Лариса Володина – Эпоха синих облаков (страница 7)
–Ты все узнаешь со временем. Пойдем.
Мы осторожно побрели в темноте по небольшому проходу, который петлял между огромными телами, застывшими словно камень. Не знаю, сколько это продолжалось. Стало очень холодно, и я совершенно продрогла. Наконец, к своей неимоверной радости, я увидела высокую стену. Сил бесшумно открыл небольшую дверь, и так же бесшумно закрыл ее за нами.
Мы оказались в широком темном коридоре, из которого во все стороны разбегалось множество дверей. Нырнув в первую попавшуюся дверь, Сил через мгновение вернулся, неся широкий теплый плащ на пушистой подкладке. Я с радостью завернулась в него.
–Библиотека тоже находится в Нижнем городе, —сказал Сил все так же тихо. —Библиотекарям нужны покой и абсолютная тишина. Кроме того, они излучают сильные энергии, которые могут спалить половину города.
–Здесь хранятся книги? —удивилась я.
–Книги в таком виде, как ты их знаешь, существуют только в Синей башне, —отвечал Сил. —Здесь информация хранится в кристаллах. Они более долговечны и не подвергаются разрушению.
–А что за информация?
–Библиотекарь собирает информацию о текущей вечности, ее особенностях, истории, жителях. Потом он эту информацию долго и кропотливо обрабатывает, ничего не упуская и все замечая. Ткущая, создающая новую вечность, тщательно изучает все собранное библиотекарями. Она должна создать что-то новое. Уникальное. Не повторяясь ни в чем. Для этого и нужна библиотека. За каждой из этих дверей —информация об одной из вечностей.
–Сколько же их было?
–Восемьдесят одна.
–И мне придется все это прочесть?!
–Разумеется.
–Как же я смогу?! Я и одной книги еще не прочла, которую мне дал Стив.
–Ты ее уже прочла. Он занимается с тобой, когда ты спишь. Так информация лучше усваивается. Хочешь посмотреть текущую вечность?
Я кивнула. Он провел меня вглубь коридора к самой дальней двери. Приоткрыв ее, он поманил меня и приложил палец к губам. Я осторожно заглянула внутрь. В центре огромного зала за небольшим круглым столом из блестящего черного камня сидел человек. Он был патологически худ и высок, с эбонитовой черной кожей и длинными руками. Его тонкое тело плотно обтягивал такой же серебристы комбинезон, как у Сила. Вокруг него в темноте плавали ярко-синие кристаллы. На столе лежали несколько похожих кристаллов, но они были прозрачными и напоминали обычное стекло.
Погруженный глубоко в себя, библиотекарь ничего не видел и не слышал. Уставившись в одну точку, он, шевеля губами, разговаривал сам с собой. Потом схватил один из лежащий на столе кристаллов и крепко сжал его обеими руками. Яркий синий свет вспыхнул и затанцевал вокруг него. Постепенно густея, свет, словно вода, стал перетекать в пустой кристалл.
Мне стало жарко под плащом. Энергия лилась настолько мощная, что раскалился воздух. Наконец, библиотекарь облегченно вздохнул и разжал ладони. Кристалл мягко повис над столом, потом проплыл вверх и занял свое место среди других кристаллов.
Библиотекарь посидел несколько мгновений, закрыв глаза. Потом резко вскочил со стула и, рванувшись к двери, стремительно пронесся мимо нас и исчез в темноте.
–Что это с ним? —просила я удивленно.
–Для него сейчас время сбора информации, —пояснил Сил. —Время осмысления наступит потом. Иди за мной.
Мы прошли вглубь коридора, где плавал кромешная темнота и холод. Сил остановился у прямоугольника двери, который едва угадывался.
–Ну вот, дитя, —сказал он тихо. —Входи.
–Что там? —спросила я, задрожав, уже догадываясь, но не желая понимать.
–Твоя мать оставила для тебя послание, —отвечал он. —Оно принадлежит тебе одной.
Я открыла дверь и вошла.
Часть 6. Птица
—Отдай! Отдай немедленно! —закричал голос обиженно.
Я стояла посередине улицы, мощеной голубым камнем. Высоко в небе танцевали синие облака. Маленький человечек, высоко подпрыгивая. пытался вырвать у высокого, худого как жердь, мужчины с серыми как пакля, волосами, конфету на палочке.
–Это единственный экземпляр, —чуть не плакал маленький человек. —Такие обертки больше не делают.
–Ты все равно не ешь свои Чупа-чупсы! —смеялся его жестокий приятель. —Я съем конфетку. А тебе отдам обертку.
–Ты ее испортишь!
Маленький человек перестал прыгать и, опустив печи, понуро поплелся вниз по улице.
На фоне высоких белых дворцов он выглядел смешным и нелепым, но мне показался очаровательным. Пушистые рыжие волосы торчали во все стороны, обрамляя круглое румяное лицо, которое, вероятно, в минуты хорошего настроения, лучилось добротой. Большие зеленые глаза, искрящиеся и яркие, словно молодые изумруды, сейчас наполнились слезами.
–Зачем ты забрал у него конфету? —спросила я огорченно, и оба приятеля одновременно обернулись в мою сторону.
Малыш поспешно вернулся и встал рядом со своим товарищем, загораживая его от меня. Это выглядело комично и трогательно одновременно.
–Он любит конфеты, а я не ем их, —сказал рыжик виновато.
–Он их собирает, —отозвался высокий и, вздохнув, добавил: —Я обычно съедаю конфетку. А внутрь вместо нее мы кладем шарик такой же формы.
–А почему ты собираешь Чупа-чупсы? —спросила я рыжика.
–Ему нравится Земля, —ответил за рыжего высокий.
–Нравится, я сам не знаю, почему, —вздохнул тот. —На ней у малышей очень развито воображение. Они излучают такие восхитительные краски чувств, и их сны такие яркие и насыщенные.
–Ты собираешь сны?
–Нет, я из посылаю. Я —хранитель детских снов, —сказал рыженький.
Высокий согласно кивнул.
–Ты ведь можешь отправиться на Землю и взять там другую конфету.
Рыженький печально потупился.
–Его там все обижают, —ответил высокий сердито. Повернувшись к своему приятелю, он стал ему выговаривать, и я поняла, что этот спор я как раз застала на его пике: —Сколько раз говорил, не отходи от меня! Только я отвернулся на минутку, а тебя уже нет! И что я вижу, когда, наконец, нахожу тебя?! Как двое возле мусорника лупят тебя почем зря! Хорошо, что я быстро подоспел!
–Эта конфетка особенная! —закричал рыжик, и слезы покатились градом у него из глаз.
–Она засохла давно!
–Таких больше не выпускают!
Он упал на мостовую и заплакал. Его товарищ тоже расплакался и опустился рядом, бережно обнимая его за плечи. Я уселась с другой стороны рыжего малыша, огорченно вздыхая.
–Ну все, все, успокойся, —причитал высокий приятель. —Хорошо, что все обошлось. Ничего не болит?
Рыжик отрицательно покачал головой. Его приятель протянул ему конфетку, и маленькое круглое личико засияло, словно солнце.
–Почему эти люди обижали тебя? —спросила я, осторожно поправляя растрепанный коротенький пиджачок цвета свежей зелени и приглаживая непослушные рыжие кудри.
–Они считают меня маленький и уродливым.
–По-моему, ты очаровательный, —вздохнула я. —Я в жизни не видела никого симпатичнее тебя.
–Правда? —глазенки ярко вспыхнули, и он весь засиял и заискрился.
Какой-то необыкновенный волшебный свет закружил вокруг него. Больше всего он напоминал радугу, но мне показалось, к радуге примешивается еще что-то. В детских снах много яркого и разноцветного. Но в них существует еще одна составляющая, которую теряют взрослые —чистота и наивная вера в чудо. Это чудесное разбавляло радугу, и оттого казалось, что вокруг рыжика струится счастье.
–Конечно, правда.
–Ну вот видишь, плакса, —сказал его приятель, вытирая слезы. —Вставай уже. Простудишься. И девчонку простудишь. Нам потом за нее Совет еще сто лет выговаривать будет.
Рыжик поднялся с синих камней и протянул мне маленькую ручку.
–Пойдем, —сказал он доверчиво и ласково заглянул мне в глаза.
Я была готова идти за ним хоть на край света. Я могла купить ему груду каких угодно конфет и вообще сделать все что угодно, только бы он никогда не плакал. Эта трогательная доброта, этот свет, эта чистота… Я молча шла рядом в этим удивительным Хранителем, не думая ни о чем и ничего не желая. Я могла провести рядом с ним всю оставшуюся жизнь и ни секунды не пожалела бы от этом.
Мы остановились у веселого здания яркого сиреневого цвета, похожего на пряничный домик.
–Войдешь? —спросил рыжик. —Хотя бы на минутку?
Конечно, я хотела войти, еще бы. Внутри высокого белого зала, выложенного бело-розовой плиткой, танцевали разноцветные зайчики. Их источником служил огромный хрустальный шар под потолком. Шар был наполнен какой-то золотой жидкостью и периодически испускал лучи, которые улетали за пределы дома. Все стены до куполообразного потолка украшала белая лепка. В маленьких нишах между гипсовыми цветами и птицами, словно почетная стража, стояли Чупа-чупсы. Их было так много, что они занимали все стены.