Лаура Кнайдль – Не. Прикасайся ко мне (страница 22)

Я оглянулась, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает, и осторожно кивнула. Я не стыдилась того, что у меня еще никогда не было секса, если уж на то пошло, я была горда, что сохранила эту часть себя. Слишком часто в его присутствии мне приходилось тревожиться об этом. И я буду рада разделить этот опыт с кем-то, кто действительно будет что-то значить для меня. Хотя для этого мне сначала надо избавиться от своего страха.

– А ты? – спросила я. – Ты еще…

– Нет, поезд ушел пять лет назад.

Я посчитала в уме.

– С тринадцати?

– Четырнадцати, – поправила меня Апрель. Она взяла со стеллажа платье с вырезом, окаймленным блестками, с отвращением скривила рот и повесила его назад.

– Мой день рождения был за несколько дней до этого. И я знаю, что ты сейчас думаешь, но я не потаскуха.

– Я не думала этого. – И это была правда. На самом деле моей первой мыслью было, что она потеряла невинность не добровольно.

– Кто был тот парень?

Она пожала плечами:

– Понятия не имею. Хотя это звучит так, будто я потаскуха, но это действительно не так.

– Что случилось?

– Я была пьяной, очень пьяной. Опьянение до беспамятства, – призналась Апрель. – Наш папа уехал со своей новой женой, а Лука организовал вечеринку. Я была там с подругой. Это была моя первая большая вечеринка, на которой был настоящий алкоголь, а не это детское безалкогольное дерьмо. Друзья Луки даже пустили нас к своей пивной бочке. Я выпила немного пива, а позже вечером выпила текилы. Вот и все. На следующее утро проснулась в своей постели нагой. Рядом со мной на тумбочке лежал презерватив.

Так вот почему она больше не пила.

– Мне очень жаль, – пробормотала я, так как не знала, что сказать.

– Мне нет. – Апрель растянула губы в напряженной улыбке, которая выдала, что на самом деле она очень сожалеет об этом. – Есть и худшие пути потери невинности, и все-таки я была первой из своего круга друзей. – Она вздохнула, и ее искусственная улыбка превратилась в подлинную. – Но вернемся к нашей первоначальной теме – шопингу! Ты ищешь что-то определенное или тебе просто хочется потратить деньги?

Внезапная смена темы сбила меня с толку, но я подыграла. Очевидно, Апрель не хотела больше говорить о том вечере, и я была последним человеком, кто бы принуждал ее к этому.

– Главным образом летнюю одежду.

– А ты знаешь, что лето прошло?

– Но обязательно наступит следующее, – возразила я и начала рыться на стеллажах.

Выбор был небольшой, и большинство вещей были на мой вкус слишком девичьими, с большим количеством блесток, кружев и оборок. Я как раз хотела предложить Апрель пойти в другой магазин, когда обнаружила платье, которое мне понравилось.

Юбка была сделана из мягкой ткани красного цвета. Верх светлый. На нем вышивка в тон юбки, напоминающая узор, нарисованный хной.

– Это действительно красиво, – заметила Апрель у меня за спиной.

– Ага. – Я нерешительно перевернула ценник. – Джекпот! Оно уценено, и размер мой.

– Ты могла бы надеть его на день рождения Луки.

Я озадаченно посмотрела на нее:

– Его день рождения?

– Да, на следующей неделе.

– Я не знала.

– Теперь знаешь. – Апрель ухмыльнулась. Она взяла у меня из рук платье и пошла в направлении примерочной. – Оно идеально подойдет для этого. Примерь!

– Но он меня не приглашал.

– Я его спрашивала, и он думает, что ты должна прийти.

– Мы совсем не знаем друг друга.

– Вздор, вы вместе работаете.

Но это не значит, что мы хорошо знакомы. Во время вчерашней рабочей смены мы не обменялись друг с другом и словом. В качестве приветствия Лука кивнул мне, а на прощание поднял руку. Меня удивляло, что он, по-видимому, никогда не рассказывал Апрель о происшествии и напряженных отношениях между нами.

– Ты должна прийти, – настаивала Апрель. Она остановилась перед одной из примерочных. – Я не знаю никого из приглашенных.

Я взяла у нее платье и задернула штору.

– Там будет много людей? – Посещение вечеринки фигурировало в моем списке дел, но я училась всего несколько недель и не имела достаточно времени осуществить свое намерение.

– Пятнадцать, возможно двадцать. Мы празднуем дома, и Лука не хочет большого хаоса.

Я разделась и положила вещи на стул в кабинке, потом проскользнула в платье.

– А когда именно состоится вечеринка? – Я разгладила материю и посмотрела на себя в зеркало. Оно сидело как влитое.

– В первую пятницу октября. Будет даже торт.

– Торт? Почему ты сразу не сказала? – Я закатила глаза и вышла из примерочной.

Апрель осмотрела меня, и ее улыбка все сказала. Платье было прекрасно.

– Лука ждет подарка?

– Я подарю ему сертификат «Barnes & Noble»[1]. Хочешь присоединиться?

Я наморщила нос и покачала головой. Я не люблю сертификаты. Это не подарки, они лишь имитируют их. Однако нелегко найти подходящий подарок для Луки. Я почти ничего не знала о нем, не считая его склонности к свиданиям на одну ночь, а большая упаковка презервативов казалась все же неправильным выбором. Но мне пришло на ум кое-что еще.

– У меня есть идея.

– Это значит, ты придешь?

Я глубоко вздохнула, так как не могла поверить, что скажу это.

– Думаю, что да.

Глава 11

Последние выходные сентября я провела одна. Апрель в этот раз сопровождала Луку в Бринзон, чтобы навестить семью. Она вернется лишь в воскресенье вечером, и я решила воспользоваться возможностью и связаться со своей собственной семьей. Я достаточно долго избегала звонков мамы, и, судя по тону ее последнего СМС-сообщения, она стала постепенно раздражаться. Я невольно спрашивала себя, не было ли лучше полностью оборвать контакты, но она была моей мамой, и хотя Нора – его дочь, она и моя младшая сестра.

Я тщательно выбрала время звонка. Во второй половине дня в субботу. Около четырех он чаще всего бывал в подвале со своими собутыльниками. Там они играли в бильярд, смотрели какие-нибудь спортивные передачи и отпускали сексистские остроты. Чтобы исключить всякий риск, что он все-таки подойдет к домашнему телефону, я позвонила маме на мобильный.

Я взволнованно сидела со скрещенными ногами в фургоне и слушала гудки. Я считала секунды… двадцать, двадцать один, двадцать два. С каждым гудком росла моя нервозность. Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять…

– Соединение телефонного номера…

Я положила трубку и набрала номер мобильного Норы, прежде чем успела передумать.

Гудок замолчал, и я услышала девичий голос:

– Сага?

Я тяжело глотнула.

– Да, это я.

– Сага? – еще раз недоверчиво спросила Нора.

– Собственной персоной, – радостно ответила я. Однако моя попытка оживить беседу зашла в тупик. Меня встретило разочарованное молчание.

– Ты просто исчезла. – Сухой тон ее голоса, который наконец прервал тишину, поразил меня прямо в сердце. – И ты не звонила.

– Прости, – извинилась я. – Просто я была очень нервной перед отъездом, и я бы не выдержала прощания с вами.