Ларри Нивен – Мир-Кольцо. Строители Мира-Кольца (страница 141)

Хмии был ранен, у него текла кровь, но он навалился на защитницу сверху, используя собственную массу. Заметив неподалеку камень с острым краем, похожий на тщательно обтесанное ручное рубило, которое могло бы расколоть Хмии череп, Луис нажал на спуск и прицелился в камень, к которому метнулась рука Тилы, но тут же вспыхнула пламенем.

«Сюрприз, Тила! Невмирс, этот запах! Я убью тебя за запах древа жизни!»

Тила лишилась руки и голени, что явно уменьшило ее шансы, но насколько сильно она успела покалечить Хмии? Вероятно, они начали уставать – Луис отчетливо увидел, как жесткий клюв Тилы сомкнулся на толстой шее кзина. Хмии извернулся, и на мгновение за изуродованным черепом Тилы не стало видно ничего, кроме голубого неба. Луис вонзил луч лазера в ее мозг.

Луис и Хмии пришлось приложить совместные усилия, чтобы разжать сомкнувшиеся на горле кзина челюсти Тилы.

– Ею двигали инстинкты, а не разум, – тяжело дыша, проговорил Хмии. – Ты был прав – она сражалась ради того, чтобы проиграть. Одному Кдапту ведомо, что бы со мной стало, если бы она дралась ради победы.

А потом все закончилось, если не считать пропитавшей шкуру Хмии крови, ушибленных и, вероятно, сломанных ребер Луиса, причинявших ему невыносимую боль, а также запаха древа жизни, который продолжал висеть в воздухе. И еще – если не считать Харкабипаролин, которая стояла по колено в пруду, с пеной у рта пытаясь расколотить стекло шлема.

Взяв женщину за руки, они повели ее прочь. Она сопротивлялась. Луис тоже сопротивлялся желанию остаться здесь, среди росших рядами зарослей древа жизни.

Остановившись в коридоре, Хмии снял с головы Луиса шлем.

– Дыши, Луис. Ветер дует в сторону полей.

Ву принюхался – запах исчез. Они сняли шлем с Харкабипаролин, чтобы запах выветрился из ее скафандра, но, похоже, это не имело никакого значения – взгляд ее оставался безумным. Луис стер пену с ее губ.

– Ты можешь сопротивляться? – спросил кзин. – Можешь удержать ее, не дать ей вернуться? И себя тоже?

– Могу. Вряд ли это кому-либо удалось бы, кроме завязавшего токомана.

– Грррм?

– Тебе не понять.

– И не надо. Дай мне свой летательный пояс.

Тугие ремни наверняка причиняли Хмии боль, врезаясь в его раны. Кзин отсутствовал всего несколько минут, вернувшись с летательным поясом Харкабипаролин, своим дезинтегратором и двумя лазерными фонарями.

Харкабипаролин несколько успокоилась, возможно просто устав.

Луис, сражавшийся с жуткой депрессией, едва расслышал слова Хмии:

– Похоже, мы выиграли сражение, но проиграли войну. Что будем делать дальше? И твоей женщине, и мне необходима медицинская помощь. Возможно, нам удастся добраться до челнока.

– Пройдем через «Иглу». Что значит – проиграли войну?

– Ты слышал Тилу. «Игла» в стазисе, а у нас не осталось ничего, кроме того, что есть при себе. Как мы узнаем, что делает вся эта техника, без приборов «Иглы»?

– Мы выиграли. – Луис и без того чувствовал себя отвратительно, и пессимизм кзина отнюдь не прибавлял ему настроения. – Она теперь мертва, согласен? Откуда она могла знать, что Замыкающий тянется к кнопке включения стазиса? Да и зачем ему это было нужно?

– Когда на его корабле находился защитник, прямо за стеной?

– Разве до этого там же не пребывал в ловушке кзин? Стена сделана из того же материала, что и корпус «Дженерал продактс». Я бы скорее предположил, что Замыкающий собирался отключить шагодиски, но не успел.

Хмии задумался.

– У нас есть дезинтегратор.

– И только два летательных пояса. Посмотрим, насколько мы далеко от «Иглы»… Примерно в двух тысячах миль, практически в обратном направлении. Невмирс!

– Что делают люди со сломанной рукой?

– Накладывают на нее шину.

Луис встал. Двигаться было нелегко. Найдя длинный алюминиевый стержень, он с трудом вспомнил, для чего, собственно, тот был ему нужен. Для повязки не нашлось ничего другого, кроме сверхпроводящей ткани. Рука Харкабипаролин чудовищно распухла. Луис наложил шину, а затем воспользовался черной нитью, чтобы зашить самые глубокие раны Хмии.

Оба они могли умереть без медицинской помощи, а ждать ее было неоткуда. Луис тоже чувствовал себя так, что вполне мог бы сесть и умереть на месте.

«Продолжай что-то делать. Невмирс, если ты сдашься, легче не станет. Рано или поздно все равно придется это пережить, так почему бы не сейчас?»

– Нужно соорудить носилки между летательными поясами. Что можно использовать? Сверхпроводник недостаточно прочен.

– Надо что-то найти. Луис, я слишком сильно ранен, чтобы заниматься поисками.

– Незачем. Помоги мне снять скафандр с Харкабипаролин.

Срезав с помощью лазера переднюю часть скафандра, Луис нарезал ткань на полосы, а затем проделал отверстия по краям оставшегося скафандра и пропустил через них полоски прорезиненной ткани, привязав другие их концы к ремням своего летательного пояса.

Скафандр превратился в имеющие форму тела Харкабипаролин носилки, на которые они уложили женщину. Та больше не сопротивлялась, но продолжала молчать.

– Умно, – заметил Хмии.

– Спасибо. Лететь сможешь?

– Не знаю.

– Попробуй. Если тебе придется отстать, а потом ты почувствуешь себя лучше, у тебя все равно остается летательный пояс. Возможно, мы найдем достаточно крупный ориентир, к которому я смогу за тобой вернуться.

Они двинулись по коридору, который ранее привел их сюда. Раны Хмии снова начали кровоточить, и Луис понимал, насколько тот страдает. Через три минуты они наткнулись на диск диаметром в шесть футов, паривший на высоте в фут и нагруженный снаряжением. Луис и Хмии опустились рядом с ним.

– Следовало догадаться. Грузовой диск Тилы. Еще одно интересное стечение обстоятельств, – сказал Луис.

– Еще одна часть ее игры?

– Да. Оставшись в живых, мы должны были его найти.

Содержимое диска выглядело странным и чуждым на вид, за исключением тяжелого ящичка с расплавившимися замками.

– Помнишь? – спросил Луис. – Это аптечка со скутера Тилы.

– Кзину она не поможет. И лекарствам уже двадцать три земных года.

– Лучше, чем ничего, по крайней мере для нее. У тебя же есть таблетки от аллергии, и никакая инфекция тебе здесь не грозит. Мы достаточно далеко от Карты Кзина, чтобы подцепить какую-нибудь кзинскую бактерию.

Кзин выглядел не лучшим образом. Ему не следовало вставать.

– Можешь разобраться в управлении? – спросил он. – Не уверен, что сумею сам.

– К чему лишние проблемы? – покачал головой Луис. – Вы с Харкабипаролин ложитесь на диск. Он уже парит в воздухе. Я потащу его, а вы спите.

– Хорошо.

– Только подключи ее сперва к карманному автоврачу. И привяжитесь оба к стойке управления.

Глава 33

Полтора на десять в двенадцатой

Последующие тридцать часов, пока Луис буксировал диск, оба проспали. Ребра его с правой стороны превратились в сплошной багровый синяк.

Увидев, что Харкабипаролин проснулась, он остановился.

Она бормотала что-то об охватившем ее жутком влечении, об ужасе и наслаждении, которые таило в себе коварное зло – древо жизни. Луис пытался об этом не думать. Речь ее становилась все поэтичнее, и она не собиралась замолкать, но Луис ей не мешал, давая выговориться.

Ей хотелось утешения в виде объятий Луиса, и он смог ей его дать.

Он также на час подсоединил старого автоврача Тилы к своей руке, но когда боль в ребрах слегка уменьшилась, а голова уже не сильно кружилась, вернул его обратно. Боль оставалась достаточной, чтобы отвлечь от продолжавшего преследовать его запаха. Вероятно, его летательный пояс случайно задел древо жизни. А может… запах остался у Луиса в голове. Навсегда.

У Хмии началась лихорадка. Луис заставил Харкабипаролин надеть противоударную броню кзина. Тила порвала ее в драке, но это все же было лучше, чем ничего для женщины, которой предстояло лежать рядом с мечущимся в бреду кзином.

Броня, вероятно, как минимум однажды спасла ей жизнь, когда Хмии ударил ее когтями из-за того, что она слишком напоминала Тилу. Харкабипаролин ухаживала за кзином как могла, давая ему воду и питательный сироп из шлема своего скафандра. На четвертый день Хмии пришел в себя, но его мучила слабость… и зверский голод. Сиропа из человеческого скафандра явно было недостаточно.

Им потребовалось четверо суток, чтобы добраться примерно до того места, где находилась «Игла», и еще день на то, чтобы прорубиться сквозь стены, пока они не обнаружили сплошную глыбу застывшего базальта.

Камень оставался теплым, хотя с тех пор, как он застыл, прошла уже неделя. Оставив летающий диск и его пассажиров далеко в туннеле, по которому Тила тащила «Иглу», Луис надел шлем и, включив подачу свежего воздуха, взял двумя руками дезинтегратор и нажал на спуск.

Его едва не сбил с ног пыльный ураган. Впереди образовался туннель, и Луис вошел в него.