Лаура Кнайдль – Корона Тьмы. Рождение магии (страница 17)

– Что же произошло после?

– Я легла спать, но была слишком голодна, потому что почти ничего не ела. Поэтому я пошла на кухню, надеясь найти что-нибудь перекусить, – объяснила Зейлан, опуская руки. На карты, лежавшие перед ней, она не обратила ровно никакого внимания. – В коридорах было тихо. Все гвардейцы, вероятно, были выставлены в то время на охрану Кирана. Пока я вдруг не обнаружила одного из них. Однако он не стоял, а шел по коридорам замка. Это показалось мне странным, и я последовала за ним.

– Почему?

– Я же уже сказала. Его поведение показалось мне странным.

– И что, ты думала, произойдет?

– Я не знаю, – промямлила Зейлан. – Зачем ты меня допрашиваешь?

– Я просто хочу выяснить, что именно произошло в тот вечер. Вот почему важно, чтобы я знал все, что нужно знать.

Ли был убежден в невиновности Зейлан. Да, юная послушница ненавидела эльв и фейри. И да, она была импульсивна и непреклонна, но не глупа. Девушка никогда не перенесла бы свою ненависть на королеву Зарину. В этом мужчина был уверен.

В противном случае он не остался бы вместе с ней в Нихалосе.

– Мне было просто любопытно. И скучно. И я подумала, что, может быть, произойдет что-то, что наконец-то позволит мне вырваться из этого города.

Зейлан взяла свои карты и прислонилась спиной к стене.

– И что же произошло?

– Гвардеец… фальшивый гвардеец остановился и обернулся. Я спряталась за стеной, и когда я снова хотела посмотреть на него, он вдруг оказался прямо передо мной. Дело дошло до драки. У меня был с собой кинжал, но он мне не помог. Малый был подготовлен. У него была какая-то вещь, которую я вдохнула, прежде чем потерять сознание. Придя в себя, я только хотела вернуться в свою комнату, но по пути меня уже перехватили Тиган и его люди.

– Почему ты не пришла к Кори или ко мне?

– Я не хотела признаваться вам, что снова проиграла битву.

– Проиграть – это не позор.

– Ах, нет? – воскликнула Зейлан. – Пусть твоя победа опозорит тебя не больше, чем поражение, – процитировала она слова, сказанные Кори в адрес Ли после того, как он согласился сразиться с Зейлан.

Он покачал головой.

– Это совсем другое. Но даже самые лучшие Хранители проигрывают в схватках с фейри и эльвами… и полукровками. Если бы победить их было несложно, мы были бы лишними. Так что прекрати себя уничтожать и положи, наконец, карту, чтобы я мог тебя прикончить.

Зейлан последовала его просьбе. Они сыграли еще несколько раундов, в которых Ли выигрывал почти всегда, потому что Зейлан играла так же, как и сражалась, – слишком агрессивно и при полном отсутствии тактики. В какой-то момент он все же вытрясет из нее это. Наконец Ли схватил карты и поднялся с пола.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Помимо моей свободы? – скривила губы Зейлан. – Нет.

– Не волнуйся, ты ее получишь. Я могу быть очень убедительным.

В качестве ободрения он подмигнул ей, надеясь еще раз сдержать свое обещание и освободить ее. Неохотно оставив Зейлан в ее камере, Ли подошел к фейри, который стоял у входа в подземелье подобно статуе.

– Эй, солнышко!

Гвардеец вяло повернулся к Ли. Его глаза были совершенно пустыми; он казался только оболочкой без всякого участия в мире.

– Да?

– Я хочу допросить полуэльфа.

Неблагой фейри закатил глаза.

– Как я уже говорил, это возможно только с письменного разрешения принца Кирана или его заместителя.

– Как хорошо, что у меня есть такое письмо.

Ли полез рукой в карман своего плаща, вытащил письмо Кирана и сунул его под нос угрюмого фейри. Тот неодобрительно покосился на листок бумаги, но в конце концов взял его и сломал королевскую печать, приступив к чтению. Ли ни на мгновение не выпускал его из виду, пересчитывая тем временем кольца, вплетенные в волосы гвардейца. Предположительно, количество колец должно было равняться числу поверженных врагов, но Ли почему-то сомневался, что этот фейри когда-либо вступал в серьезную схватку.

Гвардеец поднял взгляд от письма и передал его Ли.

– Я прикажу отвести полуэльфа в камеру пыток.

– Не стоит, в этом нет необходимости. Лучше я пойду с полукровкой погулять. Так он заговорит быстрее.

Фейри покачал головой.

– Это невозможно.

– Конечно, это возможно. Видишь? Здесь написано. – Он сложил письмо и указал на соответствующий абзац. – Владельцу этого письма разрешается допрашивать заключенного по своему усмотрению. Метод и действия предоставлены на его выбор. Однако запрещены любые средства, которые могут повлечь за собой преждевременную смерть заключенного.

– Это относится к выбору инструментов пыток. Не к месту.

– Этого здесь не написано.

– Но так оно и есть.

Ли фыркнул.

– Не волнуйся, я позабочусь о нем. Да и что, по-твоему, должно произойти? На нем надеты наручники, а у меня есть меч.

Фейри, казалось, уже устал от подшучиваний Хранителя. Он вздохнул и сделал неопределенное движение рукой.

– Согласен. Два часа. Если к тому времени вы не вернетесь, я подниму тревогу и закую вас в цепи.

– В таком случае я хотел бы разместиться в камере рядом с Зейлан.

На это гвардеец ничего не ответил, молча указав Ли следовать за ним. Они остановились перед клеткой полукровки, и фейри вытащил связку, в которой было не менее двух десятков ключей. Затем он отпер замок.

– Сегодня у тебя счастливый день, – сказал гвардеец, обращаясь к полуэльфу. – Ты отправишься на экскурсию с милым Хранителем.

Ли нахмурился. Милый Хранитель?

Полукровка не шевельнулся. С закрытыми глазами и скованными руками он совершенно неподвижно лежал на своей койке. Он был совершенно точным антиподом Ли. Его волосы были темны, как ночь, тогда как у Ли они были цвета Лун – светлыми и яркими. И в то время как глаза полуэльфа были мрачны, как дно океана, глаза Ли казались почти бесцветными, подобно пене на морских волнах.

Гвардеец начал проявлять нетерпение.

– Ты скоро?

Это был не вопрос, а угроза.

Полуэльф открыл глаза и вяло моргнул, как после долгой ночи, проведенной в глубоком сне. Он повернул голову, и когда его взгляд встретился с взглядом Ли, было похоже, что его сердце на мгновение перестало биться. Лицо полуэльфа было таким же безупречным, как у большинства фейри. Он обладал острым носом и выдающимся подбородком, который при задержании был гладко выбрит. Однако теперь у заключенного выросла темная борода.

Единственным заметным пороком в его облике был шрам от ожога в виде руки, который был хорошо заметен на его шее, будто какой-то Благой фейри или кто-то, обладающий могучим талантом Огня, схватил его горло.

– Давай, поднимайся! – приказал гвардеец.

Несмотря на суровые приказы, полуэльф остался сидеть, и со стороны Ли увидел, что Неблагой положил руку на свое оружие. Будучи инструктором, Ли уже встречался с сопротивлением в рядах послушников. Они считали себя особенно умными или чувствовали себя превосходящими других, потому что пришли к Стене, имея дворянский титул. Однако их сопротивление обычно было недолгим. Часто достаточно было предостерегающих взглядов и полубезумных угроз, и большинство из них начинали дрожать от ужаса. Полукровка же, напротив, не выказывал и следа страха.

Ли шагнул мимо гвардейца через порог в открытую дверь, и тотчас же в его груди разлилось гнетущее чувство. За то время, когда Хранитель был еще вором, ему довелось провести несколько ночей в подземелье. И это был не тот опыт, который мужчина хотел испытать еще раз.

– Да ладно, я просто хочу поговорить с тобой.

– А что, если мне не до разговоров? – спросил полуэльф, оглядывая Ли с головы до ног. Тот снял сегодня униформу Хранителя, чтобы меньше выделяться. Вместо этого мужчина был одет в светлую одежду Неблагих. Льняные брюки песочного оттенка и белую рубашку. И только меч Хранителя никак не вписывался в эту, казалось бы, невинную картину.

– Что ж, не повезло. У тебя нет другого выбора, – заявил Ли, готовый стащить полукровку с его койки, если он продолжит проявлять непокорность. – Рассматривай это как способ на два часа сбежать из своей клетки.

В глазах полукровки мелькнуло одобрение.

– И куда мы пойдем?

Ли пожал плечами.

– Куда захочешь.