Лаура Кнайдль – Корона Тьмы. Рождение магии (страница 18)

Глава 10 – Фрейя

– Амарун –

Деревянные колеса кареты гремели по гравийной дорожке, уходящей от замка. Грохот, который прежде всегда казался Фрейе неприятным, теперь звучал в ее ушах, подобно музыке. Этот грохот был звуком свободы. Принцесса скользнула ближе к окну кареты и осторожно отодвинула темную занавеску, которая призвана была защитить ее от любопытных взглядов горожан. Стены дворца остались далеко позади, и взору девушки представилась городская суета. В толпах людей на улицах и площадях не было ни одетых в простую одежду слуг, ни мужчин и женщин в гвардейской униформе.

Маляр в заляпанной краской одежде стоял на шаткой лестнице, подправляя магазинную вывеску сапожной мастерской. Вплотную к ней теснилась контора ростовщика. Две пожилые дамы, закутанные в толстые пальто, как раз выходили из одного из самых любимых магазинов Фрейи – Сладости. В этом магазине предлагались лакомства на любой вкус. В теплые летние месяцы здесь продавалось мороженое с различными добавками, зимой – жареные каштаны и миндаль, а вкусные торты и пироги можно было купить круглый год. Возможно, на обратном пути к замку они ненадолго остановятся у этого магазина. Но сначала Элрой должен был осуществить план, который приведет ее к Мойре, прежде чем Фрейя снова предстанет перед своим отцом.

– Можно подумать, что ты здесь никогда не была, – заметил Элрой со своего места в глубине кареты.

Фрейя бросила на него беглый взгляд.

– Похоже на то.

После возвращения в Амарун у девушки не было достаточно времени, чтобы вдоволь налюбоваться красотой города. Гвардейцы окружили ее и без промедлений доставили в замок. С тех пор девушку не выпускали из дворца, но теперь все изменится. Благодаря помощи Элроя. Фрейя с трудом могла в это поверить, но после разговора с пиратом в дворцовом саду ее не отправили обратно в комнату. Наоборот, девушка могла свободно передвигаться по замку, и никто не остановил ее, когда принцесса отправилась в оружейную, чтобы раздобыть себе новый кинжал. Прежнее свое оружие она оставила Ларкину. В память о том времени, которое они провели вместе.

– Твой отец всегда был так строг с тобой? – спросил Элрой, который подтянул к себе на сиденье левую ногу, не обращая внимания на грязные сапоги и тонкий бархат обивки. Фрейя покачала головой и отпустила занавеску.

– Он всегда был очень решительным, особенно после исчезновения Талона, но с тех пор, как я вернулась, все стало гораздо хуже. Он и моя мать утверждают, что действуют подобным образом из любви ко мне. Но правда в том, что они просто боятся, что я умру и род Драэдонов потеряет трон. Мы удерживаем власть уже больше тысячи лет.

– Это очень длительный период. И что, никакой другой род никогда не пытался претендовать на трон?

– Случалось и такое, но таких претендентов было очень мало. Драэдоны заключили Соглашение между людьми и фейри. Этим они не только прекратили войну, но и изгнали из страны наиболее боеспособную силу. Магию, – пояснила она. Стоило Фрейе произнести слово магия, как по ее спине пробежала приятная дрожь. Принцесса очень надеялась, что хитрость Элроя сработает, потому что поговорить с Мойрой девушке было необходимо. – За это население благодарно и преданно верит нам. Иной раз преданнее, чем нужно, чтобы это несло им благо, – подумала Фрейя, но вслух эту мысль не произнесла. Возможно, это было одной из причин, почему ее отец пристально следил за ней. Может быть, он уже подозревал, что принцесса неохотно носила свою корону и сама не была предана правилам этой страны.

– Впечатляет, – пробормотал Элрой. – Тысячелетний мир.

– Ммм, – пробормотала Фрейя. Так она еще никогда не считала. Вероятно, это было связано с тем, что ее родители, их последователи и гвардия делали вид, что опасность со стороны фейри и эльв вездесуща. Как будто вражеские полчища могли в любую минуту снести Стену и напасть на Тобрию. Тошнотворное чувство охватило Фрейю, когда ей в голову пришла мысль, что ее отец мог использовать постоянное упоминание о надвигающейся опасности, чтобы подавить любое противостояние в зародыше. Конечно, время от времени эльвы нападали на Стену, но эти твари сами по себе были дикими. С другой стороны, фейри были разными, и Киран никогда не повел бы свой народ на битву с людьми.

Фрейя оторвалась от этих мыслей и снова повернулась к Элрою.

– А у тебя на родине войны случаются чаще?

– Чаще? – фыркнул он. – Постоянно. Зеакис – большая империя, богатая полезными ископаемыми. Ваши Горы Сокровищ – ничто по сравнению с запасами сырья, которые можно добыть у нас. В течение многих лет король Эвьяна стремился захватить западное побережье. А на юге Коссконы при каждом удобном случае пытаются преодолеть пустыню, что им, однако, до сих пор не удалось.

Таким образом, Элрой перечислил все причины, по которым Зеакис ни в коем случае не мог стремиться к союзу с Тобрией. В глазах императрицы они не были равными партнерами. Королевство Фрейи занимало лишь малую часть площади империи Зеакиса. Тамошнее дворянство владело золотом и драгоценными камнями в изобилии, а войско Драэдонов не выдержало бы марша через пустыню так же, как и сами нападавшие.

– Ты, кажется, хорошо разбираешься в этом, – заметила Фрейя.

Элрой кивнул.

– Тот, кто путешествует, может многому научиться.

Карета остановилась. Грохот колес стих, и воцарилась тишина, прежде чем раздался тихий стук. Это был знак того, что они достигли своей первой цели. Элрой предупредил принцессу вести себя ненавязчиво и прокатиться по городу, как обычно.

Вначале надзиратели твоего отца будут очень осторожны. Приготовься к повышенному вниманию с их стороны. В конце концов, это твоя первая поездка за несколько недель. Мы должны сделать так, чтобы они заскучали и стали беспечными.

Как этого добиться, Фрейя прекрасно знала. Она вручила кучеру список своих любимых магазинов, которые собиралась объехать один за другим. Как Элрою после этого удастся отвезти ее к Мойре, девушка еще не знала, но в этом отношении она абсолютно доверяла пирату. В конце концов, мошенничество и обман были его каждодневным делом.

Двери кареты открылись одновременно. Фрейя подобрала подол своего платья и оперлась на протянутую руку, как вдруг поняла, что кожа на ней была не светлой, как ее собственная, а темной, как у Элроя. Непривычно для королевского гвардейца. Удивленно подняв взгляд, она посмотрела в улыбающееся лицо Йеля.

– Приветствую вас, принцесса.

– Приветствую, – удивленно ответила она. С Йелем девушка познакомилась на борту Хелении. С лысым стриженым черепом, густыми бровями и бледным шрамом, тянувшимся через его левое веко, мужчина поначалу вызывал в ней страх. Так было до тех пор, пока однажды вечером моряк не пришел к ней со своей колодой карт, чтобы вместе убить время. Ларкин был слишком измучен своей морской болезнью, чтобы составить Фрейе компанию. Элрой, со своей стороны, был слишком занят своими планами, а остальные моряки оказались слишком подозрительными, чтобы приблизиться к ней на несколько футов.

– Ты уже когда-нибудь играла в сэдитт? – спросил он Фрейю, и она сказала, что нет. Тогда Йель начал учить девушку играть в эту игру, и учил до тех пор, пока принцесса не стала так уверена в своих силах, что смогла даже выиграть у матроса несколько монет.

Тогда Йель носил рваную рубашку и укороченные брюки, которые так явно выставляли напоказ его крепкие ноги, что Фрейе было почти неприятно. Но в этот раз он был одет в униформу, похожую на одежду Элроя. Одеяние матроса состояло из темно-красных и коричневых тканей, не хватало только золотистой.

– Что ты здесь делаешь? – тихо спросила Фрейя, осторожно спускаясь по ступенькам кареты, чтобы не поскользнуться на гладком льду.

– Это же очевидно, – прошептал Йель. – Я защищаю принца Диглана.

Фрейя едва слышно зашипела. То, что Элрой рисковал своей жизнью и представил королю за истину грубую ложь, было его делом. Но то, что пират втянул в заговор Йеля, а возможно, и других членов своей команды, было совершенно другое дело. Но теперь уже ничего нельзя было изменить. Она отпустила руку Йеля и несколько раз глубоко вздохнула. Холодный воздух был наполнен запахами города. Пахло углем, который разжигал, собираясь ковать сталь, кузнец. Сладким ароматом сахара из соседней пекарни и терпким запахом кожи с телеги, которую провезли мимо ее кареты.

– Моя принцесса, владычица над Тобрией, моя богиня, я ваш раб, ваш слуга и ваш подмастерье. Моя жизнь в ваших руках. Мое будущее в ваших делах…

Пожалуйста, только не это! – тихо прошептала Фрейя, оглядывая улицу. Человека, произносившего молитву, принцесса увидела сразу же. Забыв о своих благородных одеждах, он стоял на коленях посреди лужи, благоговейно опустив голову, а его губы выговаривали почтительные слова. Другие пешеходы останавливались, наблюдая за Фрейей. Отчасти полные благоговения, отчасти явно изумленные. Вероятно, это был всего лишь вопрос времени, когда они тоже присоединятся к молитве, которая была просто еще одной ложью, даже если они об этом не знали. Потому что их почтение, несомненно, скоро закончится, если им доведется узнать правду о ней и о ее магии.

– Ты не преувеличивала. Народ действительно боготворит тебя и твою семью, – сказал Элрой, становясь рядом с ней. При виде мужчины благоговение превратилось во всеобщее любопытство. Фрейя почувствовала, что настроение у нее упало. Из благоговейного молчания донеслось тихое бормотание, и раздались первые возгласы.