Ларри Нивен – Рассказы. Часть 2 (страница 82)

— Вы быстро соображаете, — сказал он. — Это хорошо. Я буду задавать вопросы о вас и об этой планете. Вы будете давать правдивые, полные ответы. Если какой-нибудь из моих вопросов окажется слишком нескромным, то так и скажите, но помните, что если я останусь не удовлетворён, то я применю веринол. Сколько вам лет?

— Сто пятьдесят четыре.

— На вид вы гораздо старше.

— Пару десятков лет я был лишён укрепсредства.

— Не повезло вам. Планета происхождения?

— Чудестран.

— Я так и подумал по вашему сложению. Имя?

— Доктор Ричард Богат Эйшель-Манн.

— Богат Эй, стало быть? Вы и вправду богаты?

Джинксианина хлебом не корми, а дай покаламбурить.

— Нет. Но разбогатею, когда сделаю себе имя и напишу книгу об Империи Рабовладельцев.

— Будь по вашему. Женаты?

— Несколько раз. На сегодняшний день — нет.

— Послушайте-ка, Богат Эй, я не могу сообщить вам своего настоящего имени, но вы можете называть меня Капитаном Киддом. Что у вас за борода?

— Вы никогда не видели асимметрической бороды?

— Нет, хвала Пыльным Демонам. Похоже, что вы сбрили себе все волосы книзу от пробора и всё, что росло у вас на лице слева от чего-то похожего на захудалую эспаньолку. Так оно было, надо полагать?

— В точности так.

— Ну, так вы это сделали с какой-то целью.

— Не насмехайтесь надо мной, Капитан Кидд.

— Уяснил. На Чудестране они в моде?

Доктор Манн непроизвольно заговорил с меньшей уклончивостью.

— Только среди тех, кто хочет потратить время и силы, чтобы содержать её в порядке. — Он, с опять-таки бессознательным самодовольством, подкрутил единственную навощённую прядь бороды справа от подбородка. Это была единственная прямая прядь на его лице — остальная часть бороды, коротко постриженная, курчавилась — и произрастала она на одном из светлых пятен. Манн гордился своей бородой.

— На вид она едва ли стоит того, — заметил джинксианин. — Я думаю, это доказывает, что вы принадлежите к праздному классу. Что вы делаете на Мире Кита-Т?

— Я изучаю один вопрос, касающийся Империи Рабовладельцев.

— Значит, вы геолог?

— Нет, ксенобиолог.

— Не понимаю.

— Что вам известно о Рабовладельцах?

— Немногое. Они жили везде по этой части Галактики. В один прекрасный день порабощённые расы решили, что с них довольно и началась война. Когда она кончилась, в живых не осталось никого.

— Вы знаете очень мало. Полтора миллиарда лет, Капитан — это долгое время. Рабовладельцы оставили свидетельства о своём существовании только двух родов. Это стасис-боксы с их содержимым — в основном, оружием, но так же находили и записи. И это растения и животные, выведенные на потребу Рабовладельцам их рабами-тнуктипами, владевшими биоинженерией.

— Это-то мне известно! У нас на Джинксе по обе стороны от океана водятся брандашмыги.

— Брандашмыги, пищевые животные, это особый случая. они не способны мутировать, их хромосомы, толщиной в ваш палец, слишком велики, чтобы на них могла подействовать радиация. А все остальные произведения тнуктипских инженеров мутировали настолько, что их почти невозможно признать. Почти. Ибо последние двенадцать лет я занимался тем, что разыскивал и распознавал уцелевшие виды.

— Похоже, это не слишком приятный способ проводить жизнь. Богат Эй. На этой планете есть животные Рабовладельцев?

— Не животные — растения. Вы уже были снаружи?

— Ещё нет.

— Тогда идёмте. Я вам покажу.

Корабль был очень велик. Он, по-видимому, не был оборудован жилым пузырём, так что вся система жизнеобеспечения располагалась, должно быть, в металлических стенках. Манн прошёл перед джинксианином вниз по длинному некрашенному коридору к люку, выждал, пока давление внутри несколько понизилось и спустился на землю на эскалаторе. Он пока не пытался бежать, хотя вполне уже пришёл в себя. Джинксианин держал себя любезно, но был всё время настороже, придерживая свисавший с пояса лазер-светомет; вокруг всё время были его люди; пояс-подъёмник у Манна отобрали. Ричард Манн не был донкихотом.

Мир вокруг был красным, очень красным. Они стояли на пыльной равнине, по которой кое-где были разбросаны странного вида кусты с жёлтыми листьями. Ветер гнал по равнине напоминающие перекати-поле шары, которые на второй взгляд оказывались высохшими верхушками тех же самых кустов. Никаких других форм жизни не было видно. Большая Мира садилась на горизонте туманным огненным полукруглым облаком, тусклым ровно на столько, чтобы можно было смотреть на него не прищуриваясь. На фоне окровавленного диска красного гиганта рисовались острые силуэты трёх стройных, невероятно высоких шпилей, сверхъестественно прямых и правильных, с яркими пятнами жёлтой растительности вокруг основания. Члены команды джинксианина ходили, бегали или парили снаружи — некоторые играли в какой-то импровизированный вариант догонялок, некоторые, пользуясь тонкими проволочными лезвиями универсальных ножей, срезали несколько кустов.

— Вот они, — сказал Манн.

— Кусты?

— Да. Когда-то они были тнуктипскими фазовыми деревьями. Мы не знаем, на что они были похожи первоначально, но древние записи говорят, что Рабовладельцы перестали ими пользоваться за несколько десятков лет до восстания. Могу я спросить, что эти люди делают в моём корабле?

— Они ничего не украдут, Богат Эй. Я отправил их изъять некоторые детали двигателя и системы связи.

Жилой пузырь «Исследователя», выпущенный из его створчатого носа, по размерам был больше, чем сам корабль. Полностью изолированная от окружающей среды, непроницаемая для любых существующих в природе атмосфер матерчатая полусфера, поддерживаемая давлением воздуха в надутом состоянии была стандартной чертой всех предназначенных для жилья моделей космического транспорта. Сейчас в ней видны были человеческие тени, целенаправленно продвигавшихся и проникавшие меж створок в собственно корабль.

— Остаётся надеяться, что они не повредят изъятое.

— Не повредят. У них есть на это инструкции.

— Вы, вероятно, не хотите, чтобы я кого-нибудь вызвал, — сказал Манн.

Он заметил, что экипаж Капитана Кидда вознамерился развести костёр их фазовых кустов. Кусты эти напоминали миниатюрные деревья от четырёх до шести футов в высоту, прямые и стройные; ярко-жёлтая листва на макушке уплощалась, как головка одуванчика. От низких, покатых гор на востоке до западного моря вся багровая равнина искрилась жёлтыми точками их головок. Люди обрубали головки и корни, а затем стаскивали стебли и складывали их конусом над грудой высохших головок, похожих на перекати-поле.

— Мы не хотим, чтобы вы вызвали чудестранскую полицию, случись ей околачиваться поблизости, разыскивая нас.

— Я терпеть не могу совать нос в чужие дела, но…

— Нет-нет, вы имеете право на любопытство. Мы пираты.

— Вы, конечно, шутите. Если вам удалось найти способ сделать пиратство самоокупаемым, Капитан Кидд, то вы должны быть достаточно умны, чтобы сделать в десять раз большие деньги на бирже.

— Почему?

Судя по тону и по довольной улыбке, джинксианин готовился поймать его на крючок. Отлично — это его отвлечёт от фазовых деревьев. Манн ответил:

— Потому что поймать корабль в гиперпространстве НЕВОЗМОЖНО. Вы можете пересечь курс корабля только когда он войдёт в обитаемую систему. Ну, а в обитаемых системах есть полиция.

— Я знаю обитаемую систему, где полиции вовсе нет.

— Чёрта с два. Они более или менее машинально брели к люку «Исследователя». Джинксианин обернулся и уставился в направлении мерцающего серпа Большой Миры, напоминающего теперь сильный лесной пожар.

— Любопытны мне эти шпили.

— Ну ладно, храните свою маленькую тайну. А шпилям этим я и сам удивлялся, да покуда не подвернулось случая взглянуть на них как следует.

— Я думаю, они вас заинтересуют. По-моему, вид у них явно как у чего-то, сделанного искусственно.

— Но им на миллиард лет меньше, чем нужно, чтобы быть изделием Рабовладельцев.

— Богат Эй, эти кусты — единственная жизнь на планете?

— Я больше ничего не видел, — солгал Манн.

— Тогда эти шпили не могут быть построены местной расой. А я никогда не слыхал о расе, владеющей космическими путешествиями, которая возводила бы такие громадные монументы.

— Я тоже. Не посмотреть ли нам на них завтра?

— Так и сделаем, — Капитан Кидд шагнул в люк «Исследователя», нежно обернув свою огромную ручищу вокруг тонкой талии Манна и втаскивая своего пленника за собой. Люк закрылся, и Манн поплёлся вслед за джинксианином в жилой пузырь, имея впечатление, что тот ему не совсем доверяет.