Ларс Кеплер – Лунатик (страница 54)

— «Серийный убийца»?

— Боже...

— Просто дайте мне тактическое подразделение.

— Вы сами решили действовать в одиночку, — отвечает Ноа.

— Вы серьёзно?

— Вам придётся обойтись без меня. Попросите поддержки в местном отделении в Тебю. Узнайте в Норртелье.

— Могу я взять Сагу Бауэр?

— Вы уже знаете ответ.

Йона завершает разговор, выходит в коридор, надевает обувь и покидает квартиру. Запирает дверь и бежит к лифту.

Йона направляется на север, проезжает мимо университета и выезжает на трассу Е18.

Поскольку Ноа отклонил его просьбу о подкреплении, он звонит в региональный командный центр и узнаёт, какие патрульные машины находятся поблизости. Дежурный связывается с четырьмя экипажами, и два немедленно откликаются.

Подозреваемая в убийствах Энн‑Шарлотта Ольссон зарегистрирована как проживающая с мужчиной по имени Оке Берг и двумя детьми: один младшего школьного возраста, другой ещё младше. У обоих родителей есть судимости за мошенничество, уклонение от уплаты налогов, угрозы, нападения и торговлю краденым. Они давно безработные и уже пять лет находятся под надзором социальных служб после целой серии тревожных сообщений, касающихся их детей.

Поток машин по шестиполосной автостраде движется вперёд широкими изгибами, словно текучая эластичная лента.

С одной стороны дороги возвышаются три огромных силоса с кроваво‑красными граффити — словно обломки старой пограничной крепости.

Потом пейзаж становится всё более сельским. Леса, поля и тёмные озёра заполняют древние трещины в земле.

Йона съезжает с магистрали на трассу 280 и по всё более узким дорогам направляется к месту встречи.

На противоположной стороне трёхстороннего перекрёстка он замечает полицейскую машину, перегородившую дорогу в Рикебю.

Он подъезжает и останавливается.

Двое полицейских в штатском ждут его, сгорбившись от холода. Изо рта у них вырываются облачка пара.

Йона выходит из машины и подходит.

— Грегори, — представляется старший.

— Пек, — произносит второй. — Вообще‑то, я Питер, но вы поняли.

Грегори — коренастый мужчина лет сорока. Глаза у него выглядят воспалёнными за стальными очками, на нём чёрные джинсы и коричневая кожаная куртка. Пек младше, около тридцати, с рубцами от прыщей на щеках и выдающимися передними зубами. На нём зелёная толстовка с капюшоном под синей ветровкой и тёмно‑синие спортивные брюки с накладными карманами.

Йона объясняет им ситуацию, умышленно не упоминая, что предпочёл бы поддержку «Национального тактического подразделения» и «Группы дронов».

— Короче, мы здесь, чтобы вызвать Энн‑Шарлотту Ольссон на допрос, — подытоживает он. — Её связывают с четырьмя убийствами. Есть реальный риск, что она не захочет прийти добровольно...

— Тогда нам придётся попросить вежливо, — говорит Грегори.

— Её муж, Оке Берг, тоже может быть дома. У них двое маленьких детей...

— Мы знаем эту семью, — перебивает его Грегори. — Её родня здесь всегда жила. Они ругаются с соседями, вечно мутят что‑то. Мелкое мошенничество, фальшивые тролли‑аккаунты, аферы с пособиями, ремонт угнанных машин... У них есть человек на заводе по промышленной покраске. Они, конечно, смутьяны, но не опасные.

— Оружие есть? — спрашивает Йона.

— Зарегистрированного — нет. Но почти уверен, пара дробовиков, где‑то валяется.

— Они кого‑нибудь из вас узнают?

— Сомневаюсь, — отвечает Грегори.

— Мы пройдём туда и попросим Энн‑Шарлотту поехать с нами в Норртелье для допроса. И всё — говорит Йона. — Держимся спокойно, без лишнего шума и, по возможности, без задержаний. Но если придётся действовать жёстче, так тому и быть.

— Ладно, — бормочет Пек.

— И, если дело дойдёт до опасной ситуации, ваша безопасность — превыше всего, — продолжает Йона. — Отходите и ждите подкрепления. Без оружия, если нет крайней необходимости.

— Мы тут довольно далеко от стокгольмских трущоб, — усмехается Грегори, поправляя очки.

— Какое у вас табельное? «Зиг‑Зауэр»? — спрашивает Йона.

— Ага, — кивает Грегори.

— У меня P239, — добавляет Пек.

Они показывают Йоне свои пистолеты.

— Когда вы в последний раз стреляли?

— Господи... — вздыхает Грегори. — Был на стрельбище... Когда это было? Может, в прошлом или позапрошлом году.

— Но проверку работоспособности оружия делаете регулярно?

— Да, конечно, — отвечает он.

— Пек?

— Не всегда, — признаётся младший, опуская взгляд.

— Запасное оружие носите?

Грегори качает головой.

— А у меня всегда есть вот это, — говорит Пек, поднимая сигнальную ракету.

— Он потерялся, когда был стажёром, — со смехом поясняет Грегори.

— Знаю, выглядит смешно, — говорит Пек Йоне, — но, честно... Здесь, в глуши, по ночам бывает очень темно. Всё выглядит одинаково: поля, леса, сараи. Километр за километром.

Глава 40.

Грегори и Пек открывают багажник и надевают бронежилеты. Сверху натягивают пальто и следуют за Йоной по узкой дороге к повороту на Рикебю.

— Политики всё обещают дешёвый бензин... Мы повелись в прошлый раз и поведёмся в следующий — говорит Грегори. — Потому что правда в том, что нереалистичные обещания звучат лучше реалистичных. Это как самоиграющее пианино.

— Можно проголосовать за одну из левых партий... — неуверенно предлагает Пек.

— Что ты сказал?

— Я сказал...

— Ничего не слышу, — перебивает его Грегори. — Ты бормочешь, как маленькая сучка.

— Полегче, — предупреждает его Йона.

Дорога петляет среди тёмных полей. В бороздах земли лежит снег. На опушке виднеется охотничья вышка.

— Политики твердят, что надо ужесточить приговоры, — продолжает Грегори. — А журналисты, как собаки, лижут им задницы. Но ужесточение приговоров ни черта не меняет. У нас нет пропускной способности: суды перегружены, тюрьмы забиты.

— Нужна профилактика, — говорит Пек.

— Что?

Они останавливаются у красного амбара прямо у поворота. Земля вокруг усыпана обломками черепицы. Трудно понять, относится ли это здание к ферме Ольссонов.

— Теперь тихо. Спокойно — негромко говорит Йона. — Никакого оружия напоказ, никаких повышенных голосов.