Лариса Сугатова – Голодный мир (Историческая сага об индейцах маскоги) (страница 1)
Лариса Сугатова
Голодный мир (Историческая сага об индейцах маскоги)
Глава
Глава 1 Новый Свет
Лето 1829 года еще только вступало в права на большей части континента, но на юге пришло уже давно. Лиззи стояла на палубе торговго барка, следовавшего из Глазго в порт Уилмингтон. Она смотрела, как приближается берег, покрытый косматой растительностью, яркое солнце освещало его с раннего утра, нагревая прибрежные камни.
Стоя на палубе, Лиззи перекинула на грудь длинную светлую косу. На правой скуле после перенесенной недавно оспы виднелся побелевший, чуть выступающий над кожей маленький шрам.
Ее муслиновое платье в стиле ампир чуть развевалось при легких дуновениях ветерка, холодившего обнаженные руки. Лиззи надела это платье потому, что своим цветом оно напоминало мамины бусы из бирюзы. Переступая с ноги на ногу в своих кожаных черных туфлях на низком каблучке, Лиззи всматривалась вперед. Ее синие глаза, обращенные к медленно приближающемуся берегу, выражали тревожность.
Лиззи легонько закусила нижнюю губу, задумавшись о том, как ее примут новые родственники, встретят ли в этой чужой стране? Прежде Лиззи не доводилось видеть никого из родных, и она знала о них только по рассказам матери. Девушка поправила широкополую шляпу с розовыми лентами, защищавшую ее лицо от солнца.
Корабль причалил. Подали трап, и Лиззи спустилась вниз по веревочной лестнице, изо всех сил стараясь не запутаться в длинном подоле платья и не упасть в воду.
– Лиззи! Лиззи! – кричал высокий худощавый джентльмен средних лет, чтобы привлечь к себе внимание. Он размашисто шагал по пристани, раздвигая толпу руками.
Лиззи ступила на землю. Джентльмен направился к ней. Он безошибочно узнал племянницу своей жены, девушка была копией матери, которую когда-то давно он встречал в Шотландии.
Лиззи поняла, что ее встречает муж тети дядюшка Том. Его кричаще-новая хорошо пошитая светлая рубашка с отороченным кружевом воротником, такие же новые прямые хлопковые темно-синие штаны и жилет того же цвета свидетельствовали о достатке. Образ довершали чистый шейный платок, высокая цилиндрическая шляпа без полей и кожаные остроносые туфли с пряжками, Такой костюм отец Лиззи никогда не мог себе позволить.
– Вот ты какая, Лиззи! Совсем взрослая девушка! – воскликнул, переставая размахивать руками, джентльмен, – Идем, мои лошади здесь рядом, я оставил их в стороне от причала. Можешь звать меня Том, – представился он и, немного подумав, добавил, – Дядюшка Том.
По тропинке, протоптанной в густой траве, они подошли к фургону, запряженному парой гнедых лошадей. На родине растительность была другой, не такой обильной из-за меньшего количества солнца, нежели здесь. Даже такие, казалось бы незначительные мелочи, удивляли Лиззи, заставляли останавливать на себе взгляд.
На козлах сидел кучер из людей дядюшки Тома. Девушка и ее дядя расположились на скамейках внутри фургона, установленных вдоль бортов. Лиззи устроилась на одной из них, дядюшка Том уселся напротив и во время поездки почти не сводил с девушки бледных карих глаз.
Несколько дней они тряслись по пустынным пыльным проселочным дорогам в душном фургоне. В течение долгого времени по обеим сторонам дороги вдаль тянулись обширные ярко-зеленые поля табака, кукурузы, фасоли и тыквы. Лиззи сбилась со счета, сколько дней прошло с момента ее прибытия в Америку, уж точно не меньше недели. Наконец, однообразный пейзаж изменился. Впереди показалась усадьба. Издали завидев ее, дядюшка Том начал ерзать на скамейке.
Путники подъехали ближе, и перед ними предстал большой двухэтажный дом, обшитый тесом. Нависающий над первым этажом, второй выпячивался на лицевом фасаде дома и по бокам. Посередине над четырехскатной крышей возвышалась массивная центральная труба. Рядом в десятке ярдов располагался новый сарай, обшитый таким же тесом, что и дом.
Дядюшку Тома и Лиззи встречала большая рыжая женщина с замысловатой прической в длинном светлом платье из тонкого шелка. От нее исходил тяжелый мускусный запах духов. Позади стояла девушка лет восемнадцати. Она выглядела бледной тенью женщины в чуть менее объемной одежде того же цвета, но несколько иного фасона.
– Познакомься, Лизи. Твоя тетушка Рэйчел и наша дочь Лилиана, твоя кузина, – проговорил дядюшка Том, с радостью вылезая из фургона после долгой поездки.
– Лиззи, надеюсь, эпидемия оспы закончилась в твоем городе? – спросила тетушка, – Бедная моя сестра... Твои родители так не вовремя оставили этот мир, – продолжала она, не давая возможности вставить ни слова, – Мы получили письмо от ваших соседей Флетчеров, но не думали, что ты отправишься на этом злосчастном корабле, где будут еще и рабы, – закончила тетушка Рэйчел свою речь.
При этом женщина разглядывала племянницу. Тетя Рэйчел покинула родной городок рядом с Глазго в Шотландии много лет назад. По словам матери Лиззи, ее сестра Рэйчел всегда стремилась уехать из родной страны с сырым промозглым климатом, сменить его на более теплый. Ей не нравилась вечная сырость туманного Альбиона. Выйдя замуж за человека со схожими интересами, Рэйчел покинула родные пенаты и никогда больше не возвращалась туда.
– Да, тетя. Опасность миновала, – отвечала Лиззи, – Мы сели на корабль с миссис Смит в Глазго. Оспа не затронула этот город к счастью, и рабов я не видела, возможно, их перевозил другой корабль, – продолжила Лиззи, стараясь быть, как можно более вежливой, чтобы не показать себя «деревенщиной» перед новыми родственниками.
Все проследовали в дом. Тетушка Рэйчел прошествовала по лестнице, шурша юбками, в просторную комнату на втором этаже. Еще до приезда Лиззи было решено переселить Лилиану из небольшой комнаты и разместить с двоюродной сестрой в большой спальне.
Дни проходили в разговорах, встречах за столом и прогулках по саду рядом с домом. Не прошло и недели, как тетушка явилась в комнату дочери и племянницы.
– Сегодня соберутся гости из ближайших поместий. Приедут Робинсоны, Тетчеры, МакДональды. У наших соседей Робинсонов есть неженатый сын. Лиззи, тебе стоит подумать о будущем, – тетушка Рэйчел задержала взгляд на племяннице, поправляя шелковое платье изумрудного цвета на своей пышной фигуре.
Лиззи не могла вымолвить ни слова и промолчала в ответ. Она лишь удивленно взглянула на тетю Рэйчел, затем на Лилиану. За несколько дней, проведенных в доме, она уже поняла, что с тетей лучше не спорить. Та все равно будет настаивать на своем до последнего.
– Что ты наденешь, Лиззи, по такому случаю? – поинтересовалась Лилиана, зная о наличии у сестры лишь дорожного и двух повседневных платьев.
Лиззи не успела ответить, как тетушка Рэйчел решила за нее.
– Лилиана, одолжи Лиззи свое яркое желтое платье. Оно будет ей в самый раз, – обратилась тетушка Рэйчел к дочери.
Гости должны были приехать к вечеру. Этого приема тетушка Рэйчел ожидала с большим нетерпением. Наконец-то, она сможет похвастаться своим новым приобретением – новой собственной рабыней. Эта чернокожая девчонка будет прислуживать им во время званого ужина, не зря же Том купил ее, когда ездил в Южную Каролину в Чарльстон.
– Я жду вас к шести вечера. После ужина будет чаепитие, – предупредила тетушка Рэйчел, обращаясь к обеим девушкам. Смотрела она при этом на дочь.
«Почему тетя так стремится выдать меня замуж? Неужели, ее и правда волнует мое счастье? Тогда зачем мне абсолютно незнакомый человек? Родители никогда бы так не поступили со мной, – думала Лиззи огорченно, чувствуя подавленность, – Будто я лошадь на ярмарке, которую выставили для продажи».
– Лиззи, отчего ты загрустила? – поинтересовалась Лилиана, не понимая, почему ее двоюродная сестра, еще совсем недавно, бывшая веселой и беззаботной, приуныла.
– Да так. Не пойму, зачем мне обязательно нужно выходить замуж прямо сейчас, – ответила Лиззи печально.
Она надеялась на понимание со стороны Лилианы.
– А что? Йен Робинсон богат. Будешь жить в роскоши и довольстве, – объяснила Лилиана, глядя на Лиззи с выражением непонимания, – Разве ты этого не хочешь? – удивилась она недальновидности кузины.
– Вовсе нет, – ответила Лиззи смущенно, поражаясь словам сестры.
– Ну, знаешь! – сказала Лилиана и сморщила хорошенький напудренный носик, – Не тебе это решать, – заключила она, овсем озадачив Лиззи.
К ужину первыми приехали ближайшие соседи Тэтчеры. Их черная коляска подъехала к дому. Запряженая двумя грациозными жеребцами, повозка выглядела роскошно. Ее упряжь, украшенная тонкой золотой отделкой, поблескивала на солнце и слепила глаза так, что Лиззи зажмурилась даже при взгляде из окна.
Экипаж остановился у высокого белокаменного крыльца, и из него показался пожилой хорошо одетый господин в сюртуке и шляпе-боливар, с бородкой клинышком. Он осторожно ступил на землю. За ним появилась его супруга Дженни Тэтчер, женщина среднего возраста, с лицом, похожим на сухой пергамент.
За Тэтчерами к ужину прибыли МакДональды. Невысокий и приземистый Роб МакДональд едва доставал до плеча высокой и статной супруги.
И, наконец, приехал Йен Робинсон. Этот молодой землевладелец принял бразды правления от отца, обосновавшегося здесь с супругой лет двадцать назад и нажившего состояние на выращивании кукурузы и табака за счет труда рабов.