– Если что-то останется.

Я взяла из шкафа вторую чашку и разделила молоко между нами. Лука вытащил правую руку из-под бедра и взял чашку, которую я ему протянула. Потом я прислонилась к кухонному шкафу и сделала первый глоток. Молоко было сладким от меда, как я любила, и приятное тепло побежало к желудку.

Лука закашлял. Он спрыгнул со стойки и поставил чашку. Сделав три больших шага, он оказался у холодильника, вытащил бутылку воды и жадно отпил.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Боже мой, это отвратительно, – простонал он и провел тыльной стороной кисти по губам. С перекошенными губами и наморщенным носом он смотрел то на меня, то на чашку.

– Как ты делаешь эту штуку? Она на вкус как сироп.

– Мне нравится сладкое, – сказала я и сделала еще глоток.

Он вздрогнул от отвращения.

– Ты можешь выпить остаток моего молока.

Я пожала плечами, взяла его чашку и перелила содержимое в свою.

Лука допил воду и взял из холодильника холодный кусок пиццы. Потом он снова сел на стойку.

Мы молча ели и пили. И с каждой прошедшей минутой, с каждым выпитым глотком и каждым взглядом, который бросал на меня Лука, я становилась спокойнее. Этому помогло осознание, что я не одна. В Мэне у меня была Меган. Оставить ее, чтобы убежать от него, было самым тяжелым. Мы дружили с детства. Другие дружбы из детского сада, начальной и средней школы заглохли – некоторые через два-три месяца, другие уже через пару недель, а часто дружба длилась лишь несколько дней.

Однако в случае с Меган и мной это была постоянная величина, и уже несколько лет она была единственной моей подругой, как бы жалко это ни звучало. Когда-то я была слишком напуганной, чтобы сблизиться с людьми из своей школы, и в мыслях я уже примирилась с тем, что в Неваде придется рассчитывать только на себя, по крайней мере, первое время, пока я не справлюсь со своими проблемами. Знать теперь, что на моей стороне Апрель и Лука и что они не отвернутся, много значило для меня, так как, имея друзей, намного легче вести борьбу с демонами будней.

Я поставила пустую чашку в мойку и повернулась к Луке, который спокойно смотрел на меня. И, не думая о сомнениях и опасностях, я преодолела дистанцию между нами и обвила его руками.

– Спасибо, – пробормотала я на его груди и крепко прижала его к себе. Лишь на секунду, прежде чем снова отстраниться. Вероятно, Лука не подозревал, что это значило для меня, но я знала, и этого было достаточно.

Он посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах отражалось замешательство, но он улыбнулся. И, пока он ничего не сказал, я пожелала ему спокойной ночи и вернулась в гостиную. Я легла на диван, потушила настольную лампу и вскоре заснула с чувством тепла в животе.

Глава 14

На следующее утро я бы охотнее всего вообще не вставала. Короткий антициклон вчерашней ночи выдохся, и я снова упала на почву фактов. Я хотела натянуть одеяло на голову, зарыть лицо в подушку и никогда больше не покидать теплый кокон предыдущих часов.

Я обещала Апрель проводить ее в это утро в «Le Petit» и составить ей компанию, пока не придут первые гости. Кафе посещали главным образом студенты, поэтому в конце недели было более свободно, чем обычно. Я была рада посидеть у стойки, потягивая кофе, и спокойно обсудить с Апрель события недели. Но это было до того, как вор взломал мой фургон и разрушил и так не слишком устойчивую основу моего нового существования. Теперь мысль о необходимости покинуть дом казалась непреодолимым препятствием. С таким же успехом меня могли бы попросить пройти босиком по раскаленным углям. В другой день я бы приняла вызов и попыталась прыгнуть выше головы; сегодня у меня не было на это сил.

– Я надеюсь, ты не зла на меня, – сказала я Апрель, после того как объяснила, почему не могу идти с ней.

Она понимающе улыбнулась:

– Не беспокойся об этом. Я просто убью время с Камом. А у нас будет вечер. Ты останешься?

Я кивнула и сделала небольшой глоток кофе. Без украшений и спального мешка салон моего фургона был пустым и холодным. Вероятно, любая тюремная камера уютнее, чем эти четыре квадратных метра, которые я называла своей собственностью.

– Когда ты придешь?

Апрель надела черную юбку и фиолетовый топ с эмблемой кафе. Она сильно накрасила глаза, чтобы скрыть усталость. Было только девять часов, а ночь для всех нас оказалась слишком короткой.

– Я еще точно не знаю. До полудня я в «Le Petit», а потом встречаюсь для учебы с Аароном. Если хочешь, можешь присоединиться. Тебе ведь тоже предстоит работа по подготовке к экзаменам.

Я издала раздраженное ворчание. Экзамены были последним, о чем мне хотелось думать, но, если я собиралась благополучно преодолеть семестр, мне надо было стараться. Прежде всего следует позаботиться о замене некоторых украденных книг.

– Я обдумаю и напишу тебе.

– Отлично. – Апрель улыбнулась. Сделав большой глоток, она допила какао и схватила ключ.

Я пожелала ей хорошего дня и вознамерилась сделать сначала завтрак, так как на пустой желудок я еще меньше хотела решать свои вопросы. Я включила печь и взобралась на стойку, чтобы достать пакет с зачерствевшими рогаликами, которые увидела ночью, когда Лука доставал мед.

Немного подумав, следует ли мне что-то приготовить и для него, я приняла решение против этого. Лука жаворонок, но сейчас он все еще спал.

После того как мой рогалик разогрелся, я щедро намазала его сливочным сыром и мармеладом и налила себе еще кофе, а затем удобно устроилась на диване. Закутавшись в одеяло, я решила, что мне не повредит сериал, прежде чем я окунусь в реальность. Я просмотрела обширный ассортимент «Нетфликс» и наконец решила остановиться на «Несгибаемой Кимми Шмидт». Прижавшись к подушке, я начала смотреть первый эпизод, который слишком быстро закончился – через двадцать минут. Я посмотрела и второй эпизод, а полчаса спустя третий. Прежде чем приняться за четвертый, я положила в духовку второй рогалик. Кимми была великолепной. Мне нравился ее позитивный настрой, который она никогда не теряла, несмотря на неудачи в жизни. Хотя ее характер был изображен немного утрированно, я узнала в ней себя. В тот момент, когда у Титуса случился один из его приступов, открылась дверь комнаты Луки.

– Доброе утро. – Он зевнул и провел пальцами по растрепанным волосам.

– Доброе утро, – ответила я. – Как спалось?

– С пяти часов хорошо. А тебе?

Я сделала движение рукой, которое должно было означать «нормально», продолжая следить за развитием событий на экране.

Лука вяло побрел ко мне и плюхнулся на диван на расстоянии вытянутой руки.

На таком близком расстоянии я больше не могла его игнорировать. Я незаметно наблюдала, как он устало опустил голову. Пяти часов сна было недостаточно.

Но, прежде чем мы пошли спать, был момент, который отпечатался в моей памяти. Я обняла Луку. Мимолетно, но объятие было объятием, и я спрашивала себя, что он об этом думает. Помнит он еще об этом или забыл? Вероятно, такой жест для здоровых людей не был событием. А для меня был. Годами я не прикасалась ни к одному мужчине, только к нему, но это никогда не происходило добровольно. Он принуждал меня. Подойти к Луке так близко было смелым решением в моем мире, и это было мое решение, не его. Я всей душой надеялась, что он не использует этот момент близости в качестве повода для того, чтобы чаще прикасаться ко мне. Это имело значение – прикасается ли он ко мне или я к нему. Если я дотрагивалась до него, у меня был контроль. Это была моя воля, и я могла при желании устраниться. Если наоборот, то я была в его власти. Он мог заключить меня в свои объятья, схватить, удерживать…

– Что это? – Лука прервал мои мысли.

Я уставилась на него. Потом растерянно опустила взгляд на последнюю половинку рогалика. Я протянула ему тарелку.

– Ты голоден?

Он нахмурился, но благодарно принял остатки моего завтрака и поглотил рогалик в рекордно короткие сроки. Потом он пошел в ванную, а я начала смотреть пятый эпизод «Кимми Шмидт».

В середине шестого эпизода Лука вернулся. Он принял душ, переоделся, с книгой в руке сел на один из стульев и начал читать.

Я попыталась не обращать на него внимания и сконцентрироваться на сериале, но мне это не удалось. Каждый раз, когда он перелистывал страницу, я ловила себя на том, что смотрю на него; сопя, тихо смеясь или вздыхая, он привлекал мое внимание. Седьмую и восьмую серию я смотрела, не понимая происходящего на экране, и, прежде чем началась девятая, я выключила телевизор.

Лука поднял голову.

– Что ты читаешь? – спросила я.

– Ничего известного. – Он показал мне обложку, которая была полностью черной, за исключением названия и фамилии автора. – Это друг написал. Вышла в маленьком издательстве. Лишь одна новелла.

Я подтянула одну ногу на диван и повернулась к нему: