Лариса Тимофеева – Утопия о бессмертии. Знакомство (страница 5)
Когда я вернулась, в гостиной витали неземные ароматы пищи – стол уже был накрыт. Сергей довольно жёстко разговаривал с кем-то по телефону, и, ожидая его, я отошла к окну. Ночь и ночная иллюминация скрыли осеннюю унылость города, одновременно спрятав от глаз и красоту Босфора. Только по зеркальным отражениям зданий, будто опрокинутых навзничь, я догадалась, где пролив.
– No, Richard! No! – воскликнул Сергей. Следующая его фраза прозвучала для меня тарабарщиной, но тон был понятен – Сергей был крайне недоволен собеседником.
Я оглянулась на него и пожалела, он как будто смутился, быстро завершил разговор и вполне миролюбиво простился:
– Bye, Richard.
Отбросив смартфон на диван, Сергей подошёл ко мне и, потянув носом воздух, пробормотал:
– Смыла? Так лучше! – он наклонился к затылку, коснулся губами голого участка кожи между тюрбаном, который я свернула на мокрых волосах, и воротом халата и ещё раз глубоко-глубоко втянул в себя воздух.
Помня о своём разочаровании и стыде на этом самом месте в прошлый раз, я к нему не повернулась, а всё так же глядя в окно, поинтересовалась:
– Тебе не понравились мои духи? Я ими пользуюсь много лет.
– Мне нравишься ты.
– Давай ужинать, Серёжа, я проголодалась.
– Конечно, Маленькая! – обняв за плечи, он повёл меня к столу. – Приступай! Я заказал и мясо, и рыбу. Тут вот супы. Их тоже несколько.
Среди разнообразных судков, тарелок и тарелочек, под крышками и без, я обнаружила крем-суп из брокколи, куриный жульен, до сих пор пузырившийся соком сквозь дырочки в сырной корочке, а ещё нашла пышные, жареные в масле лепёшки, похожие на оладушки, только бо́льшие размером и начинённые зеленью и красным перцем. «Таки да! Угадал! – хохотнула я, расставив вокруг себя яства. – Может, и правда суженый?»
Ем я всегда быстро, поэтому скоро управившись, я умиротворённо откинулась на спинку стула и стала наблюдать, как ест Сергей. Он ел вкусно, не спеша и… красиво.
Вытаскивая рыбную косточку изо рта, он сказал:
– В Дюссельдорфе у меня экономкой Эльза, из советских немцев. Приучила меня есть размеренно. Обед длится ровно час. То есть, больше – не возбраняется, меньше – нельзя.
– Ты позволяешь экономке управлять собой?
– Она права, – пожал он плечом. – К тому же людям приятно быть главными в чём-то, особенно с работодателем. Она у меня около десяти лет работает. Очень щепетильная, никогда не переходит черту отношений босс – работник.
– Хорошо готовит?
– Хорошо следит за домом! А готовит скорее плохо, чем хорошо. В Москве Маша – богиня кулинарии, но у той уборка – по углам распихать.
– Кто живёт в Москве?
– Никто. Квартира пустует. Маша с мужем – соседи, живут на том же этаже, приглядывают.
Он взял в руку бокал с вином. Глотнув вино, поставил бокал на стол и вновь взялся за приборы. Мне нравится, как спокойно, без суеты, двигаются его руки. Приборы выглядят игрушечными в длинных и крепких пальцах.
– Квартиры не люблю, продать бы надо, но тогда у Маши не будет работы.
– У тебя есть семья, – заявила я. – Эти люди, как могут, заботятся о тебе, ты заботишься о них.
Он посмотрел на меня продолжительным взглядом и вновь пожал плечом.
– Если с этой точки зрения смотреть на вещи, то семья у меня большая – друг Николай, водитель, он же телохранитель, Павел, партнёр из Англии, Маша с мужем, Эльза…
– У тебя есть телохранитель? Это интересно! А где он? Почему не охраняет? Или он так маскируется, что незаметен, как ниндзя?
Я оглянулась по сторонам, и Сергей улыбнулся.
– Телохранитель – это только название. Вывез его, оболтуса, из России. Морду помял сынку какого-то чинуши, срок светил. Вот и пришлось создать подразделение охраны в единственном лице, чтобы Пашке не стыдно было задарма жить. Он молодой совсем, кроме службы в ВДВ и средней школы за плечами ничего нет. Воспитывался в детдоме. Занимается со мной, приёмам обучает – передаёт опыт боевой подготовки десантника.
Улыбка Сергея стала почти нежной, и я подумала: «Как же этому мужчине не случилось стать отцом? Патриархом большой семьи? Сколько отцов поневоле!»
Я встала, обогнула стол и, обняв Сергея со спины, прижалась к его уху губами и призналась:
– Ты вызываешь у меня восхищение.
Ужин Сергей заканчивал в одиночестве, потому что из бутика привезли вещи на примерку. Та же девушка вкатила в гостиную вешалку на колёсиках, взглядом спрашивая, куда катить её дальше. Мы отправились в одну из двух спален, с огромным от пола до потолка зеркалом. Во время примерки девушка беспрестанно виновато улыбалась и что-то лепетала, видимо, извинялась, потому что бо́льшая часть нарядов мне не подошла и вернулась обратно на вешалку. С бельём дело обстояло и того хуже, но тут уж расстроилась я – такого роскошного белья у меня никогда не было. Поразмыслив, я решила вопрос просто – все модели трусов и лифчиков, что пришлись впору, я взяла в двойном экземпляре.
Девушка ушла, и я принялась убирать обновки в шкаф. Потом мне на глаза попался портплед Сергея, и я решила его распаковать. Расстегнула замки и невольно ахнула – вещи были уложены столь аккуратно, что вряд ли потребуют глажки.
– Да-а… – протянула я, – придётся брать уроки у умелой Эльзы!
Я засовывала опустевший портплед в шкаф, когда руки Сергея оторвали меня от пола.
– Маленькая…
Вместе со мной он опустился в кресло.
Молча глядя в лицо, провёл ладонью по голени… и долго гладит подушечками пальцев колено, будто ощупывая его округлость. Я потянулась рукой к его влажным волосам, убрала пряди со лба, коснулась переносицы, по спинке носа спустилась ко рту. Он захватил мои пальцы губами. Сдерживая дыхание, я приблизилась и стала целовать его брови… глаза… щёки… нежно-нежно, едва касаясь. Потом посмотрела на его рот. Коснулась губами уголка… верхней губы… нижней… медленно, языком чуть тронула дужку его зубов. Он замер, сердце гулко и мощно стучит в мою грудь, заглушая биение моего. Почти не дыша, я захватила губами его нижнюю губу, облизнула… стон вырвался из моей груди, из его – больше похожий на рык. Рот властно, неумолимо вобрал мои губы. Он рванулся из кресла, срывая халат с меня, с себя… соски на миг коснулись его груди… Горячие руки, губы, язык повсюду… дыхание обжигает… шёпот, прерывистый, еле слышный: «Как пахнешь… Девочка… моя Девочка… долгожданная… о-о-о, влажная… вкусная» Тяжесть бёдер… влажная упругая наполненность… слаженная ритмичность движений…
– Торопыжка… торопишься…
Вновь движение… Он далеко на локтях. Нега расслабленного принятия сменяется новым напряжением. Соски вновь ищут тепла его кожи.
– Открой глаза! – слышу я и не сразу понимаю смысл. – Посмотри на меня!
С трудом фокусирую взгляд. Он ускоряет ритм. Я кричу. Он тоже.
Одновременный взрыв порождает смерч огня – из таза, расширяясь, нарастая мощной волной через грудную клетку и дальше, поглощая всё вокруг.
Сознания нет, есть безвременье бытия…
Как только конвульсии затухают, рты вновь наполняются шёпотом:
– Благодарю… милый…
– Сладкая моя… моя сладкая…
Бормоча слова благодарности, я целую его подбородок, шею, волоски на груди… всё, куда могу дотянуться. Его кожа солоновато-влажная. Он по-прежнему надо мной, запутался губами в волосах и шепчет, шепчет о своём счастье…
Спеленав меня руками, вместе со мной Сергей перекатился на спину. Выдохнул, расслабленно раскинул руки по сторонам и засмеялся.
– Маленькая, это потрясающе! Я ошеломлён!
Я тоже ошеломлена… признаться себе, что прожила жизнь и любви не знала, это одно, но в пятьдесят пять обнаружить, что и секса не знала!..
– Посмотри на меня! – позвал Сергей.
Я подняла глаза и встретила вопрошающий взгляд. Потянулась к вертикальной складочке между бровей, поцеловала и призналась:
– Мой первый, свободный от комплексов секс. Серёжка, ты удивительный. Ты умеешь говорить нужное в… – я запнулась и исправилась: – Нет-нет, не так! Я не просто чувствовала, я слышала, как я желанна. Спасибо!
Я скатилась с него и, закинув руки за голову, потянулась всем телом. Спросила:
– Ты почувствовал поток? В самый момент начала оргазма, из живота в грудную клетку волна, как будто огонь, а потом растворение в ничто… или в Никто…
– Поток? – переспросил он. – Для меня это была вспышка, заполнившая всё вокруг. А потом почти обморок. Иди ко мне.
Я легла головой на его плечо. Его рука опустилась к моей груди, и пальцы принялись играть с соском – легко сжимали, чуть оттягивали, отпускали, ласкали окружье.
– Я думаю, поток – это и есть та энергия, которую называют энергией Восхождения, – сказала я.
Сергей не ответил. Я тоже затихла, наслаждаясь лаской.
Спустя время, он спросил:
– Знаешь, что ценят во мне мои деловые партнёры, и чем я сам горжусь?
Я покачала головой.
– Я почти никогда не теряю контроль над собой. Сегодня я хотел рассмотреть, перецеловать каждый сантиметр твоего тела, хотел исследовать все ложбинки и округлости и… – он помолчал и закончил, – не смог обуздать желание. Придётся тебе дать мне ещё один шанс.