Ларри Бейнхарт – Хвост виляет собакой (страница 33)

Перед ним был сенсорный экран компьютера. С его помощью он мог листать изображения или запускать весь фильм на любом из десяти экранов повышенной четкости «Мусаси Джи-4», вмонтированных в изогнутую переднюю стену видеозала.

Экраны были расположены в два ряда по пять штук. Они были плоскими и крепились вплотную к стене. Достаточно широкое соотношение сторон 2,4:1 позволяло полностью вместить фильмы, снятые в дни славы широкоэкранных форматов, таких как «Тодд-AO», «Ультра-Панавижн 70» и «Синемаскоп». При показе изображения из менее горизонтального источника они автоматически генерировали плоский черный матовый цвет на пустых участках экранов. Стены были окрашены в точно такой же черный цвет. Центральный экран верхнего ряда был больше остальных.

Просмотрев тысячи часов пленки и кассет, Бигл отобрал то, что, по его мнению, каким-то образом определяло суть ощущения Америки во время войны. Из выбранных изображений он составил нечто среднее между историей и мифологией. Высокотехнологичная 10-экранная версия американской «Илиады». Теперь он собирался сыграть эту историю для аудитории, состоящей из одного человека, – для себя самого, – полагая, что это поможет ему понять, какую войну он должен вести, чтобы сделать свою страну счастливой.

Центральный экран. «Испанский флаг сорван». Просто образ. Лейтмотив. Зов трубы из далекой тишины, с которого начинается эпоха. Флагшток на фоне неба. В кадр попадает пара рук. Они снимают испанский флаг. Они поднимают «Старую славу» – флаг США.

Это было снято в 1898 году, когда Америка объявила войну Испании[64]. Это был первый коммерческий фильм о войне.

Затем на первом экране в левом углу появился знаменитый документальный фильм Лени Рифеншталь «Триумф воли» 1934 года. Сотни тысяч одетых в форму представителей высшей расы маршируют, поворачиваются, отдают честь, встают, кричат «хайль». Гитлер разглагольствует. Это заявление немецкого народа о том, что он превратил себя в машину, которая будет править миром. Они будут аннексировать, терроризировать, вторгаться, завоевывать, истреблять, испепелять – и вот образ, в котором они будут это делать. Один народ, одна воля. Это образ, который они будут продавать миру, и мир будет верить в него даже после того, как Гитлер умрет, а война будет проиграна[65].

На пятом экране, в правом верхнем углу, другое начало: «7 декабря». Тихие, мирные Гавайи. В безмолвном небе появляются группы японских самолетов.

Коварное нападение. Японцы ловят американские суда, стоящие на якоре в гавани Гонолулу. Ряд линкоров – гордость американского флота – превращается в вонючие черные дымящиеся руины. Американские самолеты все на земле. Выстроились в ряд, аккуратно и упорядоченно. Идеальные мишени. Беспомощные и беззащитные, они уничтожены. Торпеды. Корабли горят. Самолеты взрываются. Пламя. Моряки бегут. Два матроса с автоматом отбиваются, стреляют в небо. Один падает. Другой продолжает стрелять.

За кулисами, по другую сторону видеоэкранов, в комнате с промышленными стеллажами, стальными стойками, пучками кабелей, спагетти из проводов, незамаскированным множеством мониторов и машин, Тедди Броуди тоже наблюдал. Когда Биглу нужен был фильм, который еще не был загружен в «Фуджицу» и оцифрован, Тедди был библиотекарем, который бродил по стеллажам, чтобы найти его на пленке, ленте или диске и поставить его на проектор, видеомагнитофон или проигрыватель.

Ему понравилась подборка Бигла. Последствия были настолько интеллектуально вызывающими, что Тедди смог забыть о своем ужасном разочаровании: что он застрял здесь в качестве библиотекаря, ничего не добился в своем желании стать режиссером, не поднялся настолько, чтобы мог бы повернуться к своим родителям и сказать: «Эй, вы, ублюдки, посмотрите на меня, у меня все получается, мне не нужно, чтобы вы любили меня, и я никогда, никогда больше не буду любить вас». Больше всего ему нравилось основание пирамиды, фундамент, три краеугольных камня – каждый из них был особым обманом.

Фильм «Испанский флаг сорван» был снят не в Маниле или Гаване. Он был снят на крыше в центре Манхэттена[66].

Это был потрясающий коммерческий успех. Затем Блэктон и Смит сняли более сложный фильм «Битва при Сантьяго-Бэй» – триумф американского флота над испанским на Кубе. Этот фильм был снят в ванной. Линкоры были вырезаны, а для имитации пороховых газов морских орудий использовали сигареты, дым которых миссис Блэктон выдыхала в объектив камеры.

Гигантский митинг, который «Триумф воли» показал всему миру, действительно имел место быть. Однако митинг был срежиссирован для камеры[67]. Сегодня, когда вся жизнь – личная жизнь, спортивная жизнь, политическая жизнь – разворачивается в прайм-тайм, это может показаться не слишком поразительным. Но в тридцатые годы реальность все еще считалась реальной, фотографии не лгали, и никто никогда не инсценировал события с участием сотен тысяч людей только для того, чтобы их запечатлела камера.

Фильм «7 декабря» получил награду как лучший короткометражный документальный фильм[68]. Образы, созданные в нем, стали эталоном для будущих фильмов. Отснятый материал использовался и появлялся в других документальных фильмах. Когда были сняты художественные фильмы, в которых рассказывалось о нападении на Перл-Харбор, создатели фильмов старались ориентироваться в своей работе на запись, сделанную в «7 декабря».

Но все кадры боя в «7 декабря» были фальшивкой. Пострадавшие корабли были миниатюрами. Они горели и пускали дым в баке, более крупной и сложной версии ванны из «Битвы при Сантьяго-Бэй». Моряки, бегущие сквозь дым и отстреливающиеся от япошек, бежали по звуковой сцене. Дым шел от дымовой машины. Танк и сцена находились в Голливуде, штат Калифорния, – месте, которое никогда не подвергалось бомбардировкам или обстрелам.

Тедди Броуди это нравилось. Он любил Лени Рифеншталь, Джона Форда, Блэктона и Смита, и миссис Блэктон тоже. Он любил их за смелость. В мире не хватало реальности, поэтому они ее выдумывали. Тедди провел много времени в академических кругах: бакалавр драматической школы Йельского университета, магистр искусств Калифорнийского университета, где факты проверялись, где людей ругали за неточности и выгоняли за плагиат, поэтому он чувствовал себя очень привязанным к конкретным и буквальным истинам и не знал, как от этого избавиться. Кроме того, его отец был ужасным лжецом и так упорно и яростно отрицал это, что для Тедди стало очень важно вести точный учет того, кто и что именно сказал, когда это было, когда они изменили свои слова и как об этом солгали.

Центральный экран погас. Стал черным.

«Победа на Западе» появилась вместе с «Триумфом воли». На втором экране гитлеровские армии прорывались через Бельгию и Голландию во Францию.

Гитлер верил в силу фильмов. Он разрушал целые города ради создания образов[69]. Когда вермахт отправился завоевывать мир, в каждом взводе был оператор, в каждом полку была своя ПК – пропагандистская компания[70].

Гитлер завоевал континентальную Европу очень быстро и без особого сопротивления. Отчасти это объяснялось тем, что он убедил своих врагов в непобедимости 1000-летнего рейха. Он сражался силой мысли. К тому времени, когда французские войска столкнулись с нацистами, они уже видели массовые митинги в Нюрнберге, видели результаты блицкрига в Польше. Они смотрели это на том же экране, на котором видели Чарли Чаплина и Мориса Шевалье и ролики новостей, сообщавшие им результаты велосипедных гонок[71].

Один за другим Бигл заполнял экраны изображениями торжествующего врага.

Слева нацисты вошли в Париж, завоевали Югославию и Грецию, Северную Африку, Украину и страны Прибалтики. Гестапо собирало подозреваемых и увозило евреев. Они бомбили невинных граждан в Лондоне.

«Остров Уэйк», падение Сингапура и Филиппин появлялись на экранах 4, 5, 9 и 10, когда Япония шла вперед (трусливо), а американцы отступали (героически). Джон Уэйн наблюдал за батаанским маршем смерти[72]. Победители помещали побежденных в жестокие тюремные лагеря, чтобы они чахли и умирали.

На центральном экране появилась «Касабланка»[73]. Для Бигла в этом было что-то определяющее. В ритме истории, которую он создавал, ткал, представлял, она заслуживала того, чтобы выйти из темноты и оказаться в центре экрана. Это был момент выбора – вот что это было – когда мы перешли от эгоистичного поглощения к самоотдаче. Все пришли в кафе «У Рика»: американцы, беженцы – чешские, немецкие, еврейские, румынские и другие – французы, вишистские французы, русские и нацисты. И судьба каждого зависела от того, что решит сделать Рик.

Как только Рик принял решение… все изображения изменились.

сменились на

К концу «Сахары» Богарт и его шестеро парней, включая француза, британца и чернокожего суданца, захватили целую роту ранее непобедимых нацистов.

Справа Соединенные Штаты начинают наносить ответные удары в Тихом океане.

После этого Америка пошла в уверенное наступление. Это была наполовину реальность, наполовину миф, и оба эти понятия оказались бесстыдно смешаны. Военные давали Голливуду кадры, советников, оборудование, солдат, транспорт, совместные операции. Взамен кинематографисты – с удовольствием – рассказали историю, которую хотели рассказать Вашингтон и его солдаты – так, как они хотели.