Ларри Бейнхарт – Библиотекарь или как украсть президентское кресло (страница 46)

С того дня всё переменилось. Самоуверенность мужа стала казаться ей просто невежеством, его надменность — ограниченностью, его патриотизм — предлогом, чтобы оправдать поступки, с точки зрения обычной нравственности просто аморальные. Она больше не чувствовала себя за ним как за каменной стеной. Его правила стали раздражать её и казаться ей слишком тяжёлыми. Джек продолжал то и дело намекать ей, что они делают всё, чтобы Мёрфи осталась позади. Он почему-то был уверен, что она не станет президентом, «даже если ей удастся очаровать избирателей».

Она посмотрела расписание Мёрфи и снова сумела прорваться к ней. Оказалось, что Энн Линн её запомнила и с удовольствием с ней поболтала.

После этой встречи Ниоб поняла, что ей очень нравится Энн Линн, что в этой женщине есть что-то притягательное.

Ниоб заговорила о Мёрфи, в её голосе зазвучало обожание, что очень не понравилось Сьюзи.

— Ты что, думаешь, что она святая?

Мне кажется, для Ниоб она действительно была святой. А может быть, теперь, когда её вдруг перестала устраивать её прежняя жизнь, Энн просто была для неё новым порядком, который мог заменить прежний, установленный Джеком. Раньше Ниоб участвовала в операциях Джека, что же, теперь она станет бойцом воинства Мёрфи, и будет бороться с ней за лучший мир.

Её поведение могло показаться неестественным. Постоянно лгать, любить сразу двоих — пусть по-своему, каждого по-разному — и не чувствовать никакого дискомфорта… на это была способна только шлюха или же человек, который был свято убеждён, что он работает ради какой-то высшей цели. Уверен, что Сьюзи со мной бы не согласилась, она бы сказала, что женщины врут постоянно, что это и сохраняет браки. Она бы сказала, что врать и обманывать — это такая же необходимость, как бельё, которым мы прикрываем наготу.

Избавляясь от прежних грехов, Ниоб рассказала Энн, что её муж плетёт против неё интриги. Тогда пригласила Ниоб в гостиницу, в которой жила, и там она познакомила с Кельвином Хаджопяном. Он включил григорианские песнопения и попытался завербовать её, но тут вмешалась Энн и велела ему не пытаться заставить её следить за собственным мужем. Позже, когда Энн пошла проводить Ниоб, она спросила, действительно ли Ниоб хочет помочь. «Да, очень хочу», — ответила Ниоб.

— Прекрасно. Мне очень нужна помощь. Если найдёшь что-нибудь важное, позвони мне, именно мне и никому больше. — И дала ей свой номер и е-мейл.

По имеющей у неё информации Ниоб поняла, что Джек и Стоуи придумали, как Скотту остаться президентом, даже если он не наберёт большинство голосов. И она решила, во что бы то ни стало узнать, что именно они придумали.

— Переворот? — нет, конечно, Америка уже почти что Парагвай, но всё-таки ещё не совсем. Это произнес Гор Видал, когда объяснял, почему Рональду Рейгану никогда не стать президентом.

В здание мы вошли легко — у Ниоб были ключи, и она знала коды. Это было четырёхэтажная коробка городского жилого дома, переоборудованная под институт.

У нас было часов 7–8. В институте оказалось по меньшей мере 18 отдельных кабинетов, зал для переговоров, видеозал, приёмные, хозпомещение, ванные и кухня. У каждого сотрудника был свой компьютер. Компьютеры, компьютеры, вокруг были одни компьютеры, и информации в них становилось всё больше и больше. Здесь информацию хранили, создавали, пытались установить связь с другой информацией и переиначивали уже имеющуюся. Увиденное ошеломляло.

Каждый засел в отдельной комнате. Через два часа мы договорились встретиться на кухне.

— Я сделала, что ты просил — проверила, запрашивал ли кто-нибудь «Кризис: быть или не быть?» и «Мы или они?» С исследования были сняты четыре копии, все четыре были отосланы Алану Стоуи.

— А я нашёл всего по одному экземпляру… Значит, остальные он кому-то отдал… Но из рук в руки. Мы можем узнать, кому именно, только если он где-то это записал…

— Да вы здесь такой фигнёй страдаете! — сообщила Сьюзи. — Представляешь, они провели целое исследование потому, действительно ли работают проклятия. Я не придумываю. Кто-то, представляешь, всесторонне изучил проклятие Бамбино.[26] Они занимались исследованием вуду и сантерии.[27] Ладно, ладно, я понимаю, что это не имеет отношения к делу, просто это настолько резко отличается от того, чем здесь обычно занимаются…

— То, что мы ищем, связано с надвигающимися выборами. Стоуи играет в этом важную роль. Настолько важную, что от одной мысли, что какой-то бибиотекаришко может об этом узнать, Джек Морган сходит с ума от страха. Значит, с наибольшей вероятностью сведения об этом имеются в самых последних бумагах Стоуи. Они на ферме, куда нам путь заказан и на моём компьютере, до которого я никак не могу достучаться. Интересно, кто-то его просто отключил? Может быть, он просто не подсоединён к Интернету? Или всё-таки он попал в лапы Министерства внутренней безопасности?

— Логичнее всего пойти прямо в библиотеку. Я туда пойти не могу. Можно было бы поискать вместе с Ингой — она старший библиотекарь, и я ей верю. Но я боюсь звонить ей, они же наверняка прослушивают все телефонные разговоры, да?

— Да, — подтвердила Ниоб.

— Тогда пойдёт Сьюзи. Слышишь? Не звони, надо встретится с ней лично. Наверное, даже лучше тебе просто пойти к ней домой.

Сьюзи кивнула.

— Ты пойдёшь одна. Мы останемся здесь, потому что меня ищут, да и Ниоб уже, небось, значится в каком-нибудь списке.

Сьюзи снова кивнула.

— Ты пойдёшь прямо сейчас. Она уходит на работу в семь утра, а нам отсюда надо убраться до… до шести, да? Значит так, сейчас ты идёшь к Инге, потом возвращаешься за нами.

Сьюзи сомневалась: она крутила головой из стороны в сторону, как будто пыталась решить старую загадку про капусту, козу и волка. Крестьянину нужно перевезти через реку волка, козу и капусту. Как это сделать, если в лодку он может взять лишь кого-то одного, причём, если оставить мешок капусты с козой на берегу, то она съест капусту, если оставить волка с козой, то волк съест козу?

Задачка-то была простой, но нашу загадку она не решила, хотя изо всех сил старалась придумать, как отвертеться и не пойти. Всё сложилось так, что она не могла ничего возразить в ответ.

Но вот, наконец, она ушла, и мы с Ниоб остались одни.

Я снова засел за компьютер, но мои мысли снова и снова возвращались к Ниоб. Я заметил, что она смотрит на меня, но когда поднял голову, она моментально отвела взгляд. Через пару минут это повторилось.

— Не делай вид, что не смотришь на меня.

— У нас куча работы.

— Да помню я, что мы должны спасти мир.

— Шутишь? А это не шутки, — сама Ниоб была настроена крайне серьёзно.

— Конечно, не шутки, — я подошёл к ней. — Конечно не шутки, но почему бы и не пошутить немного?

— У нас мало времени.

— Ниоб, ты все эти последние месяцы просто пользовалась мной?

— Да.

— С того самого дня как мы познакомились?

— Да. Джек меня тогда попросил выяснить, не опасен ли ты.

— А как с Центром имени Кеннеди?

— Мне сказали, что ты там будешь. Они хотели убедиться, что ты точно не опасен.

— Что, ректор на них работает? Они что, просто позвонили ему и сказали: «Знаешь, чувак, мы тебе дадим билеты на концерт, а ты отдашь их тому-то». Неужели они завербовали всех? Ты тогда решила использовать меня?

— Они думали, что ты что-то знаешь, ну или можешь что-то узнать.

— И ты просто воспользовалась мною и я, дурак, уши-то и развесил…

— Я тебя предупреждала.

— Предупреждала. Действительно. Слушай, а когда ты меня целовала и гладила ты… ты хоть что-нибудь ко мне испытывала?

— Испытывала.

— У нас с тобой может что-нибудь получиться?

— Я знаю, что кто-то хочет сорвать выборы и это очень и очень важно. Это не «может», это просто «есть».

— Через полтора дня всё будет кончено. А что потом? Вернёшься к Джеку?

— Вряд ли.

— Разведёшься?

— Да. Иного выхода нет.

— А потом, что потом? У нас с тобой получится? Ты станешь моей?

— Мне бы хотелось, — улыбнулась Ниоб.

— Отлично! Значит, поговорим после выборов?

И мы снова зарылись в бумаги.

Глава 50

Понедельник, утро. Мальчик поправил на плече ружьё и вдруг услышал, как где-то очень далеко зашумела машина. Было ещё так рано, что можно было легко спрятаться в тенях — из-за Сотутовских гор выглядывал только самый краешек солнца.

Наверняка едет какой-нибудь турист, чтоб его. Деньги текут в Айдахо рекой. Нет, богатенькие любители спорта всегда приезжали в горы и Солнечную долину, они катались по рекам, рыбачили. Но в последние годы, когда появились мобильные телефоны и Интернет, так что ты был на связи, куда бы тебя ни занесло, они стали покупать тут участки и строить дома. И не просто участки, а километровые угодья. Они подобрались слишком уж близко к нему и к его отцу.

Нет, определённо, Америка загибается, как папа и говорил. Его Америка загибается, та Америка, где люди сами строят себе дома, сами проводят воду, сами рубят дрова, сами бьют дичь и зверя, а потом вялят или морозят на зиму, где люди могут рассчитывать только на самих себя.

Скоро вообще ничего не останется, скоро человеку будет вообще негде бродить, скоро у него отнимут его землю. Приедут эти богатеи, сделавшие состояние на компьютерных технологиях или кино, все эти богатенькие буратино из Калифорнии, а за ними приедут чиновники из правительства. И будут проводить принудительные вакцинации. Введут обязательное образование. Смешается кровь. Они будут учить тебя, что говорить, как жить, о чём думать…