Лариса Тимофеева – Утопия о бессмертии. Книга первая. Знакомство (страница 4)

– У меня, как у всех, – страх потерять больше, чем желание приобрести, – пожала я плечами и спросила: – А ты на основании детских воспоминаний полагаешь обрести счастье? Ты ведь меня не знаешь! Ангел во мне так глубоко, что и сама найти не могу. Первый муж сбежал от меня к молодой и очень не невинной деве. Думаю, у него были на то причины. Костя терпелив и добр, он двадцать с лишним лет мирится с моими недостатками.

– Ты же сказала, что хочешь любить, – напомнил Сергей.

Я заткнулась, на этот аргумент мне было нечего возразить. Его глаза влекли и не отпускали. Мои плечи просили тепла его рук. Я кивнула и шёпотом подтвердила:

– Хочу. Давай просто помолчим.

Мы откинулись на спинки кресел лицом друг к другу. Он держал мою ладошку у рта и целовал кончики пальцев. Долго-долго. Погружаясь взглядом в зелень его глаз, я обретала покой.

Я уже призналась себе, он – мой Мужчина. Тот, кого я проглядела, а могла бы любить всю жизнь.

Глава 1. Стамбул

День первый

Мы долго едем в гостиницу. День серый. Такой же город за окном. Древний город, переживший не одну империю, он встречал нас урбанистически-стандартным пейзажем, надёжно укрывая от глаз свою старину.

Я отвернулась от окна и положила голову на плечо мужчины, которого встретила всего несколько часов назад и выбрала, оставив позади того, с кем прожила двадцать два года своей жизни. Сергей теснее прижал меня к себе и, уткнувшись носом в мои волосы, шумно втянул в себя воздух.

Мы шли по длинным холодным переходам аэропорта, когда я объявила Косте, что останусь в Стамбуле. Он, как всегда, тащил меня за собой, крепко схватив за руку, и по инерции прошел ещё несколько шагов вперёд, прежде чем остановился и медленно повернулся ко мне.

– Я… я, кажется, влюбилась… – пролепетала я.

В глазах его вновь появилась растерянность. Потом проступила обида, а потом Костя начал громко убеждать: «Так нельзя, Лида! Надо ехать домой. Что я скажу твоей маме? И вещи твои в багаже». Помогая себе руками, он повторял и повторял одно и то же. Я ловила его потерявшие покой руки, гладила их, не отирая слёз, катившихся по щекам…

«Ещё один камень в копилку вины, – подумала я и глубже зарылась лицом в шарф Сергея. – Не сейчас. Высвобождать камни я буду позже».

Заселение в гостиницу произошло приятно быстро – все формальности без участия клиента.

Из окна апартаментов – вид на Босфор, красивый даже сквозь серость.

Сергей подошёл сзади и обнял. Я глубоко вдохнула в себя аромат его парфюмерии, повернулась и, встав на цыпочки, потянулась к нему губами, руками, всем телом, каждой своей клеточкой. Почувствовала жаркое дыхание навстречу и губы – твердые, жадные. Язык властно проник в мой рот. Я хотела, я ждала этого поцелуя ещё с самолета. Я чувствовала, как наливаются силой его руки, как растёт желание, но он вдруг отстранился и хрипло сказал:

– Маленькая, не так! Хочу узнать тебя всю! – и разжал руки.

Я испытала разочарование. Не зная, куда себя деть, и не смея поднять на него глаза, я пробормотала:

– Тогда… какие планы?

Он усмехнулся.

«Господи, что я несу?..» – запоздало осознала я двусмысленность своего вопроса, смутилась до слёз и сквозь их пелену задиристо спросила:

– Я смешная?

Он ласково провёл тыльной стороной пальцев по моей пылающей щеке и ответил:

– Маленькая. Вкусная – голову теряю. Запах твой я ещё в порту Дюссельдорфа почувствовал. Ты моя женщина, понимаешь? Моя! – затем он легонько поцеловал меня в лоб, отошёл и самым обыденным голосом ответил на вопрос о планах: – Для начала купим тебе бельё и одежду, потом закажем обед, хотя… – он взглянул на часы, – по времени это скорее ужин.

– Я пока приму ванну?.. – то ли уведомила, то ли спросила я.

Он оглянулся и кивнул, взял в руку трубку стационарного архаичного телефона и заговорил. Я удивилась и восхитилась – он заговорил по-турецки.

Надо сказать, что люди, владеющие иностранными языками, вызывают у меня самое искреннее восхищение. Это потому, что у меня самой с языками никак. Когда-то в стенах учебных заведений меня аттестовали оценкой «отлично» по английскому, но беда моя – мой слух. Я слышала своё скверное произношение и, кроме как в учебной аудитории, пользоваться языком избегала, а получив диплом, и с языком развязалась, и даже слова, что знала, забыла. К слову сказать, тот же диссонанс у меня и в пении – я слышу собственную фальшь, поэтому никогда не пою.

Ванная комната удивила размерами ванной – одинаковая, что в длину, что в ширину, она легко вместила бы в себя и четырёх человек. Я пустила воду, выбрала среди множества банок, стоящих на полке, соль без ароматизаторов, насыпала в ванну и начала раздеваться. Интерьер сочетал в себе европейский уют и восточную пышность. Яркий мозаичный пол пестрел красками, и та же мозаика неширокими вертикалями разделяла на зоны бежевое пространство стен. Белая, в патине, округлая деревянная мебель стояла на высоких изогнутых ножках, словно подбоченясь, и красовалась ручками цвета старого золота. Смесители и душ тоже были имитированы под старое золото. «А, может, это и не имитация вовсе? – засомневалась я и погладила прохладный, в характерных прожилках край ванны. – Может, и золото настоящее, и сантехника вырезана из мрамора?»

Положив полотенце на деревянный подголовник, я скользнула в воду и закрыла глаза. Тотчас вспомнился растерянный взгляд Кости. «О-о-ох… – застонала я и до боли закусила губу. Потянулась, достала с полки одну из банок с солью и принялась читать мелкий шрифт на этикетке. Уловка безусловно дурацкая, но она помогла удержать, готовые вот-вот прорваться слёзы.

Минут через десять дверь огласилась стуком и слегка отворилась.

– Маленькая…

– Да, Серёжа, входи, – пригласила я.

Сергей остался стоять на пороге и лишь шире отворил дверь. Посмотрел на меня, на пену поверх меня, и глаза его приобрели отражающий блеск. Я знаю такой блеск мужских глаз. Блеск желания. Я игриво помахала ему рукой. Он усмехнулся, скользнул взглядом по сложенной в кресле одежде и сказал:

– Пришла девушка из магазина. Ей нужны твои мерки. Я впущу?

– Сейчас! Только в полотенце замотаюсь.

Прищурив глаза и насмешливо улыбаясь, он продолжал стоять в ожидании моих действий.

– Ты… не выйдешь? – растерялась я.

– Ты же только что смелая была! – вновь усмехнулся он.

В который раз за сегодня я ощутила, как запылали мои щёки. Он вышел.

Я замоталась в полотенце и выглянула за дверь. Высокая девушка с портновским метром в руках улыбалась непрофессионально доброжелательно. Она что-то сказала. Я засмеялась, покачала головой и показала руками, что не понимаю. Сергей из гостиной крикнул:

– Она говорит, если ты позволишь, она измерит тебя.

Я попятилась обратно в ванную, приглашая её войти. Девушка быстро взяла нужные мерки, ни разу не коснувшись руками моей кожи, подала мне большущий халат, который я запахнула чуть не за спину, и жестом пригласила следовать за собой. Говорить она начала в гостиной.

– Бутик только вчера получил новую коллекцию белья, она предлагает тебе выбрать то, что нравится, – перевёл Сергей.

Девушка взяла каталог и открыла его. Я помотала головой и попросила:

– Серёжа, переведи, пожалуйста. Я люблю бюстгальтеры с широким основанием, и хоть грудь у меня небольшая, модели пуш-ап не предлагать. Расстояние между грудями у меня тоже маленькое, а именно эту мерку она не сняла. Трусы я люблю средней посадки, бесшовные, а модель должна быть такая, чтобы не перерезала ягодицу на части. Стринги тоже приемлемы.

Говоря всё это, я активно двигала руками, демонстрируя требования на себе – приподымала груди, показывала пальцами расстояние между сосками, повернувшись задом, чертила пальцем по ягодице. Чёрт вновь заступил на вахту!

Сергей послушно переводил, пристально следя за моими манипуляциями. Умолкнув, я уставилась на него, победно улыбаясь. Он вяло процедил:

– Ты хорошо про себя рассказала. Интересно.

Девушка взяла в руки другой каталог, и я спросила:

– Серёжа, на какую сумму?

– Не смотри на ценники, Девочка. Об аксессуарах не забудь.

– Может, лучше в бутик пойти?

– Завтра по бутикам пойдём. Сейчас выбери, в чём пойдёшь.

Выбрав несколько туалетов, чулки, сумку, сапоги, шарф, я кивнула девушке – всё, мол, закончили, и она начала собирать свои каталоги. А я наклонилась к сидевшему на диване Сергею и поцеловала его в щеку.

– Я продолжу?

– Сколько ещё времени тебе нужно?

– Минут десять.

– Позвоню, пусть несут ужин. Я уже заказал на своё усмотрение, надеюсь, угадал.

– Посмотрим! – я засмеялась, убегая в ванную.

Когда я вернулась, в гостиной витали неземные ароматы пищи – стол уже был накрыт. Сергей довольно жёстко разговаривал с кем-то по телефону, и, ожидая его, я отошла к окну. Ночь и ночная иллюминация скрыли осеннюю унылость города, одновременно спрятав от глаз и красоту Босфора. Только по зеркальным отражениям зданий, будто опрокинутых навзничь, я догадалась, где пролив.

– No, Richard! No! – воскликнул Сергей. Следующая его фраза прозвучала для меня тарабарщиной, но тон был понятен – Сергей был крайне недоволен собеседником.

Я оглянулась на него и пожалела, он как будто смутился, быстро завершил разговор и вполне миролюбиво простился:

– Bye, Richard.

Отбросив смартфон на диван, Сергей подошёл ко мне и, потянув носом воздух, пробормотал: