Ларри Нивен – Рассказы. Часть 2 (страница 65)
Я с умилением вспоминал «Сверхсветовой космос» — столь безобидной казалась мне эта картина по сравнению с грозным зрелищем, которое терзало сейчас мои измученные глаза!
К счастью, мозг функционировал лучше зрения — и после очередного выхода из гиперпространства мне всё стало ясно! Нырнув обратно, я вызвал босса.
— Беовульф Шеффер, вы влюбились в звук моего голоса? У меня есть более важные занятия, чем наблюдение за вашим полётом!
«Более важные занятия — когда половина капиталов твоей фирмы вложена в мой корабль! Лживое сладкоголосое чудовище!»
— Радость моя, я хочу прочесть тебе лекцию об абстрактном знании.
— Прочтёте, когда вернётесь, и не мне, а…
— Вам интересно будет узнать, что наша Галактика взорвалась?
Послышался странный звук, как будто кукольник подавился, а затем:
— Повторите, пожалуйста.
— Я завладел вашим вниманием?
— Да.
— Прекрасно. Интерес к абстрактному знанию есть симптом чистого любопытства. А любопытство, очевидно, фактор, обеспечивающий выживание.
— Стоит ли это обсуждать?! Тем более сейчас?! Повторите, что вы только что сказали насчёт Галактики!!!
Судя по голосу, босс был в истерике, но я не устоял перед искушением ещё немножко его помучить.
— Думаю, что вы, кукольники, выжили только потому, что у вас есть какая-то замена любопытству, — с удобством развалившись в кресле, задумчиво проговорил я. — Например, мощный интеллект. Полагаю, что он так усиленно развивался именно затем, чтобы обеспечить выживание вида без опоры на познание мира методом проб и ошибок. Большинство разумных существ пользуются для получения знаний именно таким методом, причём зачастую стремятся к знаниям только ради знаний. Вы же гордо заявляете, что абстрактные знания вам не нужны… И тем самым резко сужаете свой кругозор, рискуя пропустить что-то действительно очень для вас важное. И опасное. Если бы вы не послали меня в рекламное путешествие к центру Галактики, то ничего не узнали бы о…
— Вы сказали, что Галактика взрывается!!! — истерический взвизг босса прервал мой философский монолог на самом интересном месте.
— Нет, моя радость, я сказал, что Галактика
Ответа не было.
Я отогнал тревожную мысль о том, что босс в обмороке, и продолжал:
— Сердцевина пятна полностью выгорела, а на поверхности — молодые новые звёзды. И учтите, свету, который я вижу, уже девять тысяч лет. Сейчас я прочту показания некоторых приборов. На радиометре двести десять. Температура в кабине нормальная, но слышите, как воет терморегулятор? В индикаторе массы стоит голубая муть. Короче, я поворачиваю обратно.
— На радиометре д-двести десять? — Нервы у кукольника оказались покрепче, чем я думал, он всё ещё был в сознании, хотя его голос дрожал и срывался. — На… На каком расстоянии от Центра в-вы сейчас находитесь?
— Около четырёх тысяч световых лет. Я вижу фонтаны горящего газа. Они образуются на ближней стороне пятна и выбрасывают пламя на юг и север Галактики. Когда радиация, распространяющаяся из центра Галактики, достигнет наших миров, она стерилизует там все обитаемые планеты.
На этот раз мой собеседник молчал так долго, что мне пришлось три раза окликнуть его, прежде чем он отрешённо отозвался:
— Беовульф Шеффер!
— Да, любовь моя?
— Вы можете вернуться, но вознаграждения за полёт вы не получите.
Моё удивление было даже сильнее, чем возмущение или гнев.
— Это ещё почему?
— Вы так и не достигли центра Галактики, значит, согласно контракту, должны выплатить нашей фирме неустойку, — всё так же отрешённо оповестил меня кукольник.
— Чёрта с два! — наконец-то взорвался я. — Я сфотографирую приборы, и когда суд увидит шкалу радиометра и голубой туман в индикаторе массы, он поймёт, что приборы повреждены!
— Ерунда. Вам введут наркотик правды, и вы всё объясните.
— Разумеется, и тогда судьи узнают, что вы заставляли меня лететь в эпицентр катастрофы!
— Что может возразить суд против контракта?
— Всё что угодно, если захочет. У меня очень ловкий адвокат, уж он-то найдёт способ доказать, что контракт является незаконным и что вы побуждали меня к самоубийству! При подобных обстоятельствах любой суд вынесет решение против «Дженерал Продактс», и это обойдётся вам вдвое дороже выплаты по контракту! Хотите пари?
— Нет. Мне некогда с вами препираться. Возвращайтесь.
Эпицентр катастрофы снова превратился в сверкающий разноцветными искрами драгоценный камень, а потом скрылся за линзой Галактики. Неплохо бы слетать к нему через пару десятков тысяч лет, но машина времени ещё не изобретена.
Домой я летел не торопясь. Что-то подсказывало мне, что прибытие «Счастливого Случая» не будет таким триумфальным, как его отлёт, — на обратном пути кукольник ни разу не откликнулся на мой вызов. Всю дорогу я гадал, почему президент «Дженерал Продактс» решил так резко и грубо прервать наш пылкий роман.
Полёт корабля прославил бы «Дженерал Продактс», как и было задумано, а президент отказывается от славы, только бы не выплачивать мизерное вознаграждение! Похоже, я напрасно возомнил себя специалистом по психологии кукольников, их легкоранимые души по-прежнему оставались для меня тайной за семью печатями.
Система наведения приземлила меня точно на базу — и мои предчувствия полностью оправдались: меня никто не встречал. Прессу явно не известили о возвращении отважного исследователя сверхдальнего космоса Беовульфа Шеффера, повидавшего то, что никто из разумных существ ещё не видел.
В телепортационной кабине я набрал код Сирониса, самого крупного города на Джинксе; там я собирался связаться с «Дженерал Продактс», сдать им корабль и получить свои деньги.
Но в городе я столкнулся с ошеломляющими неожиданностями. Во-первых, «Дженерал Продактс» перевела на мой счёт в банке Джинкса сто пятьдесят тысяч и оставила мне сообщение, в котором говорилось, что я не обязан писать рассказ о полёте.
Но это были ещё цветочки!
Во-вторых, я узнал, что компания «Дженерал Продактс» перестала существовать. Она прекратила продажу кораблей, выплатила всем своим клиентам неустойки — и исчезла, вызвав крупнейший кризис на межзвёздном космическом рынке. Кризис начался, как только на предприятия космической промышленности перестали поступать корпуса под оснастку. Вслед за фирмами, выпускающими оборудование для космических кораблей, разорились сотни других. Бели межзвёздный рынок начинает лопаться по швам, этот процесс нельзя остановить, как нельзя остановить взрывы новых звёзд в центре Галактики!
Я сидел в баре на крыше самого высокого здания в городе, но даже туда доносился шум, сопровождающий крушение очередной биржи. Время от времени в бар врывались люди с багровыми лицами и вытаращенными глазами, торопливо заглатывали пару коктейлей и снова выбегали вон. И вместе с этими людьми в бар врывались самые невероятные новости, сплетни и слухи.
— «Дженерал Продактс» выставила на продажу секрет непроницаемых корпусов! Люди — сотрудники «Дженерал Продактс» — в течение года будут собирать заявки, в которых предложена цена не менее триллиона. Не зевайте, заявки рассматриваются на равных основаниях!
— Никто ничего не знает, я вам говорю! Вот уже месяц нигде не видно кукольников, они исчезли сразу изо всех обитаемых миров!
— Кукольники отошли от межзвёздных дел?! Не может быть, почему?!
— Мой бог, а я откуда знаю?! Кто хоть когда-нибудь понимал этих двухголовых оригиналов?!
Да, никто ничего не понимал, кроме одного-единственного человека. Только я, Беовульф Шаффер, знал, что через двадцать тысяч лет поток радиации зальёт эту область космоса. Взрыв, произошедший некогда в Центре, сделает всю Галактику не пригодной для жизни в любом её проявлении. Двадцать тысяч лет — это очень большой промежуток времени. Он в четыре раза больше всей записанной истории человечества. К тому времени, как Джинкса, или Гудвилла, или Земли достигнут последствия взрыва, от нас с вами не останется даже пыли. Поэтому я не собирался заранее беспокоиться о грядущем.
Иное дело кукольники! Они перепугались, причём настолько, что выплатили неустойки по всем контрактам, скупили оборудование для своих пустых неуязвимых кораблей, послали к чёрту межзвёздный бизнес и обратились в бегство.
Интересно, куда они отправились? Галактику окружает кольцо небольших шаровидных скоплений. Возможно, взрыв не затронет те из них, что находятся у внешнего края. А за пределами Галактики — пустой космос, во всяком случае, достаточно пустой, чтобы кукольники сочли его безопасным для своей цивилизации.
Жаль! В нашей Галактике будет скучно без кукольников. Как досадно, что они не такие храбрые, как мы.
Впрочем, что такое храбрость?
Я ни разу не слышал, чтобы кукольник закрыл глаза на какую-либо конкретную проблему. Столкнувшись с проблемой, он, возможно, начнёт рассчитывать, как быстро ему следует обратиться в бегство — вместо того, чтобы ринуться в драку — так сделал бы на его месте землянин. Но всё же кукольник не станет делать вид, будто проблемы вовсе не существует. В ближайшие двадцать тысяч лет нам придётся перемещать население, численность которого уже сегодня достигла сорока трёх миллиардов. Как? Куда?