Ларс Кеплер – Паук (страница 7)
— Да, но работа мне нужна. Я больше не могу жить на больничных.
— Знаешь, я всегда могу одолжить тебе денег, если…
— Знаю, — перебивает она. — Спасибо, но всё в порядке, я правда в порядке. Мне просто нужно вернуться в полицию.
— Конечно.
— Я, вообще‑то, подала заявление на работу в «Управление по борьбе с преступностью», — говорит она.
— Не в «Службу безопасности»?
— Нет, похоже, с ними я закончила, — отвечает она. — Мне нужно что‑то более конкретное. Я лучше всего разбираюсь в расследованиях убийств. И, честно говоря, я хочу работать с тобой.
— Это было бы здорово, — тихо говорит он. — Но, боюсь, они даже не взглянут на твое заявление, пока психолог не даст разрешение. Так было всегда.
— Мне это очень нужно, — говорит она и отводит взгляд.
Чтобы получить хотя бы малейший шанс на одобрение психолога, она должна доказать свою уравновешенность и осознанность. Показать, что умеет управлять финансами, поддерживать социальные связи и строить стабильные отношения.
— В общем, я пригласила тебя сюда, потому что у меня всего полчаса до рабочей встречи, — объясняет она, останавливаясь у своего мотоцикла. — Мой начальник обращается со мной как с… даже не знаю, с кем. В общем, мне кажется, мне нужно поговорить с тобой о находке на Капельшере. Я не могу сказать, кто мне об этом рассказал, но…
— Рэнди.
— Я этого не говорила, — ухмыляется она.
Йона ощущает тупую боль в груди, когда видит, как в её глазах снова вспыхивает тревога.
Сага достаёт из рюкзака пластиковую папку и протягивает ему. Сквозь молочно‑белую плёнку он видит открытку, которую она получила три года назад.
Йона кивает, узнавая текст. Переворачивает открытку и рассматривает чёрно‑белую фотографию 1898 года. На ней — старое холерное кладбище на Капельшере, там, где нашли останки Марго.
— Знаю, но Юрек мёртв, — говорит он.
— «Бобр» не мёртв.
— Верно. Но он сидит в тюрьме в Беларуси по обвинению в непредумышленном убийстве. Мы пытались добиться его выдачи, но договора об экстрадиции нет.
«Бобр» был завербован Юреком и оставался ему верен до самой смерти. Затем он исчез — пока год назад Интерпол не выяснил, что его держат в охраняемом учреждении в Беларуси.
Порыв ветра с силой трясёт деревья. Несколько светлых прядей вырываются из косы Саги и развеваются у её лица.
— Ладно, но… — она сжимает губы. — У меня такое чувство, что на этого убийцу как‑то повлиял Юрек.
— Я правда не знаю, Сага. То, что останки Марго нашли на холерном кладбище, — конечно, не просто совпадение, но… Мне очень трудно представить, что её убийство может быть как‑то связано со мной. То есть…
— Но это ведь о тебе. Так и есть, — перебивает она, снова переворачивая открытку. — С моей точки зрения, смерть Марго — это своего рода послание. Доказательство того, что угроза тебе реальна.
— Этой открытке три года, — возражает он.
— Но всё происходит сейчас.
Глава 6.
Сага паркует мотоцикл и направляется в тускло освещённый бар.
В баре «Звёздный» по висящим на стенах экранам показывают немецкий футбольный матч. Пол поцарапан и помят, бутылки за стойкой светятся в синей светодиодной подсветке.
Она находит Саймона Бьёрка в одной из кабинок в глубине зала. Он в полной полицейской форме. Перед ним стоит большая кружка пива. Он смотрит в ноутбук, крышка которого облеплена наклейками.
Лицо у него морщинистое, усы неровно подстрижены, глаза опухшие. Заметив Сагу, он захлопывает компьютер и откидывается на спинку, скрестив руки на груди.
— Сага Бауэр. Лучшая в классе. Самая горячая…
— Так вы и в прошлый раз говорили.
— Самая горячая, самая умная. Но никогда не интересовалась ни свиданиями, ни игрой в бутылочку. А теперь вы здесь, в грязи, как и все мы.
— Не всё под контролем, — вздыхает она и садится напротив.
— Так вы хотели мне что‑то показать? — спрашивает он и отпивает пиво.
— Мы завершили расследование. Это значит, что у вас есть право увидеть то, что мы обнаружили. Сейчас или когда захотите.
Он смотрит на неё затуманенным взглядом.
— Имею право?
— Вы также можете отказаться, — отвечает она.
— Значит, она мне изменяла? — спрашивает он с натянутой улыбкой. Под правым глазом у него дёргается мышца.
— Вы хотите, чтобы я ответила?
— Вы действительно уверены? Моя Лиза? То есть… это не какое‑нибудь недоразумение?
— Хотите знать, что мы думаем?
— С чего вы улыбаетесь? Что тут, чёрт возьмёт, смешного?
— Я не улыбаюсь. Я пытаюсь быть дружелюбной в ситуации, которая вас явно задевает.
— Меня это не задевает. Я просто хочу знать правду.
— Правду о чём?
— О том, шлюха ли моя жена.
Они оба на какое‑то время замолкают. Саймон делает ещё один глоток. Сага замечает, что его рука дрожит, когда он ставит кружку на стол.
— Вы обратились к нам, потому что подозревали, что ваша жена встречается с другим мужчиной, пока вы…
— Сочту это за «да», — перебивает он её.
Сага протягивает ему тёмно‑серую папку. В правом верхнем углу серебряными буквами напечатано: «Детективное агентство Кента».
— Здесь подробно описано то, что мы обнаружили. Наши наблюдения и выводы. А здесь — все дополнительные файлы и фотографии, — говорит она и передаёт ему флешку.
Саймон открывает ноутбук, вставляет флешку в разъём. На экране видны жирные отпечатки пальцев и засохшие брызги. Свет над стойкой отражается в грязном стекле.
— Может, сначала вам стоит прочитать отчёт, — предлагает Сага.
Он дважды щёлкает по видеофайлу и нажимает «воспроизведение».
Торшер стоит у кресла. Лампочка рисует на стене два овала света. В нем — его жена, занимающаяся сексом с двумя мужчинами.
Лиза сидит верхом на одном из них, опершись ладонями о матрас по обе стороны от его торса. Её лицо раскраснелось, рот приоткрыт. Шрам на верхней губе с каждым её хриплым вздохом бледнеет.
Второй мужчина стоит на коленях у неё за спиной. Он держит её за ягодицы и двигается вперёд с сосредоточенным выражением лица. Его спина блестит от пота.
Короткий ролик заканчивается.
— Идите к чёрту, — рявкает Саймон и выплёскивает остатки пива на Сагу. — Вы чёртова свинья. Чёртово отродье…
В баре ещё несколько человек. Все поворачиваются в их сторону. Бармен направляется к столу.
Рубашка и брюки Саги промокли насквозь. Она встаёт и уходит, не сказав больше ни слова.