Лариса Зверинская – Инженерный тупик 1991 (страница 22)

– А кто нам что-то сообщать должен, не арестовали никого из нас по подозрению, вот и результат. Мы же ей не родственники, – пожала плечами Валя. – Может, мужу Женькиному позвонить, спросить? – предложила она.

– Ну и кто звонить будет? Как будто это так просто! Твоя идея, ты и звони, – загалдели все вразнобой.

Валентина попротестовала немного, но её убедили, что с этой деликатной миссией никто лучше неё не справится, и она позвонила. Все напряжённо прислушивались к разговору. Он был недолгим. Володя сказал, что родным разрешили похоронить Женю, похороны завтра.

Валя спросила его о ходе расследования.

– О результатах следствия ничего не говорят, похоже, и не делают ничего, – ответил Володя. – Сказали: ждите, сообщим по окончании следствия. Сроков не назвали, и такое впечатление, что вся милиция занята гораздо более важными делами, чем какое-то убийство. Родители Жени в очень плохом состоянии. Помогать нам не надо, помянем в кругу семьи. Похороны на кладбище завтра в десять, можете прийти, если хотите.

Все помолчали. Потом стали решать, кто поедет на кладбище.

Мужчины сразу же решительно отказались от личного участия в процедуре похорон, заявили, что готовы вложить деньги на цветы за себя и за всех, кто согласится поехать.

С трудом уговорили Нину.

– Хорошо, поеду, но с условием, что со мной будет Таня и ещё кто-нибудь, – выставила она свои требования.

– Давайте ещё Марьяну позовём, – предложила Татьяна.

Отправили делегацию в соседнюю комнату. Марьяна сразу согласилась, её начальник Витька слегка поломался, но отпустил девушку до обеда. Светы на работе не было, и он дорожил спокойным времечком и возможностью общения с Марьяной. Похоже, в отношении своей дипломницы он строил далеко идущие планы.

Девицы договорились завтра утром встретиться в метро и купить цветы. Деньги собрали со всех отделов.

На следующее утро, исполнив тягостную обязанность участия в похоронах, вся троица приехала в институт. Настроение было ужасное, кладбищенская обстановка на всех подействовала угнетающе.

Кладбище было старое, находилось прямо внутри городского района. Женю похоронили на «семейном» участке, рядом с могилой, где покоилась её давно умершая бабушка.

Женщины опять разворошили в памяти все подробности недавних событий, поревели вместе с родственниками. Те – родители и муж – не особенно хотели с ними общаться, ведь Женя погибла на работе, кто-то в этом виновен. Они представители коллектива, в котором произошла трагедия.

Комната отдела, когда девицы вернулись, была закрыта. На дверях висела записка: «Все в приёмной Генерального. Ключ на вахте». Похоже, что-то случилось. За ключом они не пошли, а сразу спустились на второй этаж, к кабинету Генерального.

Дверь в приёмную была распахнута настежь, народу набилось столько, что небольшая толпа стояла в коридоре в дверях. Изнутри доносились какие-то выкрики, в общем шуме разобрать было ничего невозможно.

Татьяна начала пробиваться внутрь, к своим, но в это время все устремились на выход, и её вынесло назад, в коридор. Дождавшись выхода Алексея, она спросила:

– Что происходит? Мы только что приехали, ничего не понимаем!

– Пошли в отдел, – ответил тот, – сейчас Серёга ключ на вахте возьмёт, мы его там для вас оставляли.

Когда в комнате все собрались, Алексей спросил:

– Все поняли, что нам сейчас объявило руководство? Я лично ничего толком не понял, да и не слышно было. Кто умный, разъясните для тупого начальника.

– Генеральный вроде сказал, что будет какое-то акционирование, – ответил Сергей, который сумел протиснуться поближе к руководству. – А потом выскочил зам по науке и стал кричать, что надо собирать общее собрание по спискам и голосовать. Тут все заорали так, что уже больше ничего не было слышно, и Генеральный приказал всем разойтись по рабочим местам.

Зазвонил телефон. Алексей взял трубку, выслушал, что ему сказали, и объявил:

– Звонила секретарша из приёмной. Весь коллектив больше собирать не будут, Генеральный понял, что это бессмысленно. Собрания решили провести по всем отделениям в течение дня.

Через два часа в наш отдел явится руководство, просят всех быть на месте. К нам ещё три отдела придут, надо стульев побольше притащить. Кого сегодня на работе нет? Василий где?

Позвоните срочно, пусть придёт в любом виде. Ах, да, я и забыл, он же на стенде сидит, я его просил там подежурить.

Спустя два часа в комнату набились сотрудники отделения судовых систем и их соседи, стали ждать начальство. И вот, наконец, в коридоре послышался топот, дверь распахнулась, и ввалилась группа солидных мужчин во главе с Генеральным.

Вид у них был весьма возбуждённый, пиджаки расстёгнуты, лысины блестели от пота, кто-то вытирался носовым платком. Видно, не просто давалось общение напрямую с трудовым коллективом.

– Сразу начну с главного, – громко объявил Генеральный. Он возглавил институт меньше года назад, ходили слухи, что он ни к какой науке отношения вообще не имеет.

Старого Генерального срочно отправили на пенсию, а этот откуда-то выскочил, как чёрт из табакерки. Никто его не представлял при назначении, даже его фамилию сотрудники узнали не сразу – оказалась «Стаднюк». Народ сразу же её переделал понятно во что, в рифму.

Вокруг него быстро сплотился тесный коллективчик приближённых начальников средней руки. Но ни зам по науке, ни начальники отделений – кандидаты и доктора наук – в этот кружок не вошли. Похоже, их судьба была решена.

– Буду краток. Так вот, – продолжал Генеральный, – решено акционировать наш институт. Работать будем по договорам, что заработаем, то и получим. Здание, видимо, придётся продать, есть покупатель. Акции будем распределять в коллективе пропорционально вкладу каждого работающего.

Он помолчал, окинул оценивающим взглядом молчащих сотрудников и выбросил козырную карту:

– Сокращений никаких не будет.

– Сами уйдут, – сказал кто-то.

– Вопросы есть? – не отреагировал на реплику Генеральный.

Он посчитал, что его ария исполнена, и вытащил большой носовой платок для протирки вспотевшей лысины. По этому знаку оживился «Подпевала номер один», тоже мало кому известный новый начальник одного из отделов, и завёл свою песню:

– Акции предприятия раздадим всем сотрудникам, независимо от стажа работы, по ним все будут получать дивиденды в конце года по итогам работы института…

– Всем поровну, что ли? – задала наивный вопрос Валентина, которая впервые услышала слово «дивиденды».

– Выплаты будут производиться пропорционально доле в пакете акций работника, и в зависимости от вида этих акций… – занудил было «Подпевала», но его маловразумительное бормотание прервал возмущённый гул голосов.

– А зарплату, что, не будут платить? До конца года с голоду сдохнем! – громко прокричал кто-то из задних рядов.

– Заработная плата будет формироваться из оплаты выполненных работ по договорам и финансирования со стороны государства, – торопливо выпалил «Первый подпевала», – об этом более подробно вам доложит главный бухгалтер!

Татьяне показалось, что он едва удержался, чтобы не добавить: «Товарищи, попросим главбуха на сцену, ваши аплодисменты!»

«Первый подпевала» с облегчением ввинтился в плотную толпу начальников, а взамен из её недр вытолкнули толстую накрашенную молодуху с очень короткой стрижкой, видимо, это была новая бухгалтерша. «Интересно, где прежняя? – подумала Татьяна. – Ещё недавно у неё командировочные подписывали…»

– На сегодня у нас действуют восемь договоров, работы ведутся, но оплату наши контрагенты задерживают. Финансирования из бюджета тоже пока нет, когда деньги придут, неизвестно. Поэтому зарплату за этот месяц работникам выплатить не сможем, – выдала новая бухгалтерша ошеломляющую информацию.

– Ещё вопросы есть? – выкрикнул «Второй подпевала», а толстуха мгновенно укрылась за жирными спинами могучей кучки начальников.

Естественно, вопросы посыпались со всех сторон. На них пытались отвечать «прилипалы» различных степеней приближённости к Генеральному, но понять что-либо из их ответов неискушённые в административных тонкостях инженеры были не в силах.

Начальство очень быстро свернуло обсуждение и ринулось к выходу из комнаты, возглавляемое Стаднюком.

– А что они говорили про акции? – снова поинтересовалась Валя, – как их распределять-то будут? Так ничего и не объяснили.

– Да понятно всё. Подождут, пока все уволятся, и поделят эти самые акции между собой, – ответил Алексей. – Тут как раз и здание продать можно будет, а деньги на дивиденды пустить. Они нарочно всё обсуждение быстро свернули, чтобы никто ничего толком не понял.

– В общем, на сегодня понятно одно: зарплаты не будет, – сделал вывод Сергей. – Какие контрагенты нам платить будут? Ни у кого же денег нет, такой же бардак у всех, как у нас.

– Насчёт будущих заказов тоже полная ерунда, – добавил Алексей, – я на днях к заму по науке заходил с последними данными по нашей теме, так он только отмахнулся, дескать, кому нужны эти наши разработки? Нет у нас никаких заказов на перспективу, а за то, что институт наработал, никто платить не собирается. Нервничал он тогда очень, да и сегодня вы видели, как он сорвал Генеральному собрание.

– В общем, вывод такой, – заключил Василий, – валить отсюда надо, зарплаты никакой долго не дождёмся, а с акциями этими всё равно обманут хитрые Стаднюки-Говнюки. Не для того они власть захватили, чтобы с какими-то инженеришками и лаборантами делиться!