Ларри Нивен – Рассказы. Часть 2 (страница 22)

Вот и Солнце. Напряжение, которым я был охвачен, спадает. Однако я так и не могу до сих пор спокойно на него смотреть, хотя оно здесь кажется более тусклым, чем то Солнце, к которому привыкаешь, разрабатывая руды в Белте. Меня уже давно не восхищает пейзажи, пригодные для почтовых открыток.

Вввууу…

Мне уже ни за что не добраться до своего скафандра. Любое малейшее движение — и купол превратится в сито. Сейчас они застыли так же неподвижно, как и я, глядя на меня, хотя глаз-то у них нет. Хотелось бы мне узнать, каким это всё-таки образом они меня учуяли? Копья держат наизготовку. Неужели они в самом деле в состоянии проткнуть ими материал купола? Но марсианам должны быть хорошо известны их собственные возможности и сила, ведь они уже когда-то совершили такое.

Всё это время я ждал, что они появятся, толпой преодолев гряду скал вокруг кратера. Но они вылупились из толстого слоя пыли, что покрывал дно кратера. А другое, что мне давно следовало уразуметь, так это то, что обсидиан здесь при расщеплении имеет такие же острые кромки, как и где бы то ни было, поэтому он вполне пригоден для изготовления ножей и копий.

А они в самом деле очень похожи на домовых!

…Какое-то время тишину нарушало только жужжание шмелей и рокот далёкого трактора. Затем Лит протянул руку, чтобы выключить журнал.

— Мы бы спасли его, — произнёс Лит, — продержись он ещё хоть немного.

— Вам было известно его местонахождение?

— Разумеется. Телескоп на Деймосе зафиксировал запрос о разрешении на посадку на территории, находящейся под юрисдикцией Объединённых Наций. К сожалению, плоскоземцы медлительны, как черепахи, а мы никак не могли придумать, как их поторопить. Станция на Деймосе легко бы определила траекторию полёта, если бы Мюллер сделал попытку покинуть Марс.

— Он действительно сошёл с ума?

— Нет, марсиане оказались вполне реальными. Но мы этого не знали, а когда поняли, то было уже слишком поздно. Мы видели, как надулся купол и оставался в таком состоянии какое-то время, а затем вдруг мгновенно опал. Похоже было, что у Мюллера произошла какая-то авария. Мы нарушили закон и послали корабль, чтобы подобрать Мюллера, если он всё ещё живой. Именно поэтому я и рассказываю вам обо всём этом, Гарнер. Как руководитель внешнеполитического департамента правительства Белта, я тем самым сознаюсь в том, что два корабля Белта совершили несанкционированную посадку на планете, являющейся собственностью Объединённых Наций.

— У вас на то были веские основания. Продолжайте.

— Вам бы следовало гордиться им, Гарнер. Он не бросился опрометью к своему скафандру — он прекрасно понимал, что до него слишком далеко. Вместо этого он бегом пустился к ближайшему баллону из-под кислорода, наполненному водой. К тому времени, когда он вернулся, марсиане уже, должно быть, изрезали купол, но он подтащил баллон, пролез через одно из отверстий и направил струю воды на марсиан. При низком давлении это всё равно, что прибегнуть к огнемёту. Он успел уничтожить шестерых прежде, чем пал сам.

— Они сгорели?

— Естественно. Но не полностью. Кое-что от них осталось. Мы подобрали три трупа вместе с их копьями, а три оставили там, где они лежали. Вам нужны эти трупы?

— Разумеется.

— А зачем?

— Что вы имеете в виду, Лит?

— Зачем они вам? Мы забрали эти три мумии и три копья в качестве сувениров, на память. А что они для вас? Это ведь белтер там погиб.

— Прошу прощения, Лит, но для нас очень важно заполучить эти трупы. Это поможет нам выяснить химическую природу строения тел марсиан. Только после этого можно продолжить исследование Марса. В зависимости от этого совсем иной может быть подготовка следующей экспедиции.

— Вы снова хотите туда отправиться? — В голосе Лита зазвучало изумление.

— Люк, зачем вам это надо? Что вам вообще нужно на Марсе? Вами движет чувство мести? Или вам понадобились миллионы тонн пыли?

— Нам нужно знание.

— Лит, вы меня удивляете. Зачем же, по-вашему, отправились в космос земляне поначалу, как не за знанием?

Слова, очень много различных слов, готовы были слететь с языка Лита. Он едва не поперхнулся ими, развёл широко руками, и наконец вымолвил:

— Но это же очевидно!

— Говорите медленнее. Я туповат немножко.

— В космосе в изобилии чего-угодно. Монополей. Металлов. Вакуума, столь необходимого для некоторых отраслей промышленности. Места для возведения недорогих сооружений без применения высокопрочных конструкций. Невесомости для людей со слабым сердцем. Свободного пространства для испытания штуковин, которые могут взорваться. Полигонов, где можно изучать законы физики, располагая возможностью наглядного их подтверждения. Среды, которую можно подвергать необходимому контролю для создания наилучших условий жизни в ней…

— Но разве всё это было так уж очевидно до того, как нами были получены знания в результате осваивания космоса?

— Разумеется, было!

Лит смерил своего гостя свирепым взглядом — высохшие конечности Гарнера, дряблую, морщинистую, лишённую волос кожу, от него не ускользнула вековая усталость, запечатлевшаяся в выцветших глазах…

И только Лит вспомнил о возрасте своего собеседника.

— Разве не так? — растерянно спросил он.

Шутки в сторону

Посетителей ресторана встречали официанты. Один из них пересёк зал, напоминая ожившую шахматную пешку, остановился под навесом для машин, промедлил достаточно долго и, убедившись, что привлёк к себе внимание, двинулся внутрь медленной поступью.

Они следовали за ним между украшенными цветами занятых и пустых столов, с расставленными декоративными яствами. У столика на двоих в дальнем углу зала официант проворно убрал один стул, чтобы поставить передвижное кресло Лукаса Гарнера, и отодвинул второй — для Ллойда Мэйсни.

Одна из стен ресторана была покрыта фресками в тускло-красных и ярко-серебристых тонах: Марс Рэя Бредбери, с серебристыми шпилями древнего марсианского города среди красных песков. Хрупкие марсиане двигались по его улицам, с любопытством поглядывая на посетителей, человеческих пришельцев в их воображаемом мире.

— Странное место. — Мэйсни, большой, плотный мужчина, с белыми волосами и кустистыми белыми усами, настороженно осматривался по сторонам.

Люк не ответил. Мэйсни испугало злобное выражение лица его друга.

— Что не так? — поинтересовался он и проследил за направлением взгляда Гарнера.

Люк испепелял своим отвращением цель, которая могла быть только роботом-официантом.

Ллойд недоумённо пожал плечами. Стандартная модель. Шарообразная голова, тело — в основном цилиндрическое. Руки, которыми он поправлял стул Мэйсни, уже исчезли под панелями на торсе, за которыми скрывались другие руки и фиксаторы, а также внутренние полочки для транспортировки блюд. Как и всех остальных официантов, его покрывал абстрактный рисунок из тускло-красных и ярко-серебряных линий в тон фрескам. Воздушную подушку, на которой передвигался робот, скрывала короткая раздувающаяся юбка.

— Что не так? — повторил свой вопрос Мэйсни.

— Ничего, — сказал Люк и взял меню.

Робот терпеливо ждал их заказ. Неподвижный, со всеми убранными руками, он превратился в поп-артовский столб парикмахерской[1].

— Да ладно, Люк, почему ты так смотришь на официанта?

— Я не люблю роботов-официантов.

— Вот как? А почему?

— Для тебя они — обычное явление, я же к ним просто не привык.

— Да к чему тут привыкать? Это же просто официанты. Еду носят, и всё.

— Разумеется. — Гарнер внимательно изучал меню. Он был очень стар, и отнюдь не травма позвоночника лишила его десять лет назад возможности пользоваться ногами. Позвоночник не пощадило время. Когда-то его подбородок украшала эспаньолка, но теперь он был таким же голым, как и лицо, лишённое бровей. Его сатанинская в своей морщинистой старости внешность, сразу привлекала к себе внимание: каждая мысль, казалось, усугубляла выражение этого лица. Обвисшая складками кожа на руках и плечах скрывала мускулы борца; торс — единственная часть, которая оставалась сравнительно молодой.

— Каждый раз, когда я окончательно решаю, что знаю тебя, — сказал Мэйсни, — ты преподносишь сюрприз. Тебе сейчас сто семьдесят четыре, не так ли?

— Ты же мне присылал поздравительную открытку.

— Просто в голове не укладывается эта цифра — ты почти вдвое старше меня… Кстати, когда изобрели роботов-официантов?

— Официанты не были изобретены. Они эволюционировали — как компьютеры.

— И всё-таки…?

— Ты учился читать по складам, когда первый полностью автоматизированный ресторан открылся в Нью-Йорке.

Мэйсни улыбнулся и медленно покачал головой.

— Столько времени прошло, пора бы привыкнуть. Истинный консерватор.

Гарнер положил меню на столик.

— Если интересно, могу рассказать случай, который связан с роботами-официантами. Тогда я занимал твою должность…

— Да ну?

Ллойд Мэйсни был суперинтендантом полиции в Лос-Анджелесе. Он занял место Люка после того как Гарнер сорок лет назад возглавил департамент в ООН.

— И проработал-то всего года два. Когда это было? Не могу вспомнить, примерно в 2025. Тогда только-только начали появляться автоматизированные рестораны. И ещё много чего полезного…

— А мне казалось, полезное было всегда…