Лариса Володина – Белые крылья гагары (страница 19)

–Склонитесь! —раздался громоподобный голос. —Склонитесь!

Существа в испуге попадали на землю, а тройка, развернувшись, пошла на второй круг.

–Шутка удалась! —сказал молодой веселый голос рядом со мной. —Теперь они будут молиться ему и почитать за бога.

Юный вечный, высокий, смеющийся, зеленоглазый, в распахнутом длинном пиджаке из белого шелка, возник рядом со мной. Сложив руки на груди, он с интересом наблюдал за расчерчивающей небо сверкающей молнией.

– Вам что, нечем заняться? —спросила я.—Зачем вы их пугаете?

–Им это не повредит. —ответил Вечный. —И не отразится на их морали, если тебя это беспокоит. Они скоро умрут.

–Почему?

Бешеный галоп пылающей колесницы разогнал тучи— я увидела солнце. Ярко-желтое, в короне багрового света, оно пульсировало, словно живое сердце. Зрелище, прекрасное и жуткое одновременно, совершенно заворожило меня, и я забыла о безобразной выходке юных Вечных. Поэтому, когда колесница, притормозив, снизилась рядом с нами, я никак на нее не отреагировала.

–Ух, ты! —рассмеялся горящий всадник, и, обращаясь к своему зеленоглазому товарищу, воскликнул: —Откуда она здесь? Давай ее сюда!

Меня втолкнули в колесницу, и не успела я опомниться, как уже стояла между двумя хулиганами. Теперь мы все трое пылали ярким светом, только я—золотым, зеленоглазый—бело-голубым, а возница —огненно-медным. Тройка рванулась вверх, и мы исчезли в полыхающем небе.

–Не волнуйся, —отозвался возница, поворачивая ко мне пылающее лицо. —Религия о трех богах просуществует недолго. —Он посмотрел на своего приятеля. —Здесь еще две заселенных планеты.

Они рассмеялись—и мы рванули в пустоту космоса.

–Вы совсем свихнулись, —пробормотала я, когда мы стали снижаться над планетой, покрытой водой.

–Не сердись, малышка! —кричали он радостно. —Вот так приключение!

Наша колесница превратилась в подобие огненного пузыря, а мы сами —в существ, похожих на земных крокодилов, стоящих на задних лапах. Над поверхностью воды поднимались круглые сооружения, напоминающие непрозрачные пузыри. При виде нашей колесницы из воды стали высовываться тысячи чудовищных морд, которые что-то квакали. Вечные проквакали им громоподобными голосами, и мы, сделав торжественный круг, ретировались.

–Третья цивилизация более высокоразвитая, —сообщил зеленоглазый своему приятелю. —С ней не получится. Смотри. Они построили корабли и собираются покидать планету.

Мы зависли рядом с планетой. Мне она показалась похожей на огромный хрустальный шар, внутри которого плавали моря и черные континенты, покрытые городами.

–Ничего у них не получится, —отозвался возница. Наш огонь погас, колесница стала прозрачно-белой, а сам возница превратился в высокого юного Вечного с гривой ярко-рыжих волос. —Они прозевали момент, гравитация резко возросла. Кораблям не оторваться от поверхности.

–Почему вы им не поможете? —спросила я жалобно. —Не спасете их? Они могла бы найти себе дом на другой планете.

–Твоя сострадательность не уместна, дитя мое, —отозвался рыжий и посмотрел на меня с иронией. —Они полетят к другой планете, которая окажется заселена. Жажда жизни заставит их уничтожить менее развитую цивилизацию. А если бы не ее месте оказалась планета Земля?

Я растерянно замолчала.

–Ну, все, —сказал зеленоглазый, не сводя глаз с солнца. —Пора.

Звезда вспухла, словно гнойник, увеличилась в несколько раз, ярко пульсируя—и взорвалась. Огненная лавина затопила солнечную систему, и планеты сгорели в ней, превратившись в черные головешки.

–Какой ужас, —прошептала я.

Мои спутники молча в восхищении уставившись на грандиозное, действительно завораживающее, зрелище.

–Погоди, —зеленоглазый остановил меня, видя, что я собираюсь уходить. —Еще не все.

Огненный смерч пульсировал еще мгновение—и солнце погасло. На его месте образовалась черное пространство. Со сморщенных черных планет в пустоту понеслись яркие золотистые искорки света.

–У этих существ были души? —спросила я.

–Души? Нет, конечно, —ответил рыжеволосый. —С душами экспериментирует только твой Отец. Энергия жизни, которую ты видишь, вольется в энергетическое поле вселенной, сольется с нею. А вот, наконец, что-то интересное.

От первой планеты отделилась яркая пульсирующая точка и понеслась в нашу сторону. Оба Вечных, не отрываясь, смотрели на тощего невысокого паренька в порванной рубашке и потрепанных брюках с дырами на коленях. Отбросив темные волосы с низкого лба, он хмуро уставился на нас пронзительными черными глазами.

–Ну, здорово, приятель, – сказал рыжеволосый Вечный весело. —Ну, и натворил ты дел. Зачем солнце взорвал?

Паренек вздрогнул, на его глаза навернулись слезы.

–Я… Я ничего…—Он замолчал. —Я и не умею такого.

–Ты батрачил на своего хозяина с утра о вечера, —продолжал рыжеволосый Вечный, —пахал его поле, ухаживал за животными, жил впроголодь с больной матерью, пока твой хозяин веселился, ел досыта, постоянно унижал и бил тебя. —Юноша вздрогнул, но промолчал, только в глазах появился холодный зловещий огонек. —И вот однажды, после очередных побоев, ты отчаянно пожелал, чтобы это солнце взорвалось и похоронило этот несправедливый мир вместе с тобой.

–Да ты уникум, брат, —оскалился зеленоглазый Вечный. —Самородок. Откуда только ты такой взялся?

–Я не знаю, —ответил парнишка растерянно. —Простите. Я нечаянно.

–Разумеется, ты нечаянно. —отозвался рассеянно зеленоглазый и посмотрел на своего приятеля. —Ты видишь то же, что и я?

Он кивнул в сторону черной дыры, которая стремительно всасывала остатки планет. Внутри провала мерцал серебристый свет.

–Вот это да! —протянул восхищенно рыжеволосый. —Он пробил дыру в вечность. Вселенная сейчас взорвется. Надо срочно убираться отсюда!

Ухватил в парнишку за ворот рубашки, он втащил его в колесницу, и кони рванули в образовавшийся просвет. Едва мы успели выскочить в вечность, как раздался оглушительный треск, словно лопнул огромный воздушный шар—и вселенной не стало.

–Ты разрушил вселенную, самородок, —сказал зеленоглазый Вечный, отпуская колесницу.

Мы стояли на берегу Вечного моря, спокойного, тихого, сияющего. От перенесенного потрясения у меня подкосились ноги, и я упала на белый песок. Паренек, оправившись от смущения, во все глаза смотрел вокруг, не выявляя никаких признаков раскаяния или страха.

–Придется обращаться к Совету, —сказал зеленоглазый рыжеволосому, и они, отойдя в сторонку, стали о чем-то совещаться.

Паренек присел рядом со мной, бесцеремонно рассматривая меня, но я посчитала это следствием потрясения.

–Эй ты, самородок, —позвал его зеленоглазый. —Отойди от моей сестры. И без тебя полно желающих поглазеть на нее.

Парень вскочил на ноги, но я почувствовала его досаду и гордость и подумала, что для вечности он— проблемное приобретение. Но разве темнота—это не тот же свет?

Над Вечным морем открылось окно, и холодный голос произнес:

–Пусть он подойдет.

Парень спокойно подошел. Неожиданно я поняла, что он сияет точно таже как юные Вечные.

–Ты разрушил вселенную, —сказал голос. —Ты очень силен. Твой создатель не знает, как случилось, что сила пробудилась в тебе. Это происходит спонтанно и не контролируется нами. Ты можешь присоединиться к Вечным. Если хочешь этого.

Юноша посмотрел в просвет межу мирами и сказал спокойно:

–Да, я этого хочу.

Часть 10. Страж четвертого порога

—Долго ты еще будешь там сидеть? —спросил голос.

Облака убаюкали меня. Зарывшись в них, как в мягкую перину, я незаметно уснула.

–Прости, – ответила я виновато, сама не знаю, кому.

Пока глаза не закрылись, я видела далеко внизу голубую бескрайнюю воду и белый остров. Его очертания показались мне странными, текучими, словно жидкое стекло. Контуры скалы, выпирающей из воды, были округлыми, на вершине росло дерево, единственное на острове. Пока я спала, по воде поползли синие тени, и стало совсем темно.

Не успела я опомниться, как уже сидела у огня. Колоритный старик, крепкий, загорелый, с красивыми руками, белой бородой и длинными седыми волосами, что-то помешивал в большом котелке, висящем над костром.

–Ну вот.

Он опустил в котелок кусок ткани.

–Что ты делаешь?

–Это краска. —Раскосые темные глаза сердито блеснули. —Подштанники крашу.

–Что?

Он усмехнулся.

–Подарили мне, понимаешь, голубые подштанники. Позорище! Вот, крашу в коричневый цвет.