Лариса Тихонова – Наречённый для ворожеи (страница 8)

– Зато если лесавка не истинная, не от блуда лешего и кикиморы, стать обратно человеком такой ребёнок может, – подхватила вошедшая в комнату Дайва, видно услышавшая часть разговора. – Надо над проклятым либо провести обряд, либо заставить выпить особое зелье. Пожалуй, такое зелье мы с вами сегодня и сварим. Ночью Бер мальчишек в лес ведёт, будет учить не плутать в чаще в темноте. Вдруг им попадётся та странная лесавка, которую не испугал оберег от нечисти на Позёмке.

И день пошёл своим чередом. Сварив все вместе зелье, девочки отправились к Кипрее заниматься рунами, но тут уже у каждой было собственное задание. Рута, например, пока продолжала запоминать и училась правильно рисовать магические символы.

Затем наступил полдень и перерыв, после которого дочка ведьмы наконец-то познакомилась с третьей своей учительницей.

Моревна, мускулистая великанша ростом с Бера и Магистра, была родом с острова Буяна, на котором испокон веков хранится священный для каждого славича Алатырь, камень мудрости и силы. Из-за этого островитяне беспрестанно отражали как открытые, так и тайные нападки недругов, мечтающих тот камень захватить.

Порой к острову причаливали целые армии, поэтому каждый рождённый на Буяне учился давать отпор врагу с раннего детства. Любой мальчик желал быть только богатырём, девочка богатыршей, и, подрастая, они посвящали ратным подвигам целую жизнь, даже если потом с острова уезжали. Вот и Моревна, прибившаяся, в конце концов, к Ордену Всезаступников и согласившаяся обучать девочек основам боевой защиты, большую часть времени была в разъездах. Богатыршу вечно тянуло туда, где назревала хорошая драка, поэтому будущие ворожеи надеялись больше на обереги, спутников и собственные защитные заклинания.

Потом Моревна возвращалась, и уроки возобновлялись. Выглядела же учительница, на взгляд Руты, так что дух захватывало! Медная её коса, накрученная на голову, была упрятана внутрь высокого причудливого венца. Не столько украшенного, сколько вооружённого частыми высокими шипами, торчавшими из в общем-то нарядного цветочного узора. И, конечно, на богатырше была не юбка, а штаны и простёганный камзол-доспех. Тоже щетинившийся на этот раз короткими шипами, защищающими горло и руки воительницы до локтя. Шипастыми же оказались носки и задники кожаных сапожек Моревны, а в целом мужская одёжа мускулистую длинноногую богатыршу даже украшала. Сидела не в пример лучше, чем на полнобёдрой пухленькой Дайве. И Рута, пленившись, решила непременно добыть себе такие же штаны и лёгкий стёганный камзол, когда подрастёт и начнёт выезжать на задания.

Меж тем Моревна, поприветствовав учениц и зыркнув исподлобья на новенькую, дочку ведьмы, велела всем отправляться на малое ратное поле.

Пока ученицы гурьбой спустились по лестнице, пока обогнули кругом обитель, Моревна каким-то образом оказалась рядом с полем первой. Похоже, выпрыгнула прямо из окна и сидела со скучающим видом на пожухлой травке. Заостряла ножом край не слишком длинной, с локоть, палочки, превращая её в лёгкую стрелу без наконечника. Рядом на траве лежала ещё целая охапка палочек и три маленьких лука.

– Просила же на мои уроки всегда надевать портки, – проворчала богатырша. – Самим теперь будет неспродручно.

– А у меня штанов ещё нет, – решила на всякий случай оправдаться Рута.

– На нет и суда нет, – буркнула в ответ неулыбчивая Моревна, и опять обратилась ко всем: – Побегайте пока вокруг поля, покуда я занята. Кругов пять, не меньше!

Любившая беготню Рута обрадовалась и, задрав сарафан до колен, немедленно сорвалась вперёд. Но успела услышать, как кто-то из старших девочек недовольно вздохнул. Зато Лушка с Морошкой принялись носиться с не меньшим удовольствием. Не по кругу, а друг за другом, просто в догонялки. Ещё и с радостными визгами, учительница на них покосилась, но ничего не сказала.

Закончив нарезать круги, Рута уже по собственному желанию полезла на врытый в землю и гладко обструганный столб, но ей опять мешал моментально сбившийся между ног сарафан. Пришлось съехать вниз, и сарафан при этом, вместе с нижней рубахой, задрались до пояса.

– Потому про портки и напомнила, чтобы голым задом не сверкать, – раздался рядом уже не ворчливый, но насмешливый голос Моревны и её рука быстро обдёрнула девочке подол. Рута страшно смутилась и начала озираться по сторонам, но учительница успокоила, – Не стыдись. Никто из мальчишек не видел, сорванцы с Бером на реке. А ты, шустренькая, возьми-ка теперь лук. Попробуй попасть стрелой в ту колобашку.

Моревна показала рукой на треснувшую деревянную посудинку, подвешенную на верёвочке к высокой перекладине. От ветра посудинка покачивалась, но Рута, тщательно прицелившись, всё равно попала по колобашке стрелой с первого раза.

– Ловко! Гляжу ты боевая, не то, что некоторые, – совсем оттаяла Моревна и неодобрительно качнула шипами венца в сторону красной замученной Заряны. Та ещё только закончила бежать и никак не могла отдышаться. – Обычно те, кто умеет колдовать, думают, будто в сражении всё решает волшба. Но иногда вражину следует просто хорошенько отдубасить!

– Почему бы нет, я с удовольствием! – нашла родственную душу Рута и, опять прицелившись, загнала стрелу прямо в выдолбленное нутро колобашки. – Эх, жалко нет наконечника. Не втыкается.

– Будет тебе наконечник. Только не для этой стрелки, а просто от меня на память, – сказала вдруг богатырша и, покопавшись в мешочке на поясе, протянула девочке странный с виду наконечник. Непривычно длинный, с кисть руки, узкий и слегка прозрачный.

– Он не из железа? Это камень или кость? – принимая и рассматривая подарок, спросила Рута.

– Никогда не видела перунову громовую стрелу? – удивилась Моревна.

– Только про них слышала. От матушки, она их не любила, но не объясняла почему.

– Коли матушка твоя творила зло, ей было чего опасаться. А пользоваться перуновой стрелой так – попадёшь ею в нечисть из лука, вражину разорвёт на части. Просто кольнёшь легонько кончиком – не убьёшь нечисть, но обездвижишь. Думаю, пригодится тебе стрелка в будущих странствиях.

– Благодарствую! – низко поклонилась восхищённая Рута.

– И не забудь приготовить к следующему занятию штаны, – велела богатырша и, хлопнув тяжёлой ручищей ученицу по плечу, отошла и занялась другими девочками. Больше внимание дочке ведьмы учительница в тот день не уделяла, что показалось Руте даже обидным.

– Очень много о себе эта Моревна воображает, – принялась недобро бубнить Заряна за ужином.

На занятиях она отличилась тем, что натягивая неправильно, из-за уха, тетиву, получила по нему сильный удар и теперь ходила с распухшим и красным. И, конечно, смех над собой Заряна не выносила, поэтому никак не успокаивалась:

– Какая же это учительница, коли ей, как и Липе, шестнадцать! Старше меня всего-то на один год! – продолжала она возмущаться.

– Да? – изумилась Рута, прекратив хрустеть солёным огурцом. – Тогда она мне ещё больше нравится!

– А почему бы не учительница, коли заслужила? Воюет с малых лет, а война делает взрослым быстро. Сколько Моревна самолично разных чудищ уничтожила, нам с вами и не снилось, – с укором прозвенел голосок Позёмки, после чего Заряна нехотя кивнула и замолчала.

– Я слыхала, сегодня ночью богатырша отправляется в лес. С Бером и его учениками, – тоже вдруг решила пожаловаться обычно сдержанная Липа. – Небось меня не позвали, хотя уже весной заканчиваю школу и начинаю странствовать во славу Ордена со спутником.

– Счастливая, – вздохнула Морошка. – А нам с сестрёнкой до самостоятельной жизни страсть как далеко!

– Липочка, когда ты уедешь, я буду сильно скучать! – вскочила и бросилась обнимать девушку Лушка, словно они уже прощалась. Липа в ответ тоже принялась тискать, а потом и щекотать маленькую ягиню. Чуть помедлив, к ним полезла щекотаться и Морошка.

Но Рута их весёлой вознёй не заинтересовалась. Уставилась на тёмное окно, за которым хлестал пусть невидимый, но шумный, а значит сильный дождь. Ещё с утра осенний день только хмурился, а к вечеру непогода разыгралась, грозя затяжными дождями, после которых придёт полузимник с первыми заморозками. Как же теперь темно и страшно в залитом дождём лесу, тем более что Бер собирается завести учеников в непролазные буреломы.

О мраке и холодном дожде Рута думала и когда пригрелась в своей постели. Невольно сочувствуя всем, кого позвали в дорогу нужда или долг.

Глава 6. Скучать не приходится

Промозглым дождливым утром, когда хотелось не учиться, а дремать рядом с тёплой печкой под шуршание струй за окном, в травницкую, где уже собрались все ученицы, бодро впорхнула Липа. С мокрым лицом и с перекинутой через руку накидкой от непогоды. С накидки потихоньку капало.

– Девоньки, чего расскажу – Илька, барончик заморский, всё-таки этой ночью в лесу заплутал! А я мальчишку нашла, выходит не зря упросила Бера взять с собой вместо Моревны! – победно объявила Липа.

– Поди в лес взяли всех, кто попросился? И я бы могла? – сразу прекратила зевать и обиженно заканючила Рута, которая уже позабыла, что накануне ночь и дождь её пугали. – А почему Моревна не захотела? Передумала?

– Да нет, за ней гонца прислали. Опасный разбойник убёг из темницы шахринабского мурзы. Так ищут всем миром, – взялась объяснять Заряна, потому что Липа уже схватила со стола и сунула в рот пирожок. Позёмка тем временем молча забрала у подруги мокрую накидку и повесила рядом с тёплой печкой.