Лариса Тихонова – Наречённый для ворожеи (страница 5)

Потом был урок по рунам. Вслед за остальными Рута покинула травницкую и перешла в странную комнату без окон. Её освещали свечи и пара факелов, а вместо лавок стояли в круг жесткие стулья, на которых девочки и устроились. И тут же в комнату вошла ещё одна учительница – живая маленькая старушка, на груди и запястьях которой висела россыпь причудливых амулетов. Но поразили дочку ведьмы не они, а мужская стрижка учительницы «под горшок». При этом, несмотря на седину, коротко обрезанные волосы старушку молодили.

Увидев новую ученицу, она назвалась Кипреей и принялась объяснять, для чего стоит изучать руны. По словам учительницы, чтобы совершить волшбу не обязательно читать заговоры, как всегда делала мать Руты. Достаточно начертить несколько символов, а ещё руны-символы можно изготовить заранее. Вырезать магические знаки на кусочках дерева, нацарапать на камушках, бусинах, выжечь на лоскутках кожи и носить при себе, пока не возникнет необходимость воспользоваться. В этом случае руны ещё послужат как обереги.

Закончив поучать, Кипрея достала из мешочка на поясе гладкий камушек размером с куриное яйцо и дала его подержать Руте. И обычный с виду серый голыш вдруг налился мерцающим молочным светом. Довольная Кипрея объявила, что у новой ученицы прекрасные способности к волшбе, и больше всего этому обрадовалась почему-то Позёмка. Заулыбалась и даже захлопала в ладоши, а засмущавшаяся Рута дала себе слово больше не вредничать. Видно ссориться в этой школе действительно не принято.

Затем наступил вечер, и учениц накормили ячневой кашей с маслом, запивать которую следовало молоком. Горшок каши и кринка молока ждали девочек на большом столе в травницкой, и пока Рута ела, она рассмотрела комнату более подробно, чем в первый раз.

Кроме стола и лавок тут имелась печь и много разной посуды – от обычных горшков, глиняных мисок и ковшиков, до иноземных цветных склянок, причудливых сосудов и чаш. И если простая посуда теснилась на широком шестке печи, иноземная заполонила резные поставцы вдоль стен. И кругом подвешенные пучки трав, а на полках ряды берестяных туесков с корешками, почками, семенами и соцветиями растений. Любопытная и деятельная Рута, то и дело отвлекаясь от еды, обследовала все углы и сунула нос в большинство туесков.

– Печь ведь нужна не только кашу разогревать? – догадалась дочка ведьмы.

Спрашивала она у Заряны, а ответила вдруг Позёмка, нежным звенящим голоском:

– Угадала, при составлении снадобий всегда надо что-то вскипятить или подогреть. А некоторые зелья томятся в печи целую ночь.

– Ой, ты заговорила! – обрадовалась Липа, а Лушка с Морошкой бросились с Позёмкой обниматься.

– Малы́е, кыш доедать кашу! Скоро вам спать, – попеняла близняшкам Заряна, которая, видно, обожала всех отчитывать. К Позёмке она тоже обратилась с укоризной: – Ну, что же ты? Неужто обычной совы ночью в лесу испугалась?

– Не совы, маленькая лесавка с дерева прямо на плечи прыгнула, – принялась оправдываться белоснежная девочка, щёки у которой слабо порозовели. – И как крикнет совой в ухо! Я и правда испугалась, тоже вскрикнула. Девочки, по-моему, из меня не только спутница воину, обычная травница не получится…

– Брось убиваться, я бы на твоём месте ещё как завопила, – принялась утешать Липа расстроенную Позёмку.

– Почему же лесавку не отпугнул твой оберег? – вдруг раздался женский голос от двери. Оказалось, в комнату незаметно вошла Альдона, и все ученицы поспешно встали её приветствуя. Рута слегка замешкалась, но сделала, как все. – Это точно была лесная нежить? Может, про́клятое дитя, которое утащил леший?

– Не распознала, – совсем поникла Позёмка. – Лесавка шалила с удовольствием, правда волосы, кажется, и впрямь не зелёные.

– Кажется? – довольно сухо спросила Альдона.

– Луна за облачко зашла. Потом малышка сбежала…

– Ладно, всё поправимо. Завтра поедем с тобой по соседним деревням, постараемся разузнать, пропадал ли у кого ребёнок. Кстати о малых ребятах – не пора ли кому-то спать? – насмешливо, и вместе с тем ласково поинтересовалась Альдона, поглядывая на Лушку и Морошку.

Вместе с близняшками в постель отослали и возмущённую Руту, которая и не подозревала, что в свои почти восемь лет должна будет делить спальню с шестилетками. Ужасно хотелось остаться со старшими девочками и расспросить их о про́клятых детях. Но и разговор в спальне оказался внезапно интересным, ведь сестрёнки сразу не уснули.

Прежде всего они зажгли свечу и принялись перебирать своих многочисленных кукол, рассевшихся в ряд на лавке под окном. Выбрали по одной тряпичной подружке и утащили к себе в кровати, причём на лавке осталось ещё не меньше дюжины.

– Выбирай любую, если тоже любишь куколок, – великодушно предложила Руте одна из близняшек.

– Не-а, – поморщилась в ответ дочка ведьмы, которая, сколько себя помнила, предпочитала свистульки да рогатки.

– Зря. Куколки нам даже сказки сказывают.

– Ну-ну, – усмехнулась Рута, но, как старшая, спорить с малышнёй не стала.

– Интересные сказки, мы такие сроду не слыхивали, – продолжала соблазнять одна из сестрёнок.

– Расскажите мне лучше сами, как в эту обитель попадают? Чтобы выучиться на ворожею.

– Очень просто – надо чтобы тебя нашли и сюда привезли. Кто-то из спутников, воин с ворожеёй, ведь они постоянно путешествуют. Вот и нас нашли, когда мы без родителей остались, и тебя. Ты ведь тоже сиротка? – спросила одна из девочек.

– Ага, – нехотя отозвалась дочка ведьмы, которая не любила об этом говорить.

– А в школу тебя позвали, потому что есть способности, – с умным видом подняла вверх палец говорившая близняшка. – Иначе просто бы отмыли, подлечили и пристроили в приют к волхвам. Или в добрую семью.

– Ну а ежели сиротка мальчик, в обители могут обучить какому-нибудь мастерству, – подхватила нить разговора другая сестра, одновременно баюкая куклу. – Воином опять же можно стать, если есть желание. Только не всякий захочет, храбрыми рождаются не все.

– А ворожеями девочки быть хотят? Вы хотите? – спросила Рута.

– Хотим! – сёстры переглянулись и произнесли это одновременно. Но заговорила потом одна, которая баюкала куклу. – Чего уж теперь судьбе сопротивляться, коли чужая страшная бабушка нам колдовскую силу передала. Обычными девочками больше не станем.

– Как передала? – ещё больше заинтересовалась Рута. – А родители куда смотрели? Или они уже…

– Уже, – жалостливо покривила губы одна из близняшек, а вторая ещё и всхлипнула. – Мы тогда совсем маленькие были, ехали куда-то с батюшкой и матушкой в санях, да чуть не пропали. Морозы, говорят, жуткие стояли, так родителей Дед Карачун прибрал. Нас же нашла и притащила к себе в избу страшная чужая бабушка…

– …в тёмный лес, в самую чащу, – опять перебила и стала сама рассказывать другая сестра. – Внутри печки нас выпарила, к жизни вернула, потом каждую за руку подержала и сразу ушла, как будто в сени. А оказывается на мороз, босиком и в одной только нижней рубахе! Мы тогда без сил были, сразу уснули. Потом несколько дней ждали, когда бабушка вернётся. Пока Лушка её в окошечко не увидела.

Близняшка ткнула пальцем в сестру, и Рута, в свете свечи, вдруг впервые заметила, в чём отличие девочек. У Морошки под ухом сидела крупная, горошинкой, родинка.

– И чего потом? – поторопила рассказчицу дочка ведьмы.

– Сестра реветь начала и даже описалась. Дескать, стоит страшная бабушка под окошечком и просвечивает вместе с рубахой! А рядом с ней такие же наши батька с мамкой!

– Вот выдумщица. Уж так-то врать и пугать друг дружку негоже, – пожурила Лушку Рута.

– А сестра и не врала, – перешла вдруг на шёпот Морошка. – Потом я тоже за окошечком бабушку увидела. И родителей. Пришли и долго стояли. Даже улыбались.

– Может вам всё поблазнилось с голода? Или лихоманка ещё мучила, после того как чуть насмерть не замёрзли? – от души пожалела сестрёнок Рута.

– А вот и нет, мы не голодали. Куколка страшной бабушки рассказала про репу в подполе. А ещё как снег топить, и какую травку в кипяток заваривать, чтобы совсем выздороветь.

– Кто-кто рассказал? – не поверила своим ушам Рута.

– Куколка, – спокойно повторила Морошка, а Лушка твёрдо кивнула. – Очень старая и страшная, как сама чужая бабушка. Она на окошке сидела, головой вертела, всё видела и нам объясняла. Про мир мёртвых, который совсем рядом с миром живых и иногда в него проникает. Ещё куколка говорила, что бояться мёртвых не надо. Тамошние злодеи попадают Чернобогу в пекло, а обычным умершим в своём мире хорошо. От живых им ничего не надо…

– Батюшки, это вы ещё не спите? – вдруг заглянула в их спаленку Липа. – А я слышу – шу-шу-шу. Неужто нельзя наговориться завтра?

Липа погрозила пальцем, задула свечу и вышла. Близняшки тут же раззевались и вскоре затихли.

Но Рута после услышанного взять и уснуть не могла, скользнула в коридор вслед за Липой. Та стояла у окна, словно поджидала и заговорила первой:

– Наши девчушки уже всё рассказали? Что видят мёртвых? – понизив голос, спросила она Руту.

– Угу. Маленькие, а врать горазды, – кивнула дочка ведьмы. – Ещё, дескать, куколки им сказки сказывают.

– Так вот знай – всё правда, ведь Лушка и Морошка будущие ягини. Баба-Яга, умирая, передала им свой пост на границе мира мёртвых и живых. Знамо дело ещё лет десять их никто на границу не поставит, пока что идёт обучение. Через куколок, уж больно ягини малы. Потом, как говорит Альдона, кукол заменят животные – змеи, вороны и непременно коты. Кошачье племя тоже видит потусторонний мир, и кто из него к нам проникает.