Ларри Бейнхарт – Хвост виляет собакой (страница 61)

На 15:00 у Кравица была назначена тридцатиминутная тренировка с Сакуро Дзюдзо в тренажерном зале, пристроенном к офису. Это полностью устраивало Кравица. Он мог попросить Сакуро остаться и постоять на страже внутреннего офиса лицом к лицу с Бункером и его командой, все это время глядя на них немигающим взглядом воина. Этот взгляд выражал великую ки[118], и многие сильные бойцы сникали под его воздействием.

Когда прибыла группа из «Юниверсал Секьюрити», Сакуро был на месте. Он выглядел смертельно опасным и непостижимым. Фрэнк Шихан подошел к Фионе, секретарю Дэвида Кравица. Фиона утверждала, что выросла в той же толпе «Слоун-Рейнджеров»[119], что и Ферги и Диана, и доказательством тому был ее акцент. Это делало ее одной из самых высокооплачиваемых секретарш на Западном побережье. Она сказала:

– Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Кравиц скоро подойдет к вам.

– Насколько скоро? – спросил Фрэнк.

– Не могу сказать, – ответила Фиона.

– Милая девушка, – сказал К. Г. Бункер, – не будете ли вы так добры сообщить мне, есть ли огонь в очаге?

– Вы хотите сказать, в главном зале?

– Да, в главном зале.

– Конечно, есть. В главном зале всегда горит огонь.

– Тогда передайте уважаемому мистеру Кравицу, что я буду ждать его там. Когда он… гм… освободится.

Скрипя и хрипя, он зашаркал к выходу.

Это была очень приятная комната, духовная сестра его собственной библиотеки. Конечно, она была огромной и полуобщественной, но тем не менее в ней царила та же атмосфера: «мы владеем миром, и нам это нравится». В конце концов, помещение предназначалось для гарвардцев в плутократические двадцатые.

Шихан знал, что К. Г. любит сидеть у огня. Он придвинул одно из кожаных кресел с высокой спинкой поближе, чтобы старик чувствовал тепло. Бункер с удовольствием сел, и Шихан протянул ему сигару и экземпляр «Холодного дома» Диккенса в кожаном переплете. У Бункера с собой не было никаких вещей, а Шихан принес и то и другое в своем портфеле. Стюард, увидев сигару, хотел было сообщить К. Г., что он находится в Калифорнии, где не курят. Но в нем было что-то настолько похожее на Бога в исполнении Джона Хьюстона, что вместо этого стюард достал из кармана пиджака коробок спичек, чиркнул одной и поднес ее к кончику гаванской сигары.

– Немного содовой, пожалуйста, – попросил Бункер. – Спасибо.

Кравиц знал, что он думал о сложившейся ситуации, но не до конца понимал свои ощущения. Поначалу он решил, что это провал. С другой стороны – и это чувство подкрадывалось к нему в течение нескольких часов, пока он ждал приезда Бункера, – в случившемся было что-то очень сильное. Человека убили, чтобы сохранить его – Дэвида Кравица – секреты. Это было мощно. Даже если они перегнули палку, он все равно никогда не испытывал подобной силы ни в одном своем деле. Она почти пьянила. Хотя нет – опьянение подразумевало дезориентацию, замешательство, потерю ясности. Напротив, когда он практиковал кэндо со своим сенсеем, он испытывал ясность и сосредоточенность. Он впервые по-настоящему почувствовал свою ки. Раньше ему иногда казалось, что он чувствует ее, но теперь он понимал, что просто заблуждался. Он как будто забрался высоко на гору, куда мало кто доходит.

Это событие открыло перед ним дверь, и сквозь нее он увидел, кем становится: создателем войны, вершителем человеческих судеб. Пути к власти пролегают через странные леса: голливудские заросли сделок, вспомогательных юрисдикций и десяти процентов сверху. Эти же пути выводят за линию деревьев к зазубренным вершинам над облаками, где воздух тонок и чист. Туда приходят только сильнейшие, и оттуда они могут видеть весь мир. Легендарное чувство. Прошепчите это: те, кто совершает восхождение, буквально обладают силой богов.

Своеобразным результатом этой панорамной экзальтации было то, что он больше не знал, чего ждет от этой встречи. Это было очень странно. Кравиц всегда знал, чего он хочет. Это был один из ключей к его успеху. Чья-то голова должна была покатиться, чтобы все поняли, что он рубит с плеча. Но чего он хотел? Уверенности в том, что ни одна ошибка больше не повторится? Или он почувствовал вкус крови?..

Бункер, с другой стороны, прекрасно знал, чего хочет. Он хотел выяснить, что это за проект. Гейтс из СНБ не дал ему ни малейшей подсказки. Он просто дал этому необычному человеку – этому голливудскому агенту – карт-бланш. Он был уверен, что Бункер в конце концов победит. Он почти всегда побеждал. А пока он был увлечен бесконечными деталями и нескончаемым темпом повествования Чарльза Диккенса. Читая Диккенса, Бункер чувствовал, что у него есть бесконечный запас времени. Но это было не так.

Фрэнк Шихан знал, чего он хочет. Он был уверен, что кого-то погонят взашей. Он должен быть ограничить ущерб одним человеком и убедиться, что этим человеком не окажется он сам. Он не думал, что сделать это будет очень сложно. Он попросил стюарда принести ему мартини с оливкой. Он изучил бумаги, распечатанные с компьютера Тедди Броуди. Мэл наверняка заработал очки за то, что сразу же заполучил их и так оперативно распечатал, но этого было недостаточно, чтобы облегчить их получение. К счастью для Шихана.

Тейлор знал, чего он хочет. Он хотел сохранить свою работу. И снова все возвращалось к Джо Брозу. Если бы он мог доказать, что Броз представляет опасность – что было трудно сделать, потому что Тейлор не знал его проклятого секрета, – тогда любая мера, даже такая чрезвычайная, как убийство Тедди Броуди, будет оправдана. Если же Броз окажется невиновен, то ошибка Тейлора будет непоправимой. Это вопрос не морали, а эффективности и затрат. Жаль парня, конечно, но люди умирают постоянно: на войне, на дорогах, играя в полицейских и грабителей, занимаясь сексом и переедая. Сокрытие убийства стоит дорого. Хотя, как ни странно, если задуматься, убийства почти никогда не имели обратного эффекта. От Уотергейта до «Иран – контрас» к последствиям приводили именно «пустяки»: взломы, переводы денег, получение взяток, ложь под присягой, хранение записок о вещах, которые никогда и нигде не должны были быть записаны. Люди записывали на пленку свои конфиденциальные разговоры и забывали про эти записи.

Тейлор сидел, Тейлор потел, Тейлор строил козни.

Шихан наткнулся на несколько писем, в которых упоминалось о том, что, по мнению Броуди, замышлял Джон Линкольн Бигл. Он передал их К. Г. Бункеру, который раздраженно взглянул на них, но тем не менее взял и просмотрел.

Закончив, старик бросил бумаги в огонь. Тягой их выдуло обратно в комнату. Тейлор поднял их. Он прочитал их. В них говорилось только о создании фильмов и мини-сериалов. Ему не могли приказать остановить кого-то любой ценой, чтобы он не проболтался о каких-то там фильмах.

Фиона Элис Виктория Ричмонд, когда-то жившая в Найтсбридже, пока папа не потерял все, а мама не опозорилась, с рождения знала, что людей заставляют ждать в зависимости не от важности дела, а по их рангу, положению и отношению. Поэтому она доложила Кравицу об изящном жесте Бункера.

В результате стюард сообщил К. Г. Бункеру, что мистер Кравиц примет его через пятнадцать минут, а не через тридцать. Бункер встал и протянул слуге сигару, как будто это были прекрасные чаевые. Учитывая то, что половина десятидолларовой сигары стоит пять долларов, так оно и было[120].

Глава сорок четвертая

Когда я возвращаюсь в дом, мне первым делом хочется сунуть эти дискеты в компьютер и прочитать их. Стив недоволен тем, что ему приходится нести караульную службу. Его сын радуется тому, что держит в руках оружие. Я отправил их на кухню, чтобы миссис Маллиган приготовила им что-нибудь поесть. Мэгги хочет поговорить. Чертовы микрофоны. Она не хочет слушать музыку кантри. Или Бартока, или Баха, или Дилана, или Guns N’ Roses, или Майлза Дэвиса. Она хочет поговорить о своих чувствах. Я хочу врубить компьютер и выяснить, что, черт возьми, у нас есть. Выяснить, может быть, наконец, что происходит.

Мэгги не привыкла к тому, что людей убивают.

Мы заходим в ее кабинет.

Я вставляю дискету с пометкой № 1. Это система резервного копирования под названием «Смарт Сет». Здесь всего 26 дискет. Я начинаю их загружать. Она хочет поговорить.

Я встаю. Я обнимаю ее.

– Не волнуйся, детка, – говорю я. – Я буду защищать тебя. Я позабочусь о тебе.

Ну, знаете, обычное дерьмо, которое должен говорить парень, когда слабая женщина дрожит и плачет в его объятиях. Но я должен вернуться к тем дискетам. Они убили парня из-за того, что на них было. Теперь я узнаю, что это такое. И тогда сделаю то, что задумал. Я надеюсь, что Кравиц и Бигл попадутся нам на крючок, и мы сможем контролировать игру.

Чтобы загрузить все дискеты, требуется около пятнадцати минут. Одна дискета лишняя. Когда я вставляю ее, на экране появляется сообщение, что это не Apple Disc. Я решаю, что это дискета DOS, и открываю программу перевода. Но даже с ее помощью компьютер не распознает дискету. Я откладываю ее в сторону. Естественно, я уверен, что именно на этой дискете содержится волшебный кусочек информации, подсказка, истина, то, за чем все гоняются. Позже Мэгги говорит мне, что Хичкок назвал бы ее макгаффином.

А пока я не могу с этим разобраться, я изучаю то, что у нас есть.