Ларс Герберт – Сомневайся. Искусство критического мышления (страница 16)

Важно подчеркнуть: осознание искажений памяти не должно превращаться в постоянную недоверчивость к себе и парализующее сомнение. Мы не можем и не должны проверять каждое своё воспоминание. Но в тех случаях, когда мы принимаем важные решения, строим выводы о людях, опираемся на прошлый опыт – стоит делать поправку на то, что память могла нас приукрасить, сократить или переиначить.

В конце главы полезно сделать краткое резюме. Наша память – это не архив точных копий, а реконструктивная система, которая постоянно изменяет прошлое под влиянием новых знаний, эмоций и потребностей. Ложные воспоминания могут быть столь же яркими, как и подлинные, и формироваться под влиянием внушения, достраивания по смыслу или смешения разных эпизодов. Эффект первенства и эффект недавности заставляют нас придавать непропорционально большое значение началу и концу событий, пренебрегая серединой. Избирательная память отсеивает информацию, не согласующуюся с нашими убеждениями и самооценкой, укрепляя наши привычные представления. Ретроспективное искажение создаёт иллюзию, что мы всегда знали исход событий, и мешает учиться на ошибках. Все эти искажения имеют эволюционные корни, но в современной жизни они могут приводить к серьёзным ошибкам. Мы можем снизить их влияние, ведя записи, опираясь на внешние подтверждения, сознательно анализируя свои воспоминания и фиксируя прогнозы до того, как станет известен результат.

В следующей главе мы перейдём к искажениям, связанным с тем, как мы ищем и интерпретируем информацию, – к предвзятости подтверждения и другим ошибкам, которые подкрепляют наши убеждения, делая их устойчивыми даже перед лицом фактов. А пока попробуйте в ближайшие дни обратить внимание на то, как работают искажения памяти в вашей жизни. Может быть, вы заметите, как что‑то «всплыло» из прошлого, но при проверке оказалось не совсем точным. Или как вы задним числом уверяете себя, что «всё знали заранее». Эти наблюдения – первый шаг к тому, чтобы вернуть себе контроль над собственной историей и перестать быть заложником собственной памяти.

Глава 8. Искажения подтверждения

Вы когда‑нибудь замечали, как легко находятся аргументы в пользу того, во что вы уже верите, и как трудно признать факты, которые идут вразрез с вашими убеждениями? Если вы убеждены, что ваш коллега вас недолюбливает, вы будете подмечать каждое его неосторожное слово и прохладный взгляд, а его дружеские жесты и помощь – объяснять случайностью или корыстью. Если вы верите, что определённая диета полезна, вы будете собирать истории людей, которым она помогла, и игнорировать научные исследования, которые говорят об обратном. Если вы уверены, что ваше любимое спортивное достижение обещает победу, вы найдёте десятки примет, предвещающих успех, и не заметите тех, что сулят поражение.

Это не слабость характера и не недостаток интеллекта. Это работа мощного механизма, который учёные называют предвзятостью подтверждения. Наш мозг устроен так, что он активно ищет информацию, которая подтверждает наши уже сложившиеся представления, и избегает, искажает или обесценивает ту, что им противоречит. Мы делаем это неосознанно, и результат ощущается как естественная, очевидная правота. Предвзятость подтверждения – одно из самых влиятельных и повсеместных когнитивных искажений, потому что оно затрагивает самый центр нашего мышления: то, как мы собираем и обрабатываем факты.

Виктор, главный герой этой главы, был человеком с чёткими убеждениями. Он считал, что его район стал менее безопасным за последние годы. Каждый раз, когда он видел в новостях сообщение о краже или хулиганстве в его округе, он мысленно отмечал: «вот видите, я же говорил». Он обсуждал эти случаи с соседями, которые тоже были обеспокоены, и вместе они укрепляли друг в друге эту тревогу. Но когда ему попадалась официальная статистика, показывающая, что число преступлений в районе за последние годы снизилось, он находил причины ей не доверять: «статистику подгоняют», «многие преступления просто не регистрируют». Виктор искренне верил, что его мнение основано на фактах, но на самом деле он отбирал факты, подходящие под его мнение, и отбрасывал остальные.

Предвзятость подтверждения проявляется в трёх формах. Первая – как мы ищем информацию. Когда мы хотим проверить какую‑то идею, мы склонны задавать вопросы, на которые ожидаем получить утвердительный ответ. Например, если человек подозревает, что его знакомый его обманывает, он будет спрашивать: «ты ведь не был там, где обещал?», «ты ведь встречался с теми людьми?». Вопросы уже содержат предположение о вине, и ответы, скорее всего, будут подогнаны под это предположение. Если же человек не настроен подозревать, он спросит иначе: «как прошла встреча?», и получит нейтральную информацию.

Вторая форма – как мы интерпретируем информацию. Даже когда перед нами одни и те же данные, мы можем истолковать их по‑разному в зависимости от наших убеждений. В одном из знаменитых экспериментов студентам показывали два исследования: одно говорило о пользе смертной казни как сдерживающего фактора, другое – о её неэффективности. Студенты, которые изначально поддерживали смертную казнь, находили первое исследование убедительным, а второе – полным методологических ошибок. Те, кто был против, оценивали исследования прямо противоположным образом. Одни и те же данные получили диаметрально противоположные оценки в зависимости от того, что люди хотели увидеть.

Третья форма – как мы запоминаем информацию. Как мы уже говорили в главе о памяти, мы лучше запоминаем то, что соответствует нашим убеждениям, и легче забываем или искажаем то, что им противоречит. Виктор из нашего примера помнил каждую историю о происшествиях в районе и мог пересказать их в деталях, но забывал или считал незначительными те случаи, когда всё было спокойно. Его память работала как союзник его тревоги, поставляя ей всё новые подтверждения.

Избирательное восприятие информации – это конкретное проявление предвзятости подтверждения на уровне того, на что мы обращаем внимание. Наш мозг постоянно получает колоссальный поток сенсорных сигналов, и мы физически не можем обработать их все. Поэтому мы вынуждены выбирать, на чём сосредоточиться. И этот выбор далеко не случаен: мы склонны замечать то, что соответствует нашим ожиданиям, и пропускать мимо глаз и ушей то, что этим ожиданиям не отвечает.

Представьте себе, что вы купили новый автомобиль. После покупки вы вдруг начинаете замечать, что таких же машин на дорогах стало гораздо больше. На самом деле их количество не изменилось, просто ваш мозг теперь настроен на этот образец, и он проскакивает через фильтр внимания, тогда как раньше вы проезжали мимо тех же автомобилей, не фиксируя их. Точно так же, если вы только что узнали о каком‑то редком заболевании, вам начнёт казаться, что о нём говорят повсюду. Это не значит, что информация о нём действительно умножилась, просто ваше избирательное восприятие вытащило её на передний план.

Избирательное восприятие особенно опасно, когда речь идёт о сложных, неоднозначных вопросах. Если вы убеждены в какой‑то политической идее, вы будете замечать только те новости, которые её подтверждают, и пропускать те, что её опровергают. Если вы уверены, что ваш партнёр вас не ценит, вы будете фиксировать каждое его слово, которое можно истолковать как пренебрежение, и не замечать проявлений заботы. Мир превращается в зеркало, которое отражает только наши собственные убеждения.

Следующий шаг в этом направлении – эффект эхо-камеры. Это явление, когда человек оказывается в информационной среде, где слышны только голоса, разделяющие его взгляды, а любые альтернативные точки зрения либо отсутствуют, либо подаются как враждебные и абсурдные. Эхо-камера многократно усиливает предвзятость подтверждения, потому что в ней нет естественных препятствий для наших убеждений, нет вызова, который заставил бы нас усомниться.

Раньше эхо-камеры формировались преимущественно в замкнутых сообществах: в некоторых религиозных группах, политических кружках, профессиональных средах. Сегодня же, с развитием цифровых платформ, они стали массовым явлением. Алгоритмы, которые отбирают для нас новости и сообщения, стремятся показывать нам то, что нам уже понравилось, с чем мы согласились, что вызвало у нас эмоциональный отклик. Со временем лента новостей каждого человека превращается в персональный набор материалов, подобранных так, чтобы подтверждать его взгляды и не беспокоить противоречиями.

Эхо-камера действует незаметно. Вы можете думать, что следите за разными источниками и имеете сбалансированную картину, но на самом деле круг ваших собеседников, подписок и привычных ресурсов может быть гораздо уже, чем вам кажется. И когда вы случайно сталкиваетесь с мнением, которое резко отличается от вашего, оно кажется вам не просто ошибочным, а чуждым, почти безумным. Вам и в голову не приходит, что это мнение разделяют миллионы людей, просто они находятся за пределами вашей эхо-камеры.

Как же мы ищем доказательства своей правоты? Мы делаем это множеством способов, многие из которых кажутся нам совершенно естественными. Мы выбираем собеседников, которые с нами согласны, и избегаем тех, кто спорит. Мы читаем те книги и статьи, которые подтверждают наши взгляды, и откладываем те, что их оспаривают. Когда мы сталкиваемся с фактами, которые нам неудобны, мы подвергаем сомнению источник, методику, мотивы тех, кто эти факты привёл. Мы задаём риторические вопросы, на которые уже знаем ответ. Мы интерпретируем чужие слова так, чтобы они вписывались в нашу картину. И всё это происходит без злого умысла, без сознательного желания обмануть себя или других. Просто наш мозг запрограммирован на поддержание внутренней согласованности, и нарушение этой согласованности вызывает дискомфорт, которого мы стремимся избежать.