Ларри Нивен – Одиннадцатые звездные войны (страница 68)

"Макартур" виднелся на полдюжине экранов, располагавшихся перед ним. Последние шлюпки "Ленина" отходили от него. Стели должен уже закончить свою миссию, подумал Род, и сейчас кораблю осталось всего несколько минут жизни. Когда он погибнет, я буду окончательно уничтожен. Новоназначенный капитан, потерявший корабль во время первого же задания... даже влияние Маркиза не сможет побороть этого. Слепая ненависть к Мошке и всем ее обитателям переполняла его.

— Черт побери, мы должны попробовать отнять его у группы... проклятых богом ЖИВОТНЫХ!— воскликнул он.

Кутузов удивленно поднял взгляд. Его брови сошлись на переносице, затем постепенно расслабились.

— Да. Если это все, чем они являются. Но, допустим, они больше, чем животные? Впрочем, в любом случае уже поздно.

— Да, сэр. Они активизировали торпеды.

Две водородные бомбы... Генератор Поля испарится в миллисекунду, а "Макартур"... Род сжался от боли при этой мысли. Когда экраны вспыхнут, все будет кончено. Он вдруг поднял голову.

— А где гардемарин, адмирал?

Кутузов что-то проворчал.

— Они затормозились на более низкой орбите и сейчас за горизонтом. Я пошлю за ними шлюпку, когда все кончится.

Странно, подумал Род. По приказу адмирала они не могли идти прямо к "Ленину", а шлюпки не могли представлять реальной защиты, когда "Макартур" взорвется.

То, что они сделали, было ненужной предосторожностью, поскольку торпеды переводили лишь малую часть своей энергии в рентгеновское излучение и нейтроны, но это была понятная предосторожность.

Стрелки таймера бесшумно подошли к нулю. Кутузов мрачно подождал еще минуту, потом другую.

— Торпеды не взорвались,— обвиняюще сказал он, наконец.

— Да, сэр.— Страдания Рода еще более усилились. А теперь...

— Капитан Михайлов, подготовьте пожалуйста, главную батарею к стрельбе по "Макартуру".— Кутузов перевел мрачный взгляд на Рода.— Мне это не нравится, капитан. Не так сильно, как вам, но все равно не нравится. Не хотите ли отдать приказ лично? Капитан Михайлов, вы разрешаете?

— Да, адмирал.

— Спасибо, сэр.— Род глубоко вздохнул. Человек должен сам убить свою собаку...— ОГОНЬ!

Космические сражения выглядят со стороны довольно мило. Корабли, похожие на гладкие черные яйца, сближаются, их двигатели излучают ослепительный свет. Вспышки на черном небе показывают взрывы торпед, которые избежали уничтожения ударами вспомогательных лазеров. Главные батареи излучают энергию в Поля друг друга, и зеленые и красные линии высвечивают межпланетную пыль.

Постепенно поля начинают пылать. Тускло-красный, ярко-желтый, ослепительно-зеленый,— цвета меняются по мере того, как Поля получают энергию. Цветные яйца соединяют зеленые и красные линии, идущие от батарей и цвета изменяются.

Сейчас три зеленые нити соединяли "Ленина" и Макартур”. Больше не происходило ничего. Линейный крейсер не двигался и не пытался отвечать на огонь. Его Поле стало тускло краснеть, желтея там, где лучи сходились в одной точке. Когда оно станет белым, Поле будет перегружено, и энергия, запасенная в нем, должна будет высвободиться вовнутрь и наружу. Кутузов смотрел за этим с растущим замешательством.

— Капитан Михайлов, отведите нас, пожалуйста, назад.— Линии бровей адмирала вновь сошлись, когда "Ленин" стал удаляться от "Макартур".

Поле "Макартура" стало зеленым со слабыми синеватыми пятнами. Изображение на экранах начало удаляться, и горячие пятна исчезли, когда лучи лазеров слегка разошлись. В тысяче километров корабль остановился.

— Капитан, мы неподвижны, относительно "Макартура"?— спросил Кутузов.

— Да, адмирал.

— Кажется, он подходит ближе.

— Да, адмирал. Его Поле расширяется.

— Расширяется?— Кутузов повернулся к Роду.— Вы можете объяснить это?

— Нет, сэр.— Больше всего ему хотелось сейчас забыться. Разговор был болью, сознание — агонией. Но все же он пытался думать.— Должно быть, Домовые переделали генератор, а они всегда улучшают то, с чем работают.

— Жалко уничтожить это,— буркнул Кутузов.— Расширяясь подобным образом с такой большой излучающей поверхностью, "Макартур" мог бы потягаться с любым кораблем флота...

Сейчас Поле "Макартура" стало фиолетовым и огромным. Оно заполняло экраны, и Кутузов уменьшил увеличение в десять раз. "Макартур" был огромным фиолетовым пузырем, привязанным к "Ленину" зелеными нитями. Зачарованные, они ждали, и так прошли десять минут. Потом пятнадцать...

— Ни один корабль не может так долго выдерживать фиолетового Поля,— пробормотал Кутузов.— Вы по-прежнему убеждены, капитан Блейн, что мы имеем дело только с ЖИВОТНЫМИ?

— В этом убедились ученые, сэр,— сказал Род.— И убедили меня,— сказал он.— Я бы хотел, чтобы доктор Хорват был сейчас здесь.

Кутузов хрякнул, как будто его ударили в живот.

— Этот глупец-пацифист! Он не смог бы понять того, что видит.

Молча они ждали еще одну минуту.

Зажужжал интерком.

— Адмирал, вызов с посольского корабля,— объяснил офицер-связист.

Кутузов нахмурился.

— Капитан Блейн, этот вызов примете вы.

— Простите, сэр.

— Ответьте на вызов моти. Я не буду говорить ни с одним чужаком непосредственно.

— Слушаюсь, сэр.

Лицо на экране походило на любое другое лицо Моти, но она сидела так неудобно прямо, что Род не удивился, когда услышал:

— Я Финч (клик) доктора Хорвата. У меня огорчительные новости для вас, капитан Блейн. Кстати, мы оценили предупреждение, сделанное нам. Мы не понимаем, почему вы хотите уничтожить наш корабль, но если бы мы смогли быть рядом...

Блейн потер переносицу.

— Мы боремся с чумой. Возможно, уничтожение "Макартура" остановит ее. Мы надеемся на это. Слушайте, мы сейчас слишком заняты. Что у вас за сообщение?

— Да, конечно. Капитан, три маленьких корабля, которые бежали с "Макартура", пытались войти в атмосферу Мошки-1. Мне очень жаль, но никто не уцелел.

Роду показалось, что мостик "Ленина" закрыл туман.

— Войти в атмосферу на спасательных шлюпках? Но это очевидная нелепость. Они не могли...

— Нет, нет, они пытались приземлиться. Мы проследили часть их траектории. Капитан, у нас есть их записи. Они сгорели полностью...

— Черт побери! Они были в безопасности!

— Нам очень жаль!

Лицо Кутузова было неподвижной маской, на которой шевелились только губы.

— Записи...

Род кивнул. Он чувствовал, что очень устал.

— Мы должны взглянуть на эти записи. Вы уверены, что ни один из моих юных офицеров не выжил?

— Вполне уверены, капитан. Мы очень огорчены этим. Разумеется, мы понятия не имели, что они попробуют сделать такое, и в этих обстоятельствах абсолютно ничем не могли помочь.

— Разумеется, нет. Спасибо.— Род отвернулся от экрана и посмотрел на сражение, разыгрывающееся перед ним.

— Итак, нет ни тел, ни обломков,— буркнул Кутузов.— Очень удобно.— Он коснулся кнопки на подлокотнике своего командного кресла и сказал: — Капитан Михайлов, отправьте, пожалуйста, катер за гардемаринами.— Он повернулся к Роду.— Конечно, там ничего не будет.

— Вы не верите моти, сэр?— спросил Род.

— А вы, капитан?

— Я„. я не знаю, сэр. Я не знаю, что мы можем сделать с этим.

— Я тоже, капитан. Катер будет искать и не найдет ничего. Мы не знаем, где они пытались войти в атмосферу. Планета большая. Даже если они выжили и свободны, мы можем искать их днями, и не найти. А если они в плену... то их никогда не найдут.— Он хмыкнул и сказал по командной линии: — Михайлов, проследите чтобы катер провел поиск хорошенько. И, пожалуйста, воспользуйтесь торпедами для уничтожения этого корабля.

— Да, сэр,— спокойно ответил капитан "Ленина" со своего поста по другую сторону большого мостика.

Два десятка торпед устремились к "Макартуру". Они не могли пройти сквозь Поле, запасенная в нем энергия должна была взорвать их немедленно. Они взорвались все одновременно, и крупная рябь, разноцветных огней покрыла пылающую фиолетовым цветом поверхность "Макартура". Ярко-белые пятна появились и исчезли.