Ларри Нивен – Рассказы. Часть 2 (страница 95)
— Но его нет — разве что он невидим.
— Он не невидим. Он просто слишком маленький, незаметный. Но тогда у него должна быть громадная плотность.
Инопланетянин молчал.
— С чего мы взяли, что серебристый объект — стасис-контейнер Поработителей. Обычно у стасис-контейнеров совсем другой размер и совсем другая форма. Нас ввело в заблуждение то, что объект блестел, как поверхность стасис-поля, и формой напоминал шар, как артефакт. Планеты — это тоже шары: но их сила тяжести не даст втянуть объект диаметром всего лишь в десять футов. Для этого он должен быть или слишком жидким, или слишком плотным. Ты понимаешь меня?
— Нет.
— Не знаю, по какому принципу работает твоё оборудование. Мой радар сверхдальнего сканирования использует гиперволновый пульс для поиска статис-контейнеров. Если какой-то объект останавливает гиперволновый пульс, значит его плотность больше, чем плотность разложенной материи в любой нормальной звезде. А этот объект настолько плотен, что может вызывать приливы и отливы.
На экране показалась маленькая серебристая бусина. Она находилась у самого носа корабля. Луис собрался было почесать заросший подбородок, но наткнулся на кислородную маску.
— Теперь я понял тебя. Но как это могло случиться?
— Остаётся только гадать. Ну?
— Вызови мой корабль. Мы должны спасти их, иначе они погибнут.
— Я должен быть уверен, что ты не помешаешь мне. — Луис взялся за работу. Вскоре зажглась сигнальная лампочка — это компьютер вышел на корабль инопланетянина с помощью лазера связи.
Луис заговорил без обиняков:
— Немедленно покиньте сферический объект. Это не артефакт. Это сгусток материи нейтрино, каким-то образом оторвавшийся от нейтронной звезды.
Ответа, разумеется, не последовало. Пришелец стоял за спиной Луиса, но не говорил ни слова. Возможно, компьютер на его корабле не мог справиться с двойным переводом. Однако инопланетянин всё время повторял какой-то странный жест обеими руками.
Зелёный конус резко повернулся широкой стороной к телескопу.
«Отлично, они рванули в сторону», — сказал Луис себе. — «Может, им ещё удастся описать гиперболическую кривую».
Луис почти закричал:
— Используйте всю мощность корабля! Вы должны оторваться от сфероида.
Два объекта, казалось, начали расходиться. Скорее всего это была иллюзия, потому что они уже находились в пределах видимости.
— Не давайте маленькой массе одурачить себя. — Ненужный теперь совет. — Компьютер, какова масса десятифутового нейтронного шара?
— Примерно 2х10^-6 массы этой планеты.
— Компьютер, какова сила притяжения на его поверхности? Я не могу поверить в это!
Два объекта снова начали сближаться.
«Чёрт побери, — подумал Луис. — Если бы инопланетяне не прилетели раньше, на их месте оказался бы я».
Он продолжал говорить, хотя теперь это не имело никакого значения. Луис просто снимал напряжение.
— Мой компьютер сообщает, что сила притяжения равняется приблизительно десяти миллионам «g». С этим можно справиться. Закон всемирного тяготения Ньютона. Ты слышишь меня?
— Они слишком близко, — сказал инопланетянин. — Теперь их уже ничто не спасёт…
…Зелёный корабль начал разрушаться за долю секунды до столкновения. Со стороны это выглядело не более опасным, чем удар мяча для гольфа о стену крепости. Маленькая серебристая бусина как будто просто прикоснулась к боку корабля. В то же мгновение корабль смялся, как сминается обёрточная бумага в кулаке человека. Только вместо кулака была маленькая бусина, вспыхнувшая ярко-жёлтым цветом. Серебристый шар чуть больше десяти футов в диаметре.
— Я скорблю, — сказал инопланетянин.
— Теперь всё понятно, — проговорил Луис. — Вот почему на экране появлялись помехи, когда мы обменивались лазерными посланиями. Эта глыба нейтрино находилась прямо между нашими кораблями и искривляла световые лучи.
— Кто же расставил нам эту ловушку? — вскричал инопланетянин. — Неужели у нас есть столь могущественные враги, которые шутя играют такими массами?
«Он что, параноик? — подумал Луис. — Может, весь их вид этим страдает?»
— Простое совпадение. Взорвавшаяся нейтронная звезда.
Некоторое время инопланетянин молчал. Телескоп, не находя лучшего объекта, по-прежнему был сфокусирован на бусине. Её свечение уже исчезло.
— В своём антиперегрузочном скафандре я долго не протяну, — сказал инопланетянин.
— Мы полетим быстро. Я могу достигнуть Маргрейва за пару недель. Если ты продержишься это время, там мы соорудим контейнер со специальной средой и будем держать тебя в нём, пока не придумаем чего-нибудь получше. На его изготовление уйдёт не больше пары часов. Я сообщу заранее.
Взгляд всех трёх глаз инопланетянина сошёлся в одной точке на переносице Луиса.
— Ты можешь посылать сообщения со сверхсветовой скоростью?
— Конечно.
— Значит, твои знания представляют некоторую ценность. Я полечу с тобой.
— Спасибо за одолжение.
Луис стал нажимать на кнопки.
— Маргрейв. Цивилизация. Люди. Лица. Голоса. Чушь собачья…
Корабль взмыл вверх, разрывая атмосферу. Кабина перегрузок повибрировала несколько мгновений, а затем всё успокоилось.
— Что ж, — проговорил Луис. — Всегда можно вернуться.
— Ты хочешь вернуться?
— Думаю, да.
— Надеюсь, ты будешь вооружён.
— Что? Ты, может, параноик?
— Ваш вид слишком доверчив, — сказал инопланетянин. — Удивительно, что вы выжили. Эта глыба нейтрино может быть прекрасной защитой. Она втягивает в себя всё, что приближается к сферической поверхности. Любой корабль, оказавшийся в этой системе, быстро обнаружит странный объект. Экипаж примет его за артефакт. Что ещё они могут подумать? Они подлетят к нему, чтобы рассмотреть получше…
— Всё верно, но эта планета пуста. Защищать некого.
— Может быть, некого.
Планета под ними становилась всё меньше и меньше. Луис Ву направил корабль в глубины космоса.
Безопасно при любой скорости
Вы спрашиваете с сомнением в голосе,
Представьте: срок человеческой жизни поистине безграничен, то есть речь идёт о потенциальном бессмертии. В свою очередь, наука и техника изо всех сил оберегают ваше божественное существование — и каков результат? Вас почти всегда подстерегает участь покойника. Внезапное расширение дезинтегрирующего поля в уборщике кухни — а вы так некстати оказались рядом. Решили телепортироваться — в кабину передатчика вошли, а из кабины приёмника не вышли. Почему-то разогналась до ста миль в час движущаяся дорожка, и на повороте вас швырнуло центробежной силой на стену ближайшего здания. А что произойдёт, если возьмут да и погибнут на Тысяче Миров растения, из которых получают столь необходимый экстракт? Какой тогда у вас выбор? Правильно — превратиться в седого, морщинистого маразматика. Согласен, ничего подобного в истории человечества пока не случалось, но ведь чем чёрт не шутит? Но если человек не может доверять своей технике, то чему, спрашивается, он тогда вообще может доверять?
Поверь, читатель, случившееся было вовсе не так уж плохо.
Это произошло на Маргрэйве, мире, где ещё не закончилась первая стадия колонизации. Я летел на высоте тысячи футов, направляясь к району лесозаготовок, и находился в двадцати минутах от Треугольного озера, на пути к реке Завитушка. Вот уже несколько дней лесозаготовочные машины старательно пилили деревья, которые, как выяснилось, для этих целей недостаточно состарились, и мне надо было доставить необходимые для механика данные, чтобы он изменил несколько параметров в управляющем компьютере. Флаер шёл на автопилоте, потому что я, расположившись на заднем сиденье, играл в сложный двухэтажный солитёр. Кстати, с включённой камерой — если я выиграю, то моё хвастовство можно будет подтвердить снятыми кадрами.
Вдруг на меня спикировала птица рух; схватив машину громадными когтями, чудовище проглотило её. Надо поставить вас в известность, что подобное не может случиться нигде, только на Маргрэйве. Во-первых, в любом из цивилизованных миров я не использовал бы флайер для двухчасовой поездки, а просто вошёл в трансферную кабину. Во-вторых, где ещё по небу летает рух?
Итак, эта большая чёртова птица слопала меня, и я оказался в темноте её желудка. Машина продолжала двигаться вперёд, не обращая внимания на птицу, но внезапно её начало трясти, послышался какой-то скрежет: видимо, рух пытался лететь туда, куда считал нужным. Я включил рацию — бесполезно. Либо радиоволны не могли пробиться через всё это мясо вокруг меня, либо путешествие через птичий пищевод сбило антенны.
Мне больше ничего не оставалось делать, как включить освещение кабины и продолжить игру. Скрежет продолжался, но теперь я хотя бы мог видеть, что его вызывало. Когда-то рух проглотил несколько булыжников — так цыплёнок глотает гравий для пищеварения, и теперь здоровенные камни тёрлись о машину под действием перистальтики. Блестящая перспектива: после того как её разломает на мелкие кусочки, за них (и, разумеется, за меня) смогут взяться желудочные соки.
Интересно, насколько сообразителен и способен прийти к правильному выводу управляющий лагерем лесозаготовителей компьютер? Удалось ли заметить нисходящее скольжение руха и то обстоятельство, что птица проглотила машину? Если управляющий мозг настолько умён, насколько мне хотелось бы верить, то он уже занимается делом.