Ларс Кеплер – Паук (страница 6)

Они размещены в большом конференц‑зале «Управления по борьбе с преступностью в Стокгольме, где четверо детективов сидят за столом. Перед каждым — кофе, вода, ноутбук, блокнот, ручка и очки для чтения.

Многим трудно сохранять профессиональную отстранённость, уже вспыхнуло несколько ссор.

— Мы же о Марго говорим, чёрт возьми. О нашей Марго! — рявкнул Петтер Нэслунд и вышел из комнаты.

Основную группу возглавляет детектив‑суперинтендант Манвир Рай. Оба его родителя эмигрировали в Швецию из Гоа, и он любит ссылаться на это, когда говорит о полном отсутствии предубеждений — кроме, как он шутит, в отношении португальцев.

Манвир красноречив и проницателен, с постоянно нахмуренным лицом. Всегда в чёрном костюме, белой рубашке и строгом чёрном галстуке.

В конусе света проектора пляшут пылинки, пока он показывает группе фотографии с конюшен в Вермдё. В конце он перечисляет все возможные угрозы, связанные с делами, которыми занималась Марго, а также с нападениями на полицию в целом.

— У нас есть рабочая группа, которая должна подготовить предварительный отчёт к вечеру. Они составляют список всех, кто в последнее время вышел из тюрьмы или получил отпуск, — заключает он.

Йона встаёт, оставляя пиджак на спинке стула, и поворачивается к коллегам.

Воротник его рубашки расстёгнут, рукава закатаны. Лицо усталое, почти лихорадочное, но серые глаза блестят, словно отполированная сталь.

Несмотря на часы, проведённые за столом, мускулы и шрамы говорят о многих годах работы в поле и о военной подготовке в войсковом спецназе.

— Как вы знаете, «Центр судебной экспертизы» подтвердил, что кровь на полу принадлежит Марго, как и моча, спинномозговая жидкость и костный мозг, — начинает он. — Они ускоренными темпами сравнивают отпечатки пальцев с отпечатками постоянных посетителей конюшни. Техники обнаружили две тысячи восемьсот отдельных отпечатков, но маловероятно, что среди них найдутся следы преступника.

— Он осторожен, но не профессионал, — говорит Манвир.

— У поворота мы нашли след шины небольшого грузовика. Он не совпадает ни с одним из постоянно курсирующих там автомобилей, так что это, возможно, именно та машина, которая нам нужна, — продолжает Йона.

— Что дальше? — спрашивает Грета Джексон.

Грета — специалист по составлению профилей, доктор поведенческих наук и криминологии. У неё светло‑голубые глаза и короткие седеющие волосы. На ней узкие брюки и нежно‑розовый бархатный пиджак.

— Мы всё ещё ждём результаты целого ряда анализов, — отвечает Йона. — И я только что узнал, что отпечаток пальцев на кормушке, который вы видели, принадлежит Марго. Значит, она была жива, когда её вытаскивали. Я подчёркиваю это, потому что это значит, что у нас всё ещё есть шанс её спасти… Я знаю, что вы и так готовы работать без остановки, но мне важно ещё раз сказать: времени почти нет. Мы считаем, что ей выстрелили в позвоночник.

— Мы точно знаем, что речь о выстреле? — спрашивает Грета.

— Я не вижу другой интерпретации картины крови, — отвечает Йона.

В этот момент в дверь стучат. В конференц‑зал входит Рэнди Янг, бывший парень Саги Бауэр, со служебным мобильным в руке. На нём джинсы, тёмно‑синий вязаный свитер и очки в чёрной оправе. Голова выбрита почти наголо, от волос осталась тёмная тень. Четырнадцать месяцев назад Рэнди перешёл из отдела внутренних расследований в «Управление по борьбе с преступностью».

— Йона, вам звонят из Северного Стокгольма. Похоже, это важно, — говорит он, протягивая телефон.

— Линна, — отвечает Йона. В трубке слышен резкий, рваный вдох.

— Здравствуйте. Я просто хотел сказать, что мы… э‑э… мы следим за всем, что связано с исчезновением Марго Сильверман, по служебному каналу, — говорит дрожащий мужской голос. — И я думаю… Очевидно, мы не смогли это подтвердить, но… Господи Иисусе, я…

— С кем я говорю? — мягко спрашивает Йона.

— Простите. Рикард Свенбо, Норртелье. Инспектор.

Мужчина снова умолкает, и Йона слышит сдерживаемый всхлип. Коллега явно потрясён и едва связывает слова.

— Всё в порядке, Рикард, я слушаю. Не торопитесь — тихо говорит Йона.

— Мы нашли останки. Человеческие останки, как нам кажется. Это просто ужасно. Просто ужасно.

— Где эти останки?

— Где?.. На земле… на, э‑э, маленьком острове недалеко от Капельскера.

— Что именно там такого ужасного? — спрашивает Йона.

— Их растворили… в кислоте, кажется. Но среди всей этой жижи мы нашли фляжку. На ней выгравировано имя: «Эрнест Сильверман».

Глава 5.

Йона сидит напротив Астрид, одной из детей с синдромом Дауна, которым Сага помогает и поддерживает, в школе Энскеде.

Астрид одиннадцать лет. У неё длинные тёмные волосы и большие, мечтательные глаза. Плечи слегка округлые, а маленькое личико почти всегда весёлое.

Перед ней на столе стоит белая пластиковая коробочка с лаками для ногтей. Астрид достаёт из неё свои любимые оттенки и выстраивает флакончики перед Йоной, по одному, называя каждый.

— «Руж Нуар», — говорит она, поднимая один из флакончиков.

— Красиво, — отвечает он.

— Хотите этот?

— Не уверен. Розовый тоже неплохой — говорит он.

Она снова роется в коробке и ставит перед ним ещё один маленький флакон.

— «Леди Лайк».

— А, мой любимый, — говорит он.

Йона приехал в Энскеде прямо с Капельшера, оставив Эриксона и шестерых других криминалистов на острове.

Тело вытащили к западной части небольшого острова, к естественной гавани на дальнем конце пляжа. Как и прежде, преступник замёл практически все следы. Эриксону удалось найти в лесу несколько отпечатков обуви, но, зная осторожность убийцы, Йона сомневается, что хоть один из них действительно принадлежит ему.

К тому времени, как они прибыли, по всей ступне уже ползали мухи. Другие фрагменты костей были разбросаны в траве.

Во время телефонного разговора с Нильсом «Иглой» Оленом, профессором судебной медицины Каролинского института, Эриксон сказал, что останки напоминали содержимое желудка какого-то животного. Словно пищу на разных стадиях переваривания.

— У пакета толстая резиновая подкладка. Думаю, преступник использовал каустическую соду, чтобы растворить тело, — объяснил он.

Йона не хочет об этом думать, но знает: Марго вполне могла быть ещё жива, когда химикаты начали разъедать её плоть.

Астрид сосредоточенно поджимает губы. Её длинные ресницы дрожат за стёклами очков, пока она красит ногти Йоне.

— Ой, — шепчет она с улыбкой, когда капля лака попадает ему на кожу.

— У меня слишком короткие ногти.

— Да, но всё равно получается красиво. Очень красиво.

Он улыбается.

Йона следит за её спокойными, уверенными мазками. Постепенно глубокая складка на его лбу начинает разглаживаться. Остаётся только бледный след, и тот медленно исчезает, когда Астрид переходит на другую руку.

Сага позвонила ему заранее и сказала, что им нужно встретиться как можно скорее. Но когда он приехал, ей пришлось помочь Нику принять душ после футбола.

Йона благодарит Астрид и как раз дует на ногти, когда в комнату входят Сага и Ник.

На Саге светло‑голубые джинсы, баскетбольные кроссовки и вязаный исландский свитер. Её длинные волосы убраны в тугую косу. Лицо без макияжа.

Йона встаёт и показывает им свои ногти.

— Вот это да! — смеётся Ник.

— Очень мило, — говорит Сага.

Йона снова благодарит Астрид и говорит ей, что никогда ещё не чувствовал себя таким красивым.

Они выходят на улицу. Сага следит, чтобы дети по одному сели в школьный автобус. Лишь потом они с Йоной начинают медленно идти по тротуару, вдоль стены школы.

— Ну как жизнь частного детектива? — спрашивает он с улыбкой.

— Это просто невыносимо.

— Мне жаль это слышать.