Ларри Коррейя – Альфа (страница 3)

– Ой, это они все жала крючат после того, как я врезал Джимми Картеру.

Джимми тогда был просто губернатором, и эта выходка стоила К.О.М. части заказов, но ублюдок заслужил.

– Ты у нас всегда был одиноким волком, а? – спросил Кирк, не ожидая ответа. – Ладно, ближе к делу. Кое-кто все еще у меня в долгу, так что если где-нибудь что-то случается, я об этом сразу узнаю.

У людей вроде Коновера многие были в долгу.

– Николай вернулся, так?

– Боюсь, что так. Ушел, как говорится, на фриланс. Стал вервольфом-наемником, жрал одних плохих парней для других плохих парней… И вдруг все, тишина. Исчез и до этой недели не появлялся. Как думаешь, что это его вдруг из норы выманило?

Эрл пожал плечами.

– Николай – крутой русский мужик. А у крутых русских мужиков три состояния: месть, депрессия и водка. Где он?

– Вот тут заковыка, Эрл. Сперва я должен тебя спросить: вот ты его найдешь – и?

– Ты прекрасно знаешь, что будет, когда я его найду.

Коновер кивнул.

– Знаю, дурень. Я же сам тебя позвал. Ты самый упорный убийца, какого я встречал: если пойдешь по следу, Николаю конец. Ты не полуволк, ты у нас полуволкодав. Нет, Эрл, я не хочу знать, что ты с ним сделаешь. Я хочу знать почему. Я на пенсии. В рапорт это не пойдет. Можешь со мной говорить открыто.

Эрл молчал. Как тут ответить? Николай был опасен. Все недостатки волка-оборотня в чертовски безжалостной и умной упаковке. Тот самый «злой и страшный серый волк». Да, он был злой, но в мире много злых людей, не будешь же охотиться за каждым.

– Месть, пожалуй, не самая плохая причина.

– Попробуй еще. – Кирк откинулся на спинку стула, внимательно глядя. – Это была война. Мы все выполняли приказы.

Кирк понимал монстров лучше, чем большинство… Черт, да он женился технически на монстре! Почему бы и не сказать ему.

– Да, есть другая причина. Существуют правила, принципы, по которым все должно делаться. Так всегда было. Самый сильный эти правила и устанавливает.

– Я слышал, что оборотни иногда собираются в стаи. Хочешь сказать, есть какое-то общество вервольфов? Волчий закон? Я что-то такого на брифингах не помню.

– Все немного не так. Может, «правила» не самое точное слово, но сойдет. Новые вервольфы их нарушают, потому что не могут иначе: большинство обращенных тут же бегут делать, что чуйка велит. Но если выживают, начинают понимать, как оно все работает, и либо подчиняются, либо кто-нибудь вроде меня приходит и убивает их.

Кирк окинул его задумчивым взглядом.

– Кто-нибудь вроде тебя… Охотник или вервольф-альфа?

Эрл кивнул. Кирк знал термины: ему, как всегда, было известно больше, чем он показывал.

– Одна фигня. – Хотя на самом деле вовсе не одна. – Иногда старые вервольфы тоже нарушают правила, но в основном стараются сильнейших не злить. Потому что, если все выплывет наружу, придется дорого заплатить.

– И какие сейчас правила?

– Их немного, в основном все про то, что к людям лезть нельзя. Благодаря тому, что матерые слушаются, обычные люди даже не знают о нашем существовании.

По лицу Кирка было видно, что его подозрения только что подтвердились.

– Так и думал. С тех пор, как мы с тобой вместе работали, я кое-что выяснил про вервольфов. Большинству плевать, делают что хотят, не слушая стариков.

– Я и не говорил, что эта система четко работает, но ты не хотел бы жить в мире, где вервольфы инстинктивно берут пример с агрессивного лидера. Сейчас все куда лучше.

– А что будет, если появится новый босс?

– Они все это почувствуют. Правила изменятся… и тебе не понравится, если их изменит кто-то вроде Николая. Он не видит в нас людей, которые просто отличаются от остальных. Для него мы – высшие хищники, а люди – добыча. Проклятие распространится шире. Стаи будут расти. Прогрессию сам посчитай.

Кирк понимающе кивнул.

– Я так и думал, что замешана какая-то монстропсихология.

– Ты спросил, почему Николай должен умереть. – Эрл откинулся на стуле, скрипнула куртка из кожи минотавра. – Потому что я так сказал. Я, король вервольфов.

Похоже, именно этого ответа Кирк и ждал.

– Николай в Америке.

– Не сомневался. Где?

– Севернее, в какой-то мичиганской дыре. Прибыл на прошлой неделе. Птичка на хвосте принесла, что направлялся к городу Коппер Лейк. Слышал о таком?

– Ни разу в жизни. Откуда ты все это знаешь?

– Я на пенсии, а не помер. У меня все еще остались друзья, которые думают, что мне стоит быть в курсе таких вещей.

Размытый ответ означал, что он пока не готов раскрыть все карты.

– Бюро собирается его прикончить?

– Бюро контроля за монстрами даже не знает о его существовании. Когда нас прикрыли, мы передали свои базы данных, но не все. В те времена Бюро было просто особой породой копов для заметания следов, а наше подразделение занималось нацбезопасностью. Кому нужно было, тот о нас все знал. Этим не надо было.

– Хорошо. Они бы все только усложнили. – Последнее, что Эрлу сейчас нужно было, – шныряющие вокруг люди Майерса. – Ладно, Кирк, на все вопросы я ответил, теперь твоя очередь. Почему ты меня привлек к этому делу?

Коновер покачал недопитую бутылку, уставился на пивной водоворот внутри.

– Слышал, кстати? Разрушитель все еще жив, – заметил Эрл.

– Серьезно? Чокнутый зеленый берет Питт? Хм, не знал. Он, наверное, настолько секретными делами занимался, что прошел у моего отдела под радарами. В общем, у нас теперь проблема с Николаем, а я не люблю оставлять проблемы нерешенными. Я слишком старый, не устраню его. Да и в лучшие годы не смог бы! А вот ты – другое дело. Конечно, я мог бы позвать Бюро – они с ума сойдут, если узнают, что у них под носом ручной вервольф Сталина бегает, – но пусть лучше все останется между нами.

Эрл чувствовал, что он не закончил.

– И?

Коновер уткнулся взглядом в столешницу, раздумывая.

– Шэрон всю нашу семейную жизнь мучили кошмары. Одни и те же: золотые глаза, белые клыки… Мол, он придет за ней, убьет наших детей просто из ненависти. Для нее вся эта история так и не закончилась. Он убил бóльшую часть наших, и ей всегда казалось, что он придет довершить начатое.

Кошмары. Эрл их никогда не видел. Зато многим в них являлся.

– Этот сукин сын украл у Шэрон лучшие годы жизни, а я не смог ее защитить. И вот теперь узнал, что он живой… Убей его, Эрл. Уничтожь. Я хочу, чтобы он почувствовал то, что чувствовала она. Я видел, на что ты способен. Сделай это ради отряда. Ради нее. А когда уничтожишь… Схожу к Шэрон на могилу, расскажу, что все закончилось.

Эрл поднял бутылку.

– За тех, кто ушел.

Они чокнулись.

– За павших друзей и дохлых краснопузых.

За это Эрл Предтеча выпил с удовольствием.

Глава 2

Наутро после первого превращения я проснулся голый в луже крови. Чужой крови. В фермерском домике-пуэбло на берегу реки. Хлипкая дверь, сорванная с петель, лежала на дворе, окруженная клюющими травку курами. Семью фермера размотало по всему двору, по стенам, по потолку, замесило в грязь на земляном полу. Я все еще чувствовал их привкус во рту. Куски мяса застряли у меня в зубах.

Это трудно объяснить. Когда я в другой форме, то и воспоминания другие. Их сложно пересказать человеческими словами. Это словно проснуться ото сна, который едва помнишь… Вот только я не забыл, что сделал с ними. У К.О.М. тогда мало было сведений о вервольфах – сборная солянка из мифов и баек, но теперь я знал, как передается проклятие. Один укус месяц назад. И моя жизнь кончилась.

На полпути к колодцу я нашел фермерский «Кольт Нэви». Я все еще чувствовал удар пули, пробившей мне ребра там, где под запекшейся кровью больше не было раны. Смутные воспоминания намекали, что пуля меня взбесила. Кольт фермеру ничем не помог, но теперь, стоя на ярком утреннем солнце, я молился, чтобы сейчас он на мне сработал. Я убивал монстров. Я не собирался сам становиться монстром. Поэтому сунул дуло под челюсть так, чтобы мне разнесло заднюю стенку черепа.

Я знал: остальные точно скоро найдут это место – наверное, уже разглядели кружащих стервятников. Увидев, что со мной случилось, охотники научатся на моих ошибках. С этой мыслью я спустил курок.

А потом очнулся с головной болью. Как я уже писал, мы тогда мало знали о вервольфах.

* * *

Хизер Керконен не обязательно было работать в ночную смену. Как старшая по званию, она могла брать себе только дневные, но по натуре была совой. Да, ночные смены отнимали шанс на хоть какую-то личную жизнь, но, за исключением мелких происшествий типа драк в баре или хулиганства, ночью обычно бывало тихо, даже мирно.