Ларри Бейнхарт – Хвост виляет собакой (страница 64)

– Ну же, Тейлор, – сказал Джо. – Попробуй сделать ей больно.

– Лучше не надо, Мэл, – невозмутимо, спокойно и медленно сказал Бункер. – В конце концов, ты заслужил этого, нарушив частную жизнь такой леди. Это тебе не какая-нибудь шлюха или неверная жена.

Тейлор отпустил Мэгги.

Мэгги дала ему пощечину. Комната зазвенела от звука. От удара голова Тейлора откинулась назад. Ему потребовалось усилие воли и пристальный взгляд 9-миллиметрового пистолета в лицо, чтобы удержаться от ответного удара.

– Броз, ты труп, – сказал Тейлор.

– От имени… – Бункер сделал неопределенный жест, который включал всех, но никого не выделял. – Я приношу свои извинения.

– Кто еще слушал? – Мэгги плакала от обиды и уязвленной гордости. – Дэвид?

Она посмотрела на Кравица. Затем на Шихана, который покраснел и вспотел.

– Ты слушал, скромный мальчик из католической школы. Надеюсь, ты чему-то научился.

Шихан покраснел еще больше, как будто она угадала.

– Я убираю прослушку, – сказал Джо. – Вы нарушили неприкосновенность частной жизни мисс Лазло. Раз уж мы перешли на личности, можете считать ее моей женой. Если ваша сраная электроника вернется, я тебя достану, Тейлор. И вас тоже, – сказал он Кравицу.

Он повернулся к старику.

– Какие-то проблемы с этим, К. Г.? Ну же, К. Г., вы ведь у меня в долгу. Я вытащил Гриффа. Вернул его домой, помните?

– Прекрасно помню. Правда, он недолго продержался. Но это не твоя вина. Ты сделал все, что мог, – сказал Бункер с нотками грусти. Затем учтиво продолжил: – У тебя замечательная женщина и большие надежды. Давай, сынок, используй это по максимуму. Такой шанс… не каждый день выпадает.

– Дэвид? – сказал Джо.

– У меня нет никаких секретов. Джон Линкольн хочет защититься, но…

– Как скажешь, Дэвид, – решительно сказал Броз, – так я и буду играть. Договорились?

Агент встал из-за стола. В руке у него была папка. Он выглядел задумчивым, серьезным, дружелюбным.

– Вот досье, которое мне дали на тебя. – Он сказал это Джо, но передал папку Мэгги. Затем он снова посмотрел на Броза.

– Договорились, – сказал агент.

Джо кивнул. Он положил пистолет обратно в кобуру. Он обнял Мэгги, и они вышли.

На следующее утро Кравиц вылетел в Токио. Там у него было два дня встреч. Он продолжил путь на восток. Остановился в Нью-Дели. Несколько индийских кинопродюсеров хотели поговорить с ним о представлении их бренда и продукции в Америке. Дальше он снова отправился на восток. В Багдад.

Глава сорок шестая

Линк чувствовал себя лучше, чем ожидал.

Джеки была очень мила. Как будто они не были женаты. И она помогала ему с Диланом. Она не пыталась что-нибудь подстроить и не поджидала катастрофу. Похоже, она понимала, а главное, принимала тот факт, что мужское внимание и терпимость к искреннему инфантилизму более ограничено, чем женское. Другими словами, она позволяла ему играть с Диланом, пока ему это не надоедало или он не уставал, после чего она забирала ребенка и давала ему отдохнуть.

На второй день Линк решил приготовить еду. Он попытался выбрать несколько хороших рецептов. В их загородной кухне, только что отремонтированной за 42 950 долларов, не считая подвесных медных кастрюль и расписанной вручную плитки вокруг камина, был целый ряд книжных полок для кулинарных книг. Их там было ровно 148. На первый взгляд они были очень интересными. Своего рода порнография для гурмана. Изображение за изображением нагромождались друг на друга, и каждое сопровождалось особыми требованиями и немного непонятными инструкциями. При этом он был уверен, что Джеки забракует любое его блюда. И не просто забракует, а найдет способ использовать это против него. Он начал чесаться. Зуд начался с кожи головы, перешел на бедра, а затем распространился по всему телу. Он был уверен, что это симптом SASS, синдрома слабой концентрации внимания. Он прочитал об этом только в прошлом месяце и теперь был уверен, что данное состояние повлияло как на его детство, так и на взрослую жизнь. Именно SASS – электрический или химический или даже железистый, но только не психологический в фрейдистском или юнгианском смысле – мешал ему иметь дело с непокорными физическими объектами, с учителями, которые хотели научить его тому, что он уже знал, с учителями, которые хотели научить его тому, что, как им казалось, они знали, с наведением порядка в шкафу, с ведением картотеки, с ежедневным записыванием расходов, с тупыми ублюдками, которые хотели болтать о футболе, как будто это имело значение.

Он поспешно отложил кулинарные книги.

Большинство мужчин умеют готовить от двух до шести блюд[121], не считая химически измененного состояния свежей влюбленности, когда они способны выполнять рецепты прямо из кулинарной книги с первого захода. Бигл умел смешивать майонез с карри и консервированным тунцом, он умел делать омлеты и французские тосты, он недавно разобрался с рисом, он знал, как жарить мясо и рыбу на гриле. Он мог приготовить салат с магазинной заправкой и пасту с магазинным соусом. Он добавлял в соус другие продукты, чтобы тот не был полностью покупным, и гордился этим.

Он спросил Джеки, что она думает о рыбе на гриле, рисе и салате. Джеки думала об этом очень многое: «Я же говорила тебе на прошлой неделе, что сижу на диете без риса, как ты мог забыть? Спорим, ты забыл, что у твоего сына аллергия на этот ужасный соус из пахты, который ты всегда покупаешь? Я же говорила, сегодня мы ужинаем с Фрэнсисом и его женой. Ты никогда меня не слушаешь! Надеюсь, твоя еда не пригорит, как обычно. Не показывай продавцу рыбы, что ты ничего не смыслишь, иначе он продаст тебе тухлятину». Но она не сказала ничего из этого. И даже ничего похожего.

Она ответила так, будто он сказал что-то разумное и что готовить ужин было разумно. Она никак его не упрекнула.

– Может, вместе сходим в магазин? – предложила она.

Бигл согласился. И вот они сели в «Сааб Турбо» – свою загородную машину, упаковали детский рюкзак и коляску, посадили Дилана в детское кресло и вместе отправились на рынок. Они купили свежие продукты, травы и специи, рыбу махи-махи – которую раньше называли долфин, но устали объяснять, что это не дельфин, да и новое название звучало экзотичнее и дороже, – местное шардоне, чересчур минеральное, но неплохое, а если говорить совсем объективно, превосходящее французское. Никто не ссорился. Дилан был мил до умопомрачения. Он напоминал Денниса-Угрозу из мультфильма, но когда это твой ребенок и вы хотя бы полдня нравитесь друг другу, это кажется очаровательным. Ну и что, что он стянул с полки несколько винных бутылок – они же не разбились. Ну и что, что он схватил персик в киоске с фруктами и швырнул его – он просто упал, не лопнул и ни в кого не попал. Отличная подача! Ну и что, что он стукнулся об аквариум с омарами. Тот не разбился, а если омары и возмутились, то им все равно осталось жить недолго, они не успеют пожаловаться своему конгрессмену. Когда Дилан начинал капризничать, а это случалось нередко, ему давали бутылочку и укладывали в рюкзак на спину Бигла, где он засыпал. Разве это не очаровательно? Джеки заставила Бигла остановиться перед зеркалом и посмотреть на сына: голова повернута набок под углом, невозможным для взрослых, совершенно непринужденно и доверительно, из носа надувается пузырь соплей, на папино плечо текут слюни. Сердце замирало от умиления.

Когда они вернулись домой, Мария, их загородная кухарка и экономка, приготовила им легкий обед и убрала продукты, чтобы Бигл позже мог их приготовить. Она бы покормила Дилана на кухне – там было легче убирать, – но родители захотели, чтобы их единственный сын посидел с ними в уголке для завтрака. Когда Джон Линкольн расстроился, пытаясь объяснить Дилану, почему нельзя кидаться едой во взрослых, Джеки взяла ситуацию в свои руки.

После обеда они прогулялись по виноградникам, любуясь своими владениями.

Джон Линкольн приготовил ужин. Он сделал отдельные порции для Дилана и его няни. Они поели на кухне. Линк не выдержал бы повторения истории с обедом. Может быть, он попробует завтра. Есть с ребенком два раза в день – это слишком.

Ужин прошел успешно. Джеки, кажется, искренне понравилась еда, она съела почти всю свою порцию и ни на что не пожаловалась, даже на выбор вина. Когда солнце зашло за горизонт, взошла круглая луна и подул прохладный ветерок. Они гуляли вместе, не разговаривая. Безопаснее было молчать.

У Джеки было немного Мауи-Вауи, сенсимиллы, очень тонкой и экзотической травы с голубыми усиками – какая-то невероятно мощная мутация, 500 долларов за унцию, настоящий улет. Так что каждый из них сделал по паре затяжек… и… да… они погасили свет… зажгли свечу… заиграла тихая музыка, и он… он протянул руку… и коснулся ее… она не вздрогнула… и не объяснила, почему не хочет, чтобы он ее трогал… и, черт возьми, Джон Линкольн Бигл вступил в половую связь со своей женой. Не какой-нибудь там невероятный трах или изобретательный перепихон из книжек по сексологии с клубничной смазкой и съедобными трусами, но все же! Она даже позволила ему поцеловать ее.

Глава сорок седьмая

Словами не передать, какое это наслаждение – заниматься любовью без этой чертовой музыки кантри. Окно открыто, и нет ничего, кроме шума прибоя и друг друга.