Ларри Нивен – Одиннадцатые звездные войны (страница 44)
Сэнди Синклер смотрел прямо перед собой, напряженно сидя на краю исследовательского стола. Это было обычно для Синклера, который не мог смотреть человеку в глаза, пока был обнажен. Он был большим и тощим, а его волокнистые мышцы были гораздо сильнее, чем выглядели Его можно было принять за человека, получившего скелет на три номера больше, чем требовалось.
Третью часть площади его тела покрывала розовая ткань рубцов. Острый металл, разлетевшийся после взрыва, оставил эти розовые шрамы на его ребрах, а большая часть остальной площади была обожжена языками племени или каплями металла. Космические сражения оставляют ожоги, если человек вообще выживает.
Доктору было двадцать три и он был весел.
— Двадцать четыре года на службе, да? И даже бывали в сражении?
— Вы тоже получите свою порцию шрамов, если пробудете на Флоте достаточно долго,— огрызнулся Синклер.
— Охотно верю. Что ж, командор, вы в великолепной форме для ваших сорока лет. Думаю, вы можете провести в невесомости месяц, но мы поиграем в безопасность и будем возвращать вас на "Макартур" дважды в неделю. Полагаю, не нужно говорить, чтобы вы занимались укрепляющими упражнениями? '
В течение следующего дня Род Блейн вызывал катер несколько раз, но наступил вечер, прежде чем он смог застать кого-то, кроме пилота. Даже Хорват отправился на корабль моти.
Священник Харди был утомлен, но обрадован, с улыбкой во все лицо и огромными черными кругами под глазами.
— Я воспринимаю это как урок смирения, капитан. Они гораздо лучше разбираются в моей профессии, чем я сам. Я решил, что скорейший путь выучить их язык — это учить их английскому. Ни одно человеческое горло не может говорить на их языке — языках?— без помощи компьютера.
— Согласен. Для этого нужен целый оркестр. Я слышал некоторые из ваших лент. Фактически сделано совсем мало.
Харди улыбнулся.
— Сожалею. Мы пытались делать более частые доклады. Кстати, доктор Хорват сейчас показывает части моти катер. Особенно их заинтересовал двигатель. Коричневый хотел разобрать его на части, но пилот не позволил. А ведь вы говорили, что на катере нет секретов.
— Действительно, я говорил так, но, думаю, преждевременно позволять им валять дурака вашим источником энергии. Что сказал об этом Синклер?
— Не знаю, капитан.— Харди выглядел удивленным.— Они держали его в инструментальной камере весь день. Он и сейчас там.
Блейн коснулся своего носа. Он получил информацию, которую хотел получить, но священник Харди явно не был тем, с кем он желал бы говорить.
— Сколько моти сейчас на борту катера?
— Четверо. По одному для каждого из нас: меня, доктора Хорвата, леди Сэлли и мистера Уайтбрида. Похоже, они назначены нам в провожатые.
— Четверо...— Род попытался осмыслить эти данные. Катер не был полномочным судном, но он был одним из военных кораблей Его Величества и иметь группу чужаков на его борту... Что ж, великолепно. Хорват понимал риск, на который пошел.— Только четыре? А у Синклера гида нет?
— Это довольно странно, но нет. Большинство из них следит за его работой в инструментальной комнате, но никто конкретно к нему не приставлен.
— И нет никого для пилота или космонавтов на катере?
— Нет.— Харди на мгновение задумался.— Это странно, не так ли? Как если бы они объединяли командора Синклера с незаметными членами экипажа.
— Может, они просто не любят Военного Флота?
Дэвид Харди пожал плечами, потом сказал, подбирая слова:
— Капитан, рано или поздно нам придется пригласить их на борт "Макартура”.
— Я боюсь даже думать об этом вопросе.
Харди вздохнул.
— Потому я и поднял его сейчас, чтобы мы могли сбросить с плеч тяжесть ноши. Они показали, что верят нам, капитан. В их посольском корабле нет ни одного кубического сантиметра, которого бы мы не видели или по крайней мере не изучили приборами. Уайтбрид готов засвидетельствовать, что на борту нет ни следа оружия. Вполне возможно, что они недоумевают, какие секреты прячем мы на борту своего корабля.
— Скажите, поблизости от вас есть моти?
— Нет. К тому же они еще плохо знают английский.
— Не забывайте, что они УЧАТСЯ, и не забывайте о записывающих приборах. А сейчас, священник, я подкину вам проблему — относительно моти и Сотворения. Долгое время мы говорили о Великих Галактических Колдунах, наблюдающих за нами и решающих: позволить ли людям объединиться? Верно? Здесь же все как раз наоборот, не так ли? Теперь мы решаем, позволить ли моти выйти из их системы, и пока это не решено, не хотим показывать им ни генераторов Поля Лэнгстона, ни Олдерсон Драйва, ни нашего оружия... Да что там говорить, даже того, сколько на "Макартуре" жизненного пространства! Это может слишком много сказать о наших способностях. Мы многое прячем и будем продолжать прятать.
— Вы относитесь к ним, как в врагам,— мягко сказал Дэвид Харди.
— И это не зависит ни от моего, ни от вашего решения, доктор. Кроме того, я задаю вопросы и хочу получить ответы до того, как решу, что Моти всего лишь верные друзья — Род смотрел мимо священника, и его взгляд был устремлен куда-то далеко. Я не жалею, что это не мое решение, подумал он. Но в конечном счете они придут спросить меня. Как будущего маркиза Круцис Корта, если ничего не случится.
Он знал, что этот вопрос будет возникать снова и снова, и был готов к этому.
— Во-первых, почему они послали к вам корабль с Мошки-1 ? Почему не из троянской точки? Ведь это гораздо ближе.
— Я спрошу об этом у них, когда смогу.
— Во-вторых, почему четыре моти? Может, это и неважно, но я хочу знать, почему они назначили по гиду к каждому нашему ученому и одного к Уайтбриду, но не прикрепили никого к членам команды.
— И они были правы, разве не так? Они дали гидов четырем людям, наиболее интересным для их обучения...
— Именно. Но как они узнали? Например, откуда они могли знать, что на борту будет доктор Хорват? И в-третьих, меня интересует, что они строят сейчас?
— Хорошо, капитан.— Харди смотрел несчастно, но не гневно. Ему было и будет труднее отказать, чем Хорвату... отчасти потому, что он был духовником Рода. И вопрос этот будет поднят снова, Род не сомневался в этом.
В течение следующих недель на ’’Макартуре" велась суматошная деятельность. После каждой передачи данных с катера, все ученые работали сверхурочно, и каждый из них ждал помощи Военного Флота НЕМЕДЛЕННО. Оставался открытым вопрос о сбежавших малышах, но теперь это превратилось в игру, в которой проигрышем был "Макартур". В кают-компании даже заключались пари, что оба они мертвы, но тел их найти не удавалось. Это тревожило Рода Блейна, но сделать с этим он ничего не мог.
Он также разрешил морским пехотинцам нести караульную службу в обычных мундирах. Катеру никто не угрожал и было нелепо постоянно держать дюжину мужчин в полном боевом облачении. Вместо этого он удвоил караулы, продолжая наблюдение за пространством вокруг "Макартура", но никто — или ничто — не пыталось приблизиться, удрать или отправить сообщение. Тем временем биологи неистово искали ключ к психологии и физиологии моти, астрономическая секция продолжала картирование Мошки-1, Бакмен дрожал от страха, когда кто-нибудь другой пользовался астрономическим оборудованием, а Блейн пытался сохранить свой переполненный корабль в состоянии покоя. Его уважение к Хорвату росло каждый раз, как он размышлял о дискуссиях между учеными...
На борту катера активность была еще выше. Командор Синклер покинул корабль и был немедленно забран к чужакам. Прошли три дня, прежде чем Коричнево-белый начал следовать за Синклером по пятам, и это было тихий Моти. Его, казалось, интересовали механизмы катера, в отличие от других, которые прикрепили себя к людям. Синклер и его Финч проводили долгие часы на борту чужого корабля/ залезали во все углы и все опробывали.
— Парень был прав относительно инструментальной комнаты,— сказал Синклер Блейну во время одного из ежедневных докладов.— Это напоминает тесты на интеллигентность, применяемые к новым рекрутам. Некоторые из этих инструментов испорчены, и моя задача — привести их в порядок.
— Испорчены сейчас?
Синклер хихикнул, вспоминая. Было довольно трудно объяснить эту шутку Блейну. Молоток с большой головкой каждый раз бил по пальцу. Его требовалось подровнять. Лазер нагревался слишком быстро... и это было очень хитро. Он излучал не ту длину волны. Синклер исправил его, удвоив длину волны — каким-то образом. Кроме того, он узнал о компактных лазерах много такого, чего не знал прежде. Были еще и другие тесты вроде того.
— Они хорошие техники, капитан. Требуется немалая изобретательность, чтобы справиться с некоторыми приборами и заставить их делать больше, чем они делают. Но они не могут заставить меня при этом не изучать их корабль... Капитан, я уже знаю достаточно, чтобы сделать корабельные шлюпки более эффективными. Или получить миллионы крон, спроектировав шахтерский корабль.
— Значит, уйдете от нас, когда мы вернемся, Сэнди?— спросил Род, но Синклер широко улыбнулся, показав, что не собирается делать этого.
На вторую неделю Род Блейн тоже получил Финч (клик).
Это и испугало его и польстило ему. Моти выглядела подобно всем остальным: коричневые и белые метки, мягкая улыбка на искривленном лице, поднимавшимся над столом достаточно, чтобы Род мог погладить его по голове,— если когда-нибудь окажется с Моти лицом к лицу, что было довольно невероятно.