Лариса Тихонова – Наречённый для ворожеи (страница 7)

– Ага, Силыч и правда был враль и охальник, – призналась Рута. – Думал запугать матушку и бегать к ней по ночам без сватовства. Он и к другим тётенькам бегал, если безмужние.

– И чем же отплатила бесстыжему твоя матушка?

– Дала испить зелена вина, только сперва над ним пошептала. И показалось дурню, будто не зима стоит, а лето красное. Так и сидел в сугробе, словно на травке, пока ерунду в штанах не отморозил. Пришлось нам с матушкой из той деревни срочно уезжать.

– Смотрю, калач ты тёртый и необычного суженного не напугаешься, – когда отсмеялась, похвалила Кипрея. – Ну и правильно – коли это любовь, какая разница в кого муженёк изредка перекидывается? Соколом ли летает, волком ли рыщет. Больше тебе скажу – любого мужика следует иногда отпускать побегать.

– Наверное, – не слишком уверенно согласилась Рута. – Только я ещё подумаю. Может, всё-таки замуж вообще не пойду.

– Дело хозяйское, – спокойно кивнула Кипрея. – Ну а теперь за работу. Будешь заучивать и пробовать рисовать руны.

– Я уже вчера некоторые запомнила, – похвалилась дочь ведьмы.

– Ну-ка?

– Радуга, Леля и Сила.

– Верно, есть такие. Начнём с самой простой, Лели. Чудесный оберег, как раз для девочек и молоденьких девушек. Но тут дело такое – скривишь хоть одну линию, это уже не руна. Бесполезная закорючка. Давай покажу.

Кипрея встала с жёсткого стула, подошла к стене комнаты и взяла какой-то чёрный комок с полочки. Комок оказался куском угля, и старая ворожея принялась чертить большую, размером с локоть, руну на досках, которыми видно специально обшили стены поверх каменной кладки. На высоту, куда могла дотянуться рука.

Через мгновение Рута поняла, для чего в комнате нужен был полусумрак. Едва учительница закончила рисовать руну, угольный чёрный контур позеленел и стал светиться.

– Это означает, что нарисовано правильно, – повернув голову, пояснила через плечо учительница и продолжила урок.

Вторую, точно такую же руну Кипрея намеренно начертила небрежно. Перекосила, и чёрный угольный контур светиться не пожелал.

– Поняла подсказку? Теперь давай ты, – подозвала Руту учительница и вручила кусок угля. – Не спеши, старайся, – подбадривала Кипрея, внимательно наблюдая. – Ага, руна не засветилась! Потому что вышла уродиной, ты зачем ей этот хвост пририсовала?

– Сама не ведаю, – пригорюнилась девочка. – Видно рука сорвалась…

– Пробуй опять, пока не получится.

Почти весь день дочка ведьмы занималась рунами, правда два раза Кипрея занятия прерывала. В полдень отпустила ученицу поесть, а ближе к вечеру ещё и побегать во дворе обители.

– Смотри, недолго, – напутствовала учительница. – Проветри голову и обратно, а я пока малость вздремну.

Рута нетерпеливо кивнула и понеслась на малое ратное поле, где всякий день занимались мальчишки, будущие воины. Чаще всего до полудня, поэтому сейчас на поле никого не было, и дочка ведьмы, схватив жердину, принялась скакать вокруг деревянного болвана и тыкать в него палкой. Давно хотела это попробовать, ещё с тех пор, как наблюдала за мальчишками из окна лечебницы. Ведь болван был не простой – насаженный на толстый кол, под ударами он принимался сам собой крутиться и уворачиваться.

Очень скоро Рута почувствовала на себе чей-то взгляд, резко оглянулась и увидела неподалёку Тавра и Ильку. Крючконосый тянулся на цыпочках к уху высокого Тавра и что-то горячо нашёптывал. Белобрысый в ответ широко улыбался, видно наслаждался подробным пересказом про нечаянный поцелуй.

Моментально взбеленившись, Рута выместила злобу на безответном болване – стукнула его так, что загудевшая упругая жердина вырвалась из рук. После чего, нарочно неторопливо, девочка прошествовала мимо сплетников к дверям обители. Пора было вернуться на урок.

Уже вечером, поедая за столом травницкой жирную уху, немножко очумевшая после долгих занятий дочка ведьмы принялась с удовольствием болтать. Правда собеседниц было всего две, Лушка и Морошка. Старшие девочки так и не появились.

– А я уже немного с рунами управляюсь, – похвалилась дочь ведьмы для начала. Про гадание на наречённого она решила пока не рассказывать, тем более таким малявкам. – Ну а вы чего на старом жальнике делали? Кстати он где?

– Далеко, – явно уставшей Морошке видно говорить не хотелось. Уху она тоже хлебала вяло, и вскоре миску отодвинула. Её сестра выглядела такой же замученной и просто болтала в вареве ложкой.

– А чего вы такие смурные?

– Разбранили нас сегодня. Обманщицами назвали, – вздохнула Морошка, в то время как её сестра почти задремала сидя. – Давай мы поспим, а расскажем всё завтра. Неохота сейчас вспоминать.

Когда в травницкую заглянула Дайва, сестрёнки уже убрели в спальню, а озадаченная Рута мыла за всеми миски.

– Девчушки, небось, в кроватях? – спросила травница.

– Ага, словно на них дрова возили, – с беспокойством сказала Рута. – А уж убиваются! Что-то вышло неладно?

– Верно, поспешили мы просить помощи у ягинь. Малы ещё. Хотя и могут видеть мёртвых, видно не всегда нужных. Никак же не проверишь.

– Дайвочка, расскажи! Ты же знаешь, как я люблю тебя слушать! – моментально принялась канючить любопытная дочка ведьмы.

– Так и быть, только коротко. Приехали в Обитель важные люди, упросили отыскать на старом жальнике могилу их прародителя. Даже место той могилы примерно указали. Дескать, его, место, один сильный колдун за хорошую плату отыскал, а наши ягини упёрлись – не та и всё! Могила действительно есть, но показавшийся близняшкам её хозяин не князь, а жалкий нищий пьяница.

– А вдруг это колдун обманул? – бросилась заступаться за близняшек Рута.

– Колдуну те люди как раз верят, а таким малышкам нет. Тогда ягини весь жальник обыскали, страшно устали, и всё же могилу князя не нашли. Важные люди из-за этого осерчали и принялись на Обитель и Лушку с Морошкой наветы наводить. Поэтому Магистр повелел и разыскать того колдуна, и зазвать к нам в обитель взрослую ягиню. Из самых Муромских лесов, поэтому, коли и согласится, явится не скоро.

– Дайва! – обняла вдруг травницу Рута. – Я так рада, что вы меня с Бером нашли и сюда привезли!

– То есть тебе у нас хорошо? Тогда я тоже рада, – мягко улыбнулась Дайва и поцеловала девочку в лоб.

Глава 5. Ведьмин камень и перунова стрела

На следующее утро в травницкой собрались уже все ученицы, видно старшие вернулись ночью.

– Поймали злыдня? – тут же пристала Рута к Липе, которая ей нравилась больше ворчливой Заряны. – Иль не вышло?

– Целых трёх поймали, и как только домовой их в избу допустил, – принялась рассказывать Липа, одновременно накладывая на ломоть хлеба мазуню. Толстым слоем, видать любила покрошенную редьку, смешанную со сладкой па́токой. – Злыдни окаянные на обитателях хутора верхом уже ездили, а домовой дедушка почти зачах от переживаний.

– Спросить хочу – домового не раз видела, банника тоже, а какой из себя злыдень? – Рута даже отодвинула от Липы горшочек с мазуней, чтобы девушка не ела, а рассказывала.

– Похож на злобного нищего в лохмотьях, только увидеть его просто так нельзя. Потому что не просто нечисть, а злой дух. Теперь дай мне спокойно поесть, – потянулась Липа за горшочком, но дочь ведьмы только вцепилась в него крепче.

– И как вы тогда злыдней разглядели?

– Вестимо как, через ведьмин камень, – не выдержала Заряна. Сначала отняла у Руты мазуню и поставила перед Липой, потом ненадолго вышла из травницкой. Вернулась, держа на ладони плоский и узорчатый зелёный камень с довольно большой дырой в середине.

– Куриный бог? Какой красивый! – восхитилась Рута. – Матушка всегда вешала в курятник, от лис, правда наш был обычный голыш с дыркой.

– Это не куриный бог, – принялась важно поучать Заряна. – Особенный амулет. Такие Кипрея из камня-змеевика делает, тот хорошо впитывает и хранит волшбу. Кипрея амулет заговаривает, после чего можно видеть духов и нежить в их истинном обличье. Уже трухлявым пеньком или кочкой болотной не прикинутся!

– Ловко! – завистливо пробормотала дочка ведьмы. – Я бы тоже от такого камушка не отказалась.

– У нас у всех есть, и у тебя будет. Когда начнёшь выезжать на задания, – успокоила Позёмка, красиво взмахнув белыми пушистыми ресницами.

– Быстрей бы. Вот уж повеселюсь, погоняю нечисть вволю! – обрадовалась Рута, и Заряна опять взялась её воспитывать:

– Не ради веселья ворожейской премудрости учишься! И с кровожадными тварями лучше не шутить, хорошенько это запомни!

Но беспечная ещё по малолетству Рута лишь отмахнулась. Нетерпеливо повернулась опять к Позёмке.

– Расскажи теперь ты! Как съездила с Альдоной?

– Если переживаешь за проклятое дитя, в трёх окрестных деревнях ребятишки не пропадали, – произнесла живая снегурочка своим нежным, звенящим голоском. – То ли я встретилась с обычной маленькой лесавкой, то ли девочка не из наших краёв. Ведь по кромке леса проходит большая дорога, сколько семей туда-сюда проезжают.

– Одного не пойму – это зачем же родичам собственное чадо проклинать? – задумчиво произнесла дочка ведьмы.

– Чаще всего по дурости, – неодобрительно поджала губы Заряна. – Бывает, кричит дитя день и ночь без умолку, либо шалит не в меру, если уже бо́льшенький, вот замученная баба и брякнет в сердцах – чтоб тебя леший взял! Тот и забирает обещанного ему ребёнка в лесавки или лешачки.