Лариса Тимофеева – Утопия о бессмертии. Книга первая. Знакомство (страница 6)

Услышала я его зов и потянулась на звук. Его руки подхватили меня, но от поцелуя я увернулась. Он повторил попытку и опять встретил щёку.

– Что? Что не так? – спросил он сердито, обхватив мою голову ладонями.

Стараясь не дышать, я пробормотала:

– Пойду умоюсь, зубы почищу.

Он помолчал, глаза вопрошающие, брови сдвинуты к переносью. Наконец спрашивает:

– Тебе неприятно моё дыхание?

Возмутившись дурацким предположением, я вытаращила глаза и замотала головой.

– Мне неприятно твоё?

Я закивала. Он подавил сопротивление силой – продолжая удерживать в руках мою голову, прижался к губам ртом и раздвинул их языком. Мне оставалось только отдаться его поцелую.

Позже он мне выговорил:

– Не смей, слышишь, никогда не смей даже пытаться забрать у меня себя! Запомни это! Я с ума схожу от твоего вкуса!

Ничего значимого он не сказал, но благодаря этим словам, а, может быть, тону, с каким они были сказаны, я поняла, что я в его жизни не на одну ночь. Именно с этого момента началась моя счастливая жизнь, иногда полная переживаний и потерь, иногда полная обид, но всё равно упоительно счастливая.

Стоя под душем, я мысленно составляла список покупок – надо было купить кучу тех мелочей, без которых не может обойтись ни одна женщина – ножнички, щипчики, пилочки, сыворотки, пенки… «А вот духи, по-видимому, мне больше не понадобятся. Меняю парфюм на счастье! – засмеялась я. – Как же я счастлива! Интересно, сколько времени мы тут будем? Сходить бы куда-нибудь. Хотя бы в Айю».

Едва выйдя из ванной, я закричала:

– Серёжа, а культпакет предусмотрен? Или нет времени?

Мне никто не ответил. Я вошла в гостиную и огляделась. Серёжи не было. Я направилась в спальню, но в это время постучали в дверь, и я пошла открывать. За порогом стоял официант – курносый, веснушчатый, с широкой улыбкой.

– Good morning.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте! – обрадовался он и улыбнулся ещё шире. – Доброе утро! Ваш завтрак.

Я шире открыла дверь, пропуская его тележку и его самого, и спросила:

– Вы русский?

– Да. С Херсона я! – не переставая улыбаться, он занялся сервировкой стола, попутно рассказывая: – Батя у нас русский, а мамка укрАинка. Бати-то уже нет, а так… пятеро нас у мамки, я – старший. Все девчата, я один мужик.

– Скучаете, наверное?

– Да не-е… привык уже. Дома работы нету, вот работаю здесь.

– Давно тут?

– Пять лет. Как из армии пришёл, так и сюда.

Накрыв на стол, он остался стоять, держась за свою тележку, глядя на меня и улыбаясь. Я подумала, он ждёт чаевые, и уже было пошла за Сергеем, а он вдруг спросил:

– Вы из Москвы? – и, заторопившись словами, пустился объяснять своё любопытство: – Я русских давно не видел. Не-ет, в городе русских много, да просто так не начнёшь же говорить, да и в городе я почти не бываю. А в отеле в основном местные останавливаются… ну иностранцы иногда.

«Скучает! – подумала я. – Ещё как скучает! Хороший русско-украинский парень, которому в его новой, «свободно-демократической» стране не нашлось места».

– Как вас зовут? – спросила я.

– Да шо вы, ей-богу, всё «вы» да «вы»? Серёга я. Сергей, то есть.

Из спальни с телефоном в руках вышел Серёжа.

– Привет, тёзка! – поздоровался он и, протягивая руку, направился к парню.

Серёга смутился, провёл ладонью по переднику, будто вытирая её, и как-то криво, неловко и робко протянул руку, но одумался, выпрямился и уверенно принял рукопожатие. Сергей одобрительно кивнул и спросил:

– Домой хотел бы вернуться?

– Да была бы работа… – уклончиво ответил Серёга. И, отвердев голосом, прибавил: – Мамка говорит, нельзя сейчас возвращаться, воевать заставят. А я против своих не хочу.

– Завтра зайди часов в девять, поговорим.

– Куда?

– Прямо сюда.

Сергей проводил парня до двери и вернулся в гостиную.

– Маленькая, вечером у нас встреча в ресторане с моим партнёром, поэтому сразу после завтрака пойдём по магазинам. Потом к моему ювелиру заглянем. Это ещё и, как ты выразилась, «культпакет»!

Хитро улыбаясь, он выжидающе посмотрел на меня. Я поразмыслила и неуверенно предположила:

– Гранд-базар?

Увидев, что угадала, я с визгом повисла у него на шее. Довольный моей реакцией, Сергей подтвердил:

– Пройдемся по улочкам одного из самых древних и больших базаров мира. А потом…

– А потом?..

– Потом посетим ещё один базар – Египетский. Рынок пряностей и сладостей. Он помоложе Гранд-базара на сотню лет, но тоже старец. Накупим лукумов разных, пахлаву. Любишь пахлаву?

– Пахлаву – нет, лукум – да.

Мы сели завтракать. Я намазала маслом два тоста; положив на каждый по ломтику сыра, один подала Сергею. Он ел скворчащую яичницу с ветчиной, ел прямо со сковороды и, как и вчера, ел вкусно и не спеша.

– Спасибо за мальчика, – поблагодарила я. – Печально будущее страны, которой не нужны те, кто продолжает жизнь.

– Те, кто продолжит жизнь, сейчас никому не нужны, даже родителям, – проворчал Серёжа, – детей побросали под влияние блогеров. И потом, твоя благодарность преждевременна, я ещё ничего не сделал. К тому же спасибо надо бы говорить тебе. Он здесь пять лет, я приезжаю два-три раза в год и ни разу не обратил на него внимания.

– Что из того, что я обратила внимание? – пожала я плечами. – Сделать всё равно ничего не могу.

Поход по модным салонам и базарам Стамбула позволил мне сделать некоторые открытия в отношении себя самой. А ещё этот день подвёл меня к определённым решениям.

Но всё по порядку.

В салоне V моё внимание привлекло платье из многослойного шёлка насыщенного синего цвета с прорезями на лифе, по размеру и форме напоминающими вишнёвый лист. На юбке имелся высокий боковой разрез, из которого струился трёхцветный пурпурно-зелёно-жёлтый клин. С сомнением вытянув из разреза ткань клина, я подумала: «Райская птица, вид сбоку. Такое обилие цвета может «съесть» меня, так что даже макияж не поможет». Продолжая сомневаться, я всё же отправилась в примерочную кабинку.

В бутики известных брендов я захаживала нечасто, да и то только затем, чтобы поглазеть. И сейчас была приятно удивлена – размер у меня «модельный», а вот рост совсем не таков, и тем не менее платье «село» на меня, как влитое. Я задумчиво осмотрела себя в зеркале. «Пожалуй, даже элегантно, в прорези, конечно, видна голая кожа, но всё умеренно. Руки, грудь, спина закрыты, и длина юбки хороша – почти до щиколотки. И клин хорош, разбавляет утомительную монохромность синего». Девушка, помогающая мне с примеркой, восхищенно поцокала языком. Фигура у меня и впрямь неплохая, несмотря на возраст, а платье выгодно подчеркнуло достоинства. Я указала на ноги. Девушка подала мне ручку и листочек бумаги, я написала размер, и она исчезла.

Вернулась она с двумя коробками. Пара туфель в цветах клина платья у меня не вызвала восторга, и я скорчила гримасу. Девушка торопливо бросила коробку на пол, открыла другую коробку, и на свет появился шедевр обувного искусства – туфли цвета газонной травы с отделкой из синей кожи и застёжкой вокруг щиколотки. И каблук самой удобной высоты, примерно восьми-девяти сантиметров. Я примерила туфли и расстроилась – на листочке я указала размер, который и так не часто встречается, а уж меньший… Но девушка опять убежала и вернулась с улыбкой от уха до уха и с ещё одной коробкой в руках.

Надев туфли, я ещё раз оглядела себя в зеркале и вышла из примерочной.

Сергей сидел в кресле, опустив глаза в смартфон, на столике перед ним дымилась чашка с кофе. Я подошла почти вплотную к его креслу, прежде чем он поднял взгляд и… восхищённо замер. Я засмеялась, покрутилась, демонстрируя себя со всех сторон, приняла несколько соблазнительных поз, но как только увидела желание в его глазах, горделиво удалилась. Я выяснила главное – платье надо брать.

Затем я примерила ещё один туалет – коктейльное платье из разбелённого голубого сатина, решила и его взять, а к нему подобрала туфли цвета слоновой кости с «золотым» декором на пятке.

Снимая платье в примерочной, я только теперь обратила внимание на цифры на ярлыке и ужаснулась: «За что же такие деньги? За фетиш под названием бренд? Как цена тряпки может… Стоп! – остановила я себя. – Я стою на пороге незнакомого мне мира. В этом мире живёт человек, которого я люблю. Да, в этом мире цена тряпки сопоставима с годовым доходом простого человека, с моим годовым доходом. Мне не понятна логика устройства этого мира, но и законов этого мира я не знаю. И пока не узнаю, я не буду судить».

Все выбранные мною вещи перекочевали на кассу, затем в пакеты, которые сам бутик доставит в отель. А мы зашли в меховой магазин и купили мне упоительно роскошное пальто без воротника из серебристой каракульчи. Потом я носилась по магазину красоты и скупала те самые мелочи, что необходимы каждой женщине. На какую сумму я уменьшила счёт Сергея, я старалась не думать.

– Спасибо, Серёжа, – поблагодарила я, как только мы сели в машину. – Я и не знала, что могу так радоваться одежде! Красивая обувь всегда имела власть надо мной, но то, что я и тряпочки люблю, я узнала только сегодня. – Я потянулась к его уху и прошептала: – И примерять было в радость! Мне нравится, как ты смотришь на меня, кажется, я и на подиум взойду под вспышки фотокамер, когда ты так на меня смотришь. Ты чародей, Серёжка, ты умеешь внушить женщине уверенность в своей привлекательности. Спасибо!